Глава 365. Живым выхода нет

Линь Цие невольно усмехнулся.

Имена этих четырёх богов он прекрасно знал — можно даже сказать, они буквально гремели на весь мир.

Осирис в египетской мифологии входил в девятку великих богов и почитался как владыка подземного царства Древнего Египта.

Аид, разумеется, принадлежал к двенадцати богам Олимпа — владыка подземного царства мёртвых в древнегреческой мифологии и старший брат Посейдона и Зевса.

Яма являлся повелителем загробного мира в индийских мифах; его также звали Яньло-ваном и почитали как бога смерти.

Что же до Люцифера... то в Библии он описывался как падший ангел, правящий адом.

Все эти четверо богов обладали властью над смертью. И после того как Великий владыка Фэнду и остальные призрачные божества Великой Ся исчезли, расколоть Фэнду и поглотить его части было для них величайшим благом!

А этот последний, никому не нужный осколок навеки остался погребён глубоко под землёй на севере Великой Ся.

— Раз Великого владыки Фэнду больше нет, то кто тогда управляет этим городом? — снова спросил Линь Цие.

«Никто не управляет. После ухода богов и духов законы Шести путей перерождения не изменились — они по-прежнему отправляют души всех живых существ на перерождение. Но мы, души, что когда-то задержались в Фэнду, теперь навеки заперты здесь».

«Мы существуем слишком долго. Некоторые души уже исказились и превратились в свирепых злых духов. Если так продолжится и дальше, этот расколотый Фэнду рано или поздно станет городом свирепых призраков».

Увидев эти слова, Линь Цие слегка опешил. Он и подумать не мог, что бумажные человечки, которые снаружи едва не лишили его жизни, на самом деле были бумажными призрачными воинами, охранявшими этот город мёртвых.

Должно быть, когда муравьиная матка прорыла ход сквозь стену, бумажные человечки двинулись по тоннелю наружу. А некоторые по воле случая покинули её логово, выбрались через расщелину и вышли в первобытный лес...

Так и родились те мистические легенды.

Вот почему бумажный человечек, которого Линь Цие и остальные обнаружили в заброшенном лесничестве, не стал нападать сам, а лишь изо всех сил пытался сбежать. Их долг заключался в защите Фэнду, и всё, что не несло городу угрозы, их не интересовало.

Когда же Линь Цие подошёл вплотную к исполинским бронзовым вратам, его сочли непрошеным гостем, что, естественно, навлекло на него нападение бумажных призрачных воинов. Не будь у него «Божественного царства бренного мира», его бы наверняка на месте превратили в такого же бумажного человечка.

Линь Цие словно вспомнил о чём-то:

— А вы не видели здесь огромного белого муравья?

«Видели. Примерно два года назад он внезапно объявился в одном из уголков Фэнду, отчего все бумажные призрачные воины бросились за ним в погоню. В конце концов он, тяжело раненный, вырвался из города, и мы не знаем, куда он делся».

Линь Цие всё понял. Реальность совпала с его догадками: муравьиная матка действительно бежала из Фэнду, а подземные ходы были следами её побега.

— Я понял, — кивнул Линь Цие. — И последний вопрос: как мне выбраться из этой усадьбы?

Мёртвым войти позволено, живым выхода нет. Дыхание живого человека не могло преодолеть алые ворота, но и оставаться здесь вечно Линь Цие не мог.

Призрак немного помедлил, а затем осторожно вывел на жертвенных деньгах:

«Ворота не открыть. Может... перелезешь через стену?»

Линь Цие:

— …

Уголок рта Линь Цие слегка дёрнулся. Развернувшись, он зашагал во двор.

«Раз нельзя открыть ворота, лезь через стену... Ну и сообразительные же вы!»

Как оказалось, перелезть через стену действительно было возможно... Линь Цие легко подпрыгнул, перемахнул через невысокую ограду и в то же мгновение оказался снаружи усадьбы.

Линь Цие охватил окрестности духовной силой и, убедившись, что поблизости нет бумажных человечков, быстро побежал туда, откуда пришёл.

Благодаря духовному восприятию «Божественного царства бренного мира» Линь Цие всякий раз успевал спрятаться до того, как приближались бумажные человечки, и без происшествий добрался обратно до чёрной городской стены.

Тоннель, через который он сюда попал, уже полностью обвалился. Чтобы раскопать его заново, потребовалось бы немало времени, но вокруг простиралась голая пустошь — укрыться было совершенно негде. Если во время раскопок его заметит хотя бы один бумажный человечек, на него неминуемо обрушится яростная погоня.

Поразмыслив немного, Линь Цие отошёл от завала и подошёл к исполинским бронзовым вратам.

Интересно, можно ли открыть эти врата изнутри?

Линь Цие упёрся руками в исполинские бронзовые врата и постепенно навалился всем телом. Он даже призвал на помощь усиление «Небесного стихотворца», но врата не сдвинулись ни на волос.

Спустя минуту безуспешных попыток Линь Цие беспомощно вздохнул.

Для любых дверей и ворот в пределах Фэнду действовало правило: мёртвым войти позволено, живым выхода нет.

Он не мог открыть эти врата.

К тому же здесь всё обстояло иначе, чем в усадьбе. Там Линь Цие мог перелезть через ограду, а на этой чёрной городской стене не было даже щели толщиной в палец — перемахнуть через неё было невозможно.

Неужели действительно придётся рисковать и прокапывать заваленный ход?

Пока Линь Цие ломал над этим голову, вдалеке, прорезая тьму, внезапно вспыхнул ослепительный золотой свет!

Следом донёсся раскатистый грохот!

Линь Цие ошеломлённо вскинул голову и вгляделся в ту сторону. Убедившись, что это свет «Нефритового сияния» Толстяка Байли, он застыл на месте как вкопанный.

Они-то как сюда попали?!

Опомнившись, Линь Цие без малейших колебаний сорвался с места и помчался туда, откуда доносился грохот!

* * *

В черте Фэнду.

Четыре фигуры неслись во весь опор по центральной дороге, вымощенной разбитым щебнем!

— Ну что там? — на бегу спросил Цао Юань.

Толстяк Байли поправил монокль и украдкой оглянулся назад. На пустой тёмной дороге ничего не было видно, лишь волна леденящего могильного холода стремительно надвигалась на них!

Уголок рта Толстяка Байли бешено задёргался. Бледный как полотно, он выкрикнул:

— Ещё одна толпа прибавилась! Теперь их там больше сотни! Причём среди них есть какие-то чудища: то ли насекомые, то ли твари дикие, и несутся с бешеной скоростью!

— Твою ж мать! Неужели нельзя как-то от них оторваться?! — в сердцах выругался Ли Дэян.

— В этой чёртовой дыре призраки на каждом шагу, как тут оторвёшься?! — Толстяк Байли повернул голову вперёд, на миг опешил и тут же испуганно завопил: — Впереди ещё одна орава! Штук тридцать!

— Сворачиваем влево!!

Мазнув взглядом по сторонам, Ли Дэян, не раздумывая, гаркнул во всю глотку. Все четверо резко затормозили и рванули на пустующую улицу слева.

Позади них два потока леденящего холода слились воедино и покатились следом, словно волна цунами!

— Если зацепит мёртвая ци такой силы, разом лет десять жизни отнимет! — предупредил Цао Юань, чувствуя хлещущий в спину морозный ветер.

— Твою ж!.. Я ещё пожить хочу! — взвыл Толстяк Байли и, словно ошпаренный, мигом рванул вперёд, вырвавшись из самого хвоста группы на первое место.