Глава 289. Недоумение Ань Цинъюя

— Почему диаметр этого канализационного стока намного больше обычного? — с недоумением спросил Ань Цинъюй.

Одноглазый опешил: видимо, он не ожидал, что юноша задаст подобный вопрос, и со злобой процедил:

— Пацан, похоже, ты так и не понял, в каком положении оказался. Раз так, то я...

— Прекрасно понимаю. Разве тебе не нужно, чтобы я подчинился? — спокойно отозвался Ань Цинъюй. — Ответь на мои вопросы, и я сделаю все, что скажешь.

Услышав это, одноглазый облизал губы и заговорил:

— Тюрьма построена на небольшом острове, который несколько десятков лет назад был секретной морской военной базой. Позже, когда таких злонамеренных сверходаренных, как мы, стало появляться все больше, ее переоборудовали в специализированную тюрьму.

А местная система водоснабжения и водоотведения переделана из каналов, где раньше проводили морские испытания судов. Так что сколько трупов туда ни смывай, она не засорится — их просто унесет океаническим течением прямо в открытое море...

— Прямо в море... — пробормотал Ань Цинъюй и снова спросил: — Но раз так, неужели за столько лет никто не пытался сбежать с острова через канализацию?

— И как по-твоему через нее сбежишь? Применишь технику сжатия костей, чтобы уменьшиться до размеров дыры, и смоешь себя вниз? — усмехнулся одноглазый. — Если ты насмотрелся кино и думаешь ложкой проковырять стену или пол, чтобы пролезть в трубу, то советую выбросить эту дурь из головы. Пол и стены здесь сделаны из особого сплава. Дай тебе хоть армейский нож — за десятки лет дыру не пробьешь.

— Это место изначально было военной базой? Откуда ты об этом знаешь?

— В Обители поста это общеизвестный факт, слух ходит уже много лет.

— Вот как, — кивнул Ань Цинъюй. — И последний вопрос.

— Валяй.

— Отверстие хоть и широкое, но некоторые кости человеческого тела сквозь него не пройдут — например, таз, позвоночник, ребра... Без инструментов, чтобы раздробить эти кости, тело ведь не смыть?

Выражение лица одноглазого стало странным. Он подошел к углу туалета, поддел крайнюю напольную плитку — под ней лежало несколько инструментов: остро заточенные топоры, молотки, зубила и пробойники. Их поверхность густо покрылась запекшейся кровью и грязью; неизвестно, из какой они были эпохи и сколько раз ими уже пользовались.

Во взгляде Ань Цинъюя мелькнуло понимание: его догадка подтвердилась. Он удовлетворенно кивнул:

— Хорошо. У меня больше нет вопросов.

Уголки рта одноглазого поползли вверх. Подойдя к Ань Цинъюю, он одной рукой грубо схватил его за лицо, бесцеремонно стискивая щеки, а второй принялся расстегивать ремень на штанах.

— Пацан, если сегодня хорошенько мне угодишь, я потом познакомлю тебя с другими авторитетами. Смекаешь?

— Да, понимаю.

Ань Цинъюй плавно поднял правую руку. Кожа на кончике его указательного пальца внезапно лопнула, и из плоти выстрелила невидимая нить, в мгновение ока пронзившая шею одноглазого насквозь!

Кровь брызнула на прозрачные линзы очков, оставив длинную алую полосу. Ань Цинъюй поднял свое кроткое, интеллигентное лицо, спокойно глядя на охваченного ужасом и недоумением одноглазого.

— Спасибо, что ответил на мои вопросы. Я непременно сделаю все, как надо...

Ань Цинъюй слегка шевельнул пальцем. Невидимая нить словно ожила и, уподобившись острому клинку, принялась стремительно разрезать тело одноглазого на куски.

Обитель поста подавляла Запретные руины, однако некоторые запретные предметы все же сохраняли свои первоначальные свойства. Именно поэтому каждого заключенного перед отправкой в Обитель поста подвергали тщательному досмотру.

Вот только Ань Цинъюй заранее впустил «Коварные нити» внутрь собственного тела, тем самым обойдя процедуру досмотра.

И теперь во всей Обители поста он был единственным, у кого имелся запретный предмет.

Спустя десять минут Ань Цинъюй толкнул дверь туалета и вышел. Стряхнув капли воды с рук и очков, он спокойно зашагал прочь.

В туалете было абсолютно пусто.

...

Столовая.

Линь Цие подошел к окну раздачи, взял свою порцию еды, сел на первое попавшееся свободное место поблизости и принялся есть.

Тюремная столовая оказалась куда лучше, чем представлял себе Линь Цие: мало того что просторное помещение вмещало триста-четыреста человек одновременно, так еще и еда была вполне сносной на вкус.

В этот момент в столовой ели лишь немногим больше сотни заключенных. Подавляющее большинство столов пустовало, а вокруг Линь Цие, сидевшего в углу, и вовсе не было ни души.

Пока Линь Цие сосредоточенно ел, босс Хань с подносом в руках прошел мимо него. Небрежно бросив на его стол маленький мешочек, он холодно усмехнулся и зашагал дальше.

Линь Цие слегка нахмурился. Он развязал мешочек на столе: внутри лежала половина окровавленного сердца и лоскут тюремной робы.

На обрывке ткани виднелся номер: 04389.

Лицо Линь Цие постепенно помрачнело. Он помнил эти цифры: вчера, когда он вбивал брата Мэна в пол, именно этот номер красовался у того на груди.

Обрывок одежды вместе с половиной сердца говорили сами за себя.

Это была демонстрация силы и недвусмысленное предупреждение.

Брат Мэн, который вчера едва не выдал босса Ханя, был мертв. Это наглядно показывало: влияние босса Ханя настолько велико, что он способен бесследно стереть человека с лица земли прямо в стенах Обители поста. Раз он смог расправиться с братом Мэном, то с легкостью убьет и Линь Цие.

Такова была расплата за противостояние ему.

В этот момент две фигуры с подносами подошли к Линь Цие и сели рядом. Один из них, заметив матерчатый мешочек на столе, нахмурился и выбросил его в стоявшую неподалеку урну.

Это были те самые двое, что выручили Линь Цие вчера.

— Меня зовут Ван Лу, бывший боец 076-го отряда Ночных стражей города Гуйян.

— Фан Янхуэй, бывший боец 021-го отряда Ночных стражей города Чуаньсян.

Линь Цие на мгновение замер, но тут же отозвался:

— Линь Цие, дозорный из Цаннаня... вернее, бывший боец 136-го отряда Ночных стражей города Цаннань.

— Города Цаннань? — В глазах Ван Лу мелькнуло изумление. — Ты дозорный из того города, который исчез год назад?

— Да, — кивнул Линь Цие. — Спасибо вам обоим за вчерашнее.

Фан Янхуэй махнул рукой:

— Мы все дозорные, не стоит благодарностей. К тому же ты совсем еще мальчишка, мы просто не могли остаться в стороне.

На душе у Линь Цие потеплело. Он не ожидал, что даже в таком месте почувствует узы товарищей по Ночным стражам.

— Босс Хань весьма влиятелен, но здесь, в Обители поста, тебе не нужно его бояться. Если он все же решит напасть на тебя, а нас не окажется рядом, беги наружу, — сказал Ван Лу.

— Наружу?

— На прогулочный двор. По периметру двора дежурят снайперы, и каким бы наглым ни был босс Хань, он не посмеет собрать людей и устроить расправу у всех на виду. Но вот в закрытых помещениях, где наблюдение слабое, случиться может всякое. Будь предельно осторожен, — серьезно предостерег Ван Лу.