Глава 323. Дурная привычка доктора Ли

Се Юй прищурился, глядя на доктора Ли, и в его глазах промелькнула холодная жажда убийства:

— Ну и что с того? Думаешь, тебе под силу меня убить?

Доктор Ли развёл руками и беспомощно покачал головой:

— Я всего лишь врач. Куда мне до драк и убийств?

— А ты трезво оцениваешь свои силы, — холодно усмехнулся Се Юй.

— Се Юй... — доктор Ли посмотрел ему прямо в глаза и негромко произнёс: — Ты ведь в Обители поста уже года три, верно?

Се Юй вскинул бровь:

— Что? Хочешь надавить на жалость и призвать меня одуматься? Неужели ты всерьёз полагаешь, что эти дешёвые приёмы из сериалов сработают?

— Нет, я вовсе не собираюсь тебя увещевать... — покачал головой доктор Ли. — Я лишь хочу спросить: помнишь, сколько раз за эти три года я проводил для тебя психологическую разгрузку?

Се Юй слегка нахмурился:

— К чему ты клонишь?

— Три раза. Я провёл для тебя три сеанса, — доктор Ли поднял три пальца. — Вам, людям, изо дня в день имеющим дело с заключёнными, необходима регулярная помощь психотерапевта, чтобы беспросветный мрак и насилие вокруг не сказались на вашем душевном состоянии. В Обители поста это заведено делать примерно раз в год. И не только ты — каждый надзиратель в этой тюрьме проходил у меня психологическую разгрузку...

— Да что ты пытаешься сказать?! — с растущим раздражением оборвал его Се Юй.

Уголки губ доктора Ли слегка приподнялись, и на лице появилась улыбка:

— У меня есть одна дурная привычка... Каждый раз, когда я кого-то лечу, у меня прямо руки чешутся заронить в чужой разум крупицы не принадлежащего ему подсознания. Разумеется, для абсолютного большинства людей эти крупицы — словно песчинка в бескрайней пустыне: они ни на что не влияют, и о них можно вовсе забыть.

Только при определённых обстоятельствах они вступают в силу...

Услышав это, Се Юй сначала опешил, а затем внутри у него шевельнулось дурное предчувствие.

— Например... вот так.

В глазах доктора Ли вспыхнул странный блеск. В следующее мгновение Се Юй вздрогнул всем телом, живой блеск из его глаз разом исчез, зрачки расширились и потеряли фокус — казалось, он полностью потерял сознание и застыл на месте безжизненной статуей.

Доктор Ли неторопливо подошёл к нему и слегка толкнул — одеревеневшее тело Се Юя повалилось навзничь, как бревно.

— Разве плохо было просто жить спокойно? Обязательно нужно было идти против психиатра, — вздохнул доктор Ли.

Внезапно он словно что-то почувствовал, повернулся в сторону комнаты и наткнулся на две пары потрясённых глаз.

— Доктор Ли?

— Ты? — В глазах доктора Ли промелькнуло изумление. — Цао Юань? Как ты здесь оказался?

Поколебавшись мгновение, Цао Юань ответил:

— Я пришёл спасти своего брата...

— Твоего брата? — Доктор Ли взглянул на лежащего без памяти Се Юя и слегка нахмурился: — Ты с ними заодно?

— Нет! — замахал руками Цао Юань. — Мой брат — Линь Цие. Он ведь тоже ваш пациент. Я хотел спасти его, но к этим людям мы не имеем никакого отношения.

— Спасти Линь Цие... — задумчиво кивнул доктор Ли. — Тогда можешь не утруждаться: он уже покинул психиатрическую больницу.

Цао Юань опешил и поспешно спросил:

— Куда он пошёл?

— Ушёл совсем недавно. Сейчас, должно быть, уже подходит к главным воротам, — поразмыслив, ответил доктор Ли.

Цао Юань и Толстяк Байли переглянулись, выскочили наружу и помчались в сторону главных ворот Обители поста.

— Кстати, — словно вспомнив о чём-то, Цао Юань обернулся к доктору Ли с очень странным выражением лица. — Доктор Ли, вы ведь не заронили и в мой разум... чужое подсознание?

