Глава 327. Снова плечом к плечу

— Жалкие сопляки решили поиграть здесь в героев? — прищурился заключённый со свирепым лицом и холодно процедил: — Ночные стражи? Да плевать! Думаете, я за свою жизнь мало дозорных перебил?

С этими словами вокруг него взметнулся чёрный вихрь. Из ветра донеслись бесчисленные истошные вопли, от которых мороз драл по коже!

В то же время от него хлынуло давление, вплотную приближавшееся к рангу «Море». На лицах окружавших его заключённых разом отразилось удивление; во взглядах смешались бурная радость и затаённая опаска.

Раз под гнётом Стелы подавления руин он был способен высвободить столь сокрушительную мощь, значит, изначально являлся могущественным мастером ранга «Море». Он выжидал до самого конца, чтобы нанести удар, и теперь явно собирался взяться за дело всерьёз.

Вслед за свирепым мужчиной среди арестантов вспыхнули ещё две волны ауры не слабее его собственной. В этот решающий момент скрывать свои силы было бы верхом глупости.

Появление этой троицы вмиг вселило в остальных беглецов колоссальную уверенность. Стоило чёрному вихрю с завываниями мстительных духов устремиться вперёд, как все они, повинуясь единому порыву, ринулись следом, грозной лавиной накатываясь на массивные чёрные ворота.

Бесчисленные Запретные руины раскрылись разом, застилая всё вокруг. Самые разные способности слились воедино и хлынули вперёд, уподобившись смертоносному пёстрому исполинскому змею, источавшему заоблачную жажду убийства!

Перед чёрными воротами.

Завывающий могильный ветер трепал полы одежд четырёх юношей. Перед этим кошмарным океаном Запретных руин они стояли непоколебимо, словно утёсы. Цао Юань спокойно повернул голову к стоявшему рядом Линь Цие:

— Цие.

— Что?

— Всех убить?

Линь Цие окинул толпу взглядом и невозмутимо произнёс:

— Всех, кто встанет у нас на пути.

— Хорошо.

Цао Юань кивнул и, не проронив больше ни единого лишнего слова, молча протянул правую руку, опустив её на рукоять прямого клинка...

Клинок вышел из ножен всего на полцуня!

В руке вспыхнул леденящий душу блеск стали, а следом чёрная ша-ци, словно взбунтовавшийся огненный столб, взметнулась ввысь!

Иссиня-чёрное пламя ша-ци занялось на каждом дюйме кожи Цао Юаня. В единый миг оно обратило в пепел его рубашку и, переплетаясь, застыло причудливым покровом из густой ша-ци.

— Хе-хе-хе-хе...

Рот получеловека-полудемона расплылся в оскале; жуткий, зловещий смех эхом раскатился перед воротами. Цао Юань резко вскинул голову на мчавшихся заключённых, и в его алых глазах яростно вспыхнула кровожадная свирепость!

От этой рвущейся к небу ша-ци сердца всех арестантов дрогнули!

Свист!..

Безумный Цао Юань пригнулся к земле, прижав прямой клинок к поясу, с силой оттолкнулся обеими ногами и мгновенно растворился в воздухе — в пустоте остался лишь догорающий язычок пламени ша-ци.

Исполинская дуга чёрного лезвия с лёгкостью рассекла могильный ветер. Едва коснувшись окутывавшей Цао Юаня ша-ци, бесчисленные мстительные духи тут же сгорали дотла. Словно кровожадный хищник, он врезался прямо в гущу толпы!

Ша-ци безудержно хлестала во все стороны, вздымались росчерки лезвия, кровь лилась рекой!

Линь Цие с удивлением наблюдал за происходящим. Он отчётливо ощущал, что ша-ци Цао Юаня стала во много раз плотнее и мощнее, чем год назад: даже сам Цие чувствовал исходившее от неё огромное давление.

Без всяких сомнений, Цао Юань уже вступил в ранг «Река».

— Цао-разбойник! Посмел украсть мою славу! — выругался Толстяк Байли в спину товарищу и торопливо полез в карман, вытаскивая вереницу запретных предметов.

