Глава 272. Его мир

Тучи, нависшие над городом Цаннань, постепенно рассеивались. Пятна солнечного света пробивались сквозь просветы в облаках, озаряя опустевшую землю.

Ещё день назад здесь стоял город.

Теперь же, кроме нескольких одиноких высоток и разбитых дорог, кругом царило бескрайнее запустение.

Достаточно было подняться на любое трехэтажное здание, чтобы весь город Цаннань предстал как на ладони. В разных уголках ютились беспомощные дети и уцелевшие приезжие горожане, прижимаясь друг к другу и ища утешения.

Пусть ещё день назад они были совершенно чужими людьми, теперь у них появилось общее имя… выжившие.

У моста Мира, где некогда кипела жизнь, уцелело лишь несколько старых лавок. Агентство «Мир» сиротливо высилось у въезда на мост, а на его крыше виднелся силуэт человека.

У Сяннань в одиночестве сидел на крыше и вглядывался вдаль. На дальнем краю горизонта вздымали тучи пыли многочисленные военные машины, на полной скорости мчавшиеся к городу.

Это были тыловые подразделения Ночных стражей, прибывшие принять выживших и восстановить город.

У Сяннань глубоко вздохнул, медленно поднялся на ноги и направился вниз.

В агентстве за столом расположились бойцы отряда «Феникс». Хунъин и Вэнь Цимо сидели на диване сами не свои, то и дело поглядывая в сторону комнаты, словно чего-то ожидая.

Вскоре из комнаты показалась фигура в белом халате.

— Доктор, как он? — вскочив на ноги, с тревогой спросила Хунъин.

Бойцы отряда «Феникс» тоже поднялись со своих мест. Ся Сымэн бросила взгляд в комнату: оттуда всё ещё исходило слабое золотистое свечение, и в её глазах мелькнуло беспокойство.

— Неважно, — покачал головой доктор. — Когда его душа подверглась жесточайшему урону, пережитые чувства оказались слишком… запредельными. Под гнетом подобной боли сознание само отвергло реальность. Он воздвиг в собственном разуме иной мир и укрылся в нём.

Хотя боль в теле и душе уже утихла, психологически он так и не смог оправиться от удара…

Доктор заглянул в комнату и тяжело вздохнул:

— С точки зрения физиологии он уже пришел в себя, однако сознание так и не вернулось. Оно осталось в созданном им духовном мире. Более того, его тело подсознательно задействует «Божественное царство бренного мира», преображая всё вокруг по образу и подобию своего внутреннего мира.

Выслушав доктора, Вэнь Цимо слегка переменился в лице:

— То есть…

— Можно с уверенностью ставить диагноз: его рассудок помутился. Вдобавок «Божественное царство бренного мира» находится на грани срыва. Если в его душевном состоянии произойдет хоть малейший сдвиг, способность вполне может выйти из-под контроля.

Доктор со всей серьезностью продолжил:

— Согласно уставу Ночных стражей, сейчас Линь Цие считается крайне нестабильным и опасным лицом. До тех пор, пока рассудок не восстановится, его надлежит отправить под конвоем в Обитель поста под строгий надзор.

— В Обитель поста? — нахмурился У Сяннань, услышав эти слова. — Разве это не тюрьма для сверходаренных преступников? Линь Цие не совершал преступлений, за что отправлять его в Обитель поста?!

— Заместитель командира У, вы кое-чего не знаете, — вовремя вмешался Кун Шан из отряда «Феникс». — Обитель поста — это не просто тюрьма, вернее… не совсем тюрьма. Это место способно эффективно подавлять Запретные руины. Прежде всего оно создано для изоляции тех обладателей Запретных руин, чья сила может причинить масштабный вред внешнему миру. Преступники составляют лишь подавляющее большинство содержащихся там.

Помимо тюремных корпусов, в глубине комплекса расположена специализированная больница для душевнобольных обладателей Запретных руин. Её кодовое название — «Солнечный свет».

— Совершенно верно. Линь Цие — представитель серафима, и его «Божественное царство бренного мира» слишком могущественно. Случись срыв — последствия будут катастрофическими. Лишь в Обители поста можно подавить его Божественные руины, чтобы провести лечение, — пояснил стоявший рядом врач. — К тому же там работает доктор Ли, лучший психиатр во всей Великой Ся. Он как никто другой подходит для лечения Линь Цие.

Выслушав эти слова, У Сяннань наконец успокоился. Он бросил взгляд в сторону комнаты Линь Цие и с бессилием закрыл глаза.

— О состоянии Линь Цие я уже доложил высшему руководству. Вскоре поступит приказ о переводе, — вновь заговорил доктор.

В этот миг