Доктор Ли опешил, а затем с ласковой улыбкой покачал головой:

— Ты слишком много думаешь. Я просто блефовал, чтобы запугать его. Не принимай всерьёз.

Уголок рта Цао Юаня слегка дёрнулся. Глядя на эту лучезарную улыбку, он не поверил ни единому слову.

Махнув доктору Ли рукой, он вместе с Толстяком Байли поспешно скрылся из виду.

* * *

Линь Цие, уже покинувший зону столкновения, со всех ног мчался к главным воротам Обители поста. Выбравшись из прогулочного двора, он больше не встретил никаких препятствий и вскоре оказался неподалёку от главных ворот.

Самих ворот ещё не было видно, но от оглушительного грохота взрывов у Линь Цие уже звенело в ушах. Слепящие вспышки пламени взмывали одна за другой — трудно было понять, стреляли ли военные из тяжёлого оружия или же это заключённые пустили в ход Запретные руины.

Земля мелко подрагивала. Миновав полуразрушенные застенки тюремной зоны, Линь Цие наконец разглядел, что творится у главных ворот.

Между двумя высокими стальными стенами высились массивные металлические ворота шириной в добрый десяток метров. Сейчас перед ними плотной стеной стояло множество бронемашин и танков, наглухо перекрыв проход.

Среди этих бронемашин и танков силы обороны выставили сотни бойцов с оружием в руках: те непрерывно давили на спусковые крючки, сплошные снопы пламени вырывались из дул, а пули хлестали бурным потоком.

На открытой площадке всего в полусотне метров от оборонительного рубежа огромная толпа людей в чёрно-белых полосатых робах, словно обезумев, неслась на штурм ворот. Разворачивались самые разнообразные Запретные руины: ветряные лезвия, огненные шары, свирепые звери, ветвистые молнии... Бесчисленные невероятные атаки обрушивались на позиции военных, методично сокрушая их оборону.

В то же время перед укреплениями стояли несколько бойцов Ночных стражей. Они насмерть бились с вырвавшимися вперёд заключёнными, упорно сдерживая натиск. Однако нападавших было слишком много — горстку дозорных в считанные мгновения поглотила людская масса.

Бах!

Бах!!

Бах!!!

Несколько танков выстрелили одновременно. Со свистом снаряды врезались в самую гущу заключённых, взметнулось пламя, сразив нескольких преступников, но ещё большее их число заслонилось Запретными руинами и с азартным рёвом продолжило нестись вперёд.

— Убить!! Прорвёмся через эти ворота — и мы свободны!!

— Убить!!!

— Кто встанет у меня на пути — сдохнет!!

— Эй, вы там, сначала прикончите того дозорного Ночных стражей, что встал на дороге!

— Быстрее!! Они выдыхаются! У них патроны на исходе!! Вперёд!!

— Я свободен! Ха-ха-ха-ха!!!

— Как только выберусь, первым делом перережу глотки всем вам, дозорным Ночных стражей, что схватили меня! Вы же такие крутые, а?! А ну попробуйте поймать меня ещё раз!

— Ха-ха-ха! Верно! Свяжем их жён и детей, заставим этих тварей бить нам поклоны на коленях! А как набьются — срубим им башки и пустим на ночные горшки!

— Ц-ц-ц, если у кого жёнушка хороша собой, на ночной горшок пускать жалко будет! Ха-ха-ха-ха!!

— Убить, убить, убить!! Перебить их всех! Настал наш час отомстить!!

— ...

Запретные руины, винтовки, артиллерия — всё слилось воедино. Под непрекращающиеся стоны, вопли и рёв главные ворота Обители поста погрузились в абсолютный хаос.

Взгляд Линь Цие быстро скользнул по площади перед воротами и наконец выхватил одинокую фигуру в неприметном уголке неподалёку.

— Какая обстановка? — подойдя ближе, спросил Линь Цие.

Ань Цинъюй, заметив, что Линь Цие наконец пришёл, с облегчением выдохнул:

— Бой идёт уже больше десяти минут. Те несколько обладателей Запретных руин, которых выставили силы обороны, уже едва держатся, да и запас артиллерийских снарядов, судя по всему, подошёл к концу. Заключённые тоже потеряли немало людей, но погибли самые слабые. Те, кто остался, — их настоящая ударная сила.