Нацепил монокль «Око истинного зрения», в левую руку взял серебряный длинный меч «Одно порождает три тысячи», в правую — метлу из сухих листьев «Грозовой смерч», на грудь накинул чётки «Созерцание дзен», а под ноги призвал «Нефритовое сияние», обратившееся золотым летающим мечом...

Разноцветные лучи сияния хлынули во все стороны от Толстяка Байли, ослепляя так, что невозможно было раскрыть глаз, — истинное воплощение сокрушительной роскоши!

— А вот и я!

Встав на «Нефритовое сияние», Толстяк Байли взмыл ввысь. Взмах серебряного меча в левой руке — и с небес обрушился ливень клинков, моментально посеявший в рядах беглецов панику и хаос.

Линь Цие повернул голову и увидел, что Ань Цинъюй неотрывно смотрит на безумного Цао Юаня, который разил врагов направо и налево. В глазах юноши горели восторг и жадное любопытство.

— Они твои друзья?

Линь Цие кивнул:

— Да.

— Я могу их препарировать?

— ...Нет, — уголок рта Линь Цие нервно дёрнулся.

Ань Цинъюй удручённо вздохнул, и лицо его помрачнело от разочарования.

— Нельзя... так нельзя, — покачал головой он и вытянул указательный палец правой руки. Из кончика пальца вырвалось больше десятка невидимых нитей, соткавших перед воротами исполинскую сеть из острейших нитей.

Вслед за этим он сжал в руке морозный длинный меч и, скользнув вперёд, тоже ворвался в толпу арестантов.

Линь Цие прищурился. Окружавшая его тьма сгустилась ещё сильнее. Он разжал пальцы, и оба прямых клинка сами зависли во мраке, мелко вибрируя на высокой частоте!

Лёгкое движение пальца — и один из прямых клинков со свистом сорвался с места, мгновенно пронзив грудь застигнутого врасплох беглеца. В тот же миг на рукояти вспыхнул свет магического круга, и Линь Цие возник прямо там, словно из ниоткуда!

Обратный точечный призыв!

Он с силой выдернул прямой клинок из груди поверженного противника; брызнувшая кровь окрасила ночную тьму у его ног.

Расправившись с врагом в мгновение ока, Линь Цие с клинком в руке растворился во тьме и заскользил по полю боя, словно призрак. Второй прямой клинок стремительно кружил вокруг него, в любой момент готовый нанести выпад или послужить маяком для обратного точечного призыва.

Всё то время, что Линь Цие провёл взаперти в психиатрической лечебнице, он не только размышлял о побеге, но и разрабатывал новую боевую систему. Его Запретных руин было слишком много и они были слишком разношёрстными; чтобы слить их воедино и выстроить собственный неповторимый боевой стиль, требовались бесконечные симуляции и практика.

Взмахнув клинком, Линь Цие прикончил ещё двоих беглецов, но стоило ему снова попытаться скрыться во мраке, как к его телу внезапно прицепилась необъяснимая аура.

— М?

Линь Цие опустил взгляд и обнаружил, что его тело странным образом распадается на три части, будто его перерубили поперёк: ноги, туловище и голова медленно отделялись друг от друга. При этом не пролилось ни капли крови, не ощущалось даже намёка на боль — лишь на поверхностях срезов слабо мерцало серое свечение.

Следом отделившихся частей стало ещё больше: грудная клетка, живот, колени, руки, запястья... Словно невидимый клинок нарезал его тонкими ломтями, Линь Цие с головы до пят оказался разделён более чем на десяток фрагментов!

«Это не рассекающий удар... Запретные руины контролирующего типа?» — даже видя, как его тело распадается на куски, Линь Цие сохранял абсолютное хладнокровие, а его разум с бешеной скоростью просчитывал наиболее вероятные варианты.

«Божественное царство бренного мира» непрерывно накрывало всё вокруг — никто ни за что не смог бы незаметно рассечь его в таких условиях. Тем более это было лишь «разделение» плоти: он всё ещё ощущал свои конечности, вот только контроль над телом стремительно таял по мере того, как росло число нарезанных сегментов!

Кто-то тайно применил против него какие-то неведомые Запретные руины?

Линь Цие стремительно огляделся по сторонам.