Глава 277. Мне пора проснуться

— Сяо Ци, что сказал доктор? — тётя в фартуке вошла в комнату.

— Сказал, что я хорошо иду на поправку, — Линь Цие пожал плечами и, немного поколебавшись, всё же спросил: — Тётя, а этот доктор Ли… его правда прислали из больницы?

— Ну да, а что такое? — с недоумением спросила тётя.

Линь Цие покачал головой:

— Да ничего, просто он показался мне немного странным.

Тётя словно вспомнила о чём-то:

— Ах да, только начала готовить и увидела, что соевый соус закончился. Надо скорее сбегать купить…

— Я схожу, тётя, — вызвался Линь Цие. — У тебя же там на плите всё готовится.

Тётя опешила, помедлила секунду, но всё же кивнула:

— Тогда будь осторожнее, береги себя.

Линь Цие отозвался, переобулся у порога и вышел за дверь.

Спустившись на первый этаж по лестнице, сплошь оклеенной объявлениями, Линь Цие по привычному переулку зашагал к главной улице.

Невысокая грязно-серая стена рядом стояла голой, лишь кое-где на ней белело несколько пожелтевших листовок. Разбитый бетон под ногами был полон рытвин — стоило зазеваться, и нога угодила бы в ямку.

Он зашёл в ближайшую лавочку у дороги, выбрал самую дешёвую бутылку соевого соуса и с пакетом в руке среди редких прохожих направился обратно к дому.

Линь Цие поднял взгляд: заходящее солнце окрасило облака в огненно-красный цвет, а стрекот далёких цикад смешивался с музыкой из магазинчика на углу, эхом отдаваясь в ушах.

«Как я хочу вернуться в то лето,

Как я хочу вернуться к тебе.

Мне кажется, я мог бы вновь пережить

Те дни, когда ты только появилась рядом…»

Линь Цие глубоко вздохнул, и уголки его губ слегка приподнялись.

Да, именно такую простую и тёплую жизнь он и любил.

Грохот!..

Стоило ему миновать светофор, как издалека докатился оглушительный низкий гул, и земля под ногами задрожала!

— Землетрясение? — опешив, Линь Цие удержал равновесие и вскинул голову.

Закатное небо, прежде столь прекрасное, бесследно исчезло: безбрежный купол раскололся надвое — на непроглядную тьму и глубокую синеву, и всё вокруг погрузилось во мрак.

Линь Цие опустил взгляд и застыл как вкопанный.

Неведомо когда пешеходы, вместе с которыми он только что ждал у светофора, растворились без следа. Вся улица опустела — кругом не осталось ни единой живой души.

Под двухцветным небом мигал красный сигнал светофора, окрашивая силуэт юноши в багровые тона.

— Что… происходит? — пробормотал Линь Цие.

В тот же миг прямо перед ним возник даос в сером одеянии. Вглядываясь в глаза Линь Цие, он спокойно произнёс:

— Тебе пора очнуться…

Едва прозвучали эти слова, как улица вокруг Линь Цие пошла трещинами и стала рушиться кусок за куском. Словно зеркальный мир, она с грохотом осыпалась, и всё вокруг обратилось в небытие, растворившись в сером тумане.

Линь Цие словно потерял вес и стремительно падал вниз.

Бесчисленные потоки света хлынули вокруг Линь Цие — это были его прежние воспоминания.

Ночные стражи, 136-й отряд, лагерь сборов, Локи, исчезнувший город…

Погребённые в глубине воспоминания хлынули наружу, заполняя разум. Зрачки Линь Цие сузились, лицо исказила мука.

Он вспомнил.

Вместе с вернувшейся памятью запрятанные глубоко боль, скорбь и сожаление взорвались, точно порох, вновь захлестнув его сердце.

— Всё это… было иллюзией? — стремительно падая, Линь Цие ошеломлённо смотрел на бутылку соуса в своей руке и бормотал себе под нос.

Внезапно он о чём-то вспомнил, резко вскинул голову, и в его глазах вспыхнул необычайный блеск.

— Я не могу уйти просто так. — В глазах Линь Цие полыхнуло ослепительное золотое сияние, и его падение внезапно прекратилось!

— Реальность это или морок… это мой последний шанс… попрощаться с ними.

Стоило Линь Цие договорить, как рухнувший в пустоту город стал собираться заново. Золотые искры воссоздали прежние очертания улицы, и он снова стоял с бутылкой соуса на безлюдной мостовой.

Над головой мигал красный сигнал светофора. Линь Цие сорвался с места и бросился к дому.

С каждым его шагом город позади рассыпался золотыми искрами, обращаясь в бесконечный туман.

Он не оглядывался, неотрывно глядя лишь вперёд — туда, где стоял невысокий старый дом.

Наконец он остановился перед домом.

Весь иллюзорный мир уже исчез, лишь этот домик одиноко высился посреди тумана. Золотые светящиеся точки парили вокруг него, словно вокруг затерянного в море островка.

Линь Цие глубоко вздохнул, толкнул дверь и вошёл внутрь.

— Сяо Ци, купил соус? — тётя вышла из кухни и, увидев у двери Линь Цие с заплаканным лицом, застыла как вкопанная.

— Тётя. — Увидев её, Линь Цие слабо улыбнулся.

Тётя поспешно подбежала, забрала соус из его рук и вытерла ладонью слёзы с его щёк:

— Ну что с тобой, глупый? Вышел всего лишь за соусом, а сам весь в слезах…

Линь Цие смотрел на лицо тёти. В груди всё сжималось от щемящей тоски; он приоткрыл рот, словно желая что-то сказать, но так и не смог вымолвить ни слова.

— Всё в порядке… — покачал он головой спустя миг.

— Проголодался, да? — с заботой спросила тётя. Она оглянулась на кухню: — Иди садись, сейчас всё будет готово.

Линь Цие кивнул, сел на стул у обеденного стола и отрешённо замер, глядя на суетящуюся на кухне фигуру.

Вскоре тётя вынесла две дымящиеся тарелки, поставила их перед Линь Цие, вытерла руки о фартук и протянула ему палочки:

— Давай, ешь скорее, пока горячее.

Линь Цие взял палочки, посмотрел на еду и после короткого молчания принялся жадно есть, глотая кусок за куском.

Тётя любила щедро солить блюда: соль была самой дешёвой приправой в их доме, из-за чего стряпня неизменно выходила пересоленной. Линь Цие и Ян Цзинь бесчисленное количество раз возмущались, но, не добившись толку, просто смирились с неизбежным.

Эта еда ничем не отличалась.

Но Линь Цие не оставил ни крошки, поглощая всё огромными порциями. Никогда прежде стряпня тёти не казалась ему настолько вкусной — будто добавили туда не гору соли, а крупицы сладости жизни.

— Помедленнее, помедленнее, не подавись, — приговаривала стоявшая рядом тётя. — И впрямь проголодался…

Стены вокруг постепенно осыпались в небытие. Последний уцелевший уголок этого мира начал распадаться: входная дверь, спальня, кухня, уборная…

Комната за комнатой исчезали, пока не остался лишь этот клочок у обеденного стола, зависший посреди тумана.

В столь странной обстановке тётя будто ничего не замечала, лишь с заботой смотрела на то, как Линь Цие ест.

Линь Цие поднял голову, проглотил пищу и негромко произнёс:

— Тётя.

— Что такое?

— В будущем я хочу снова есть то, что ты готовишь.

Тётя слегка растерялась:

— Глупый, что за глупости говоришь? Если ты захочешь, разве тётя тебе не приготовит?

— Угу, — кивнул Линь Цие и опустил взгляд на пустую чашку перед собой, в которой не осталось ни единой рисинки.

— Я обязательно… верну вас.

Он едва слышно пробормотал это себе под нос.

Он положил палочки на стол.

Тётя, обеденный стол, стулья, пустая чашка — всё исчезло без следа, оставив Линь Цие одного, сиротливо стоящего посреди тумана.

— Мне пора проснуться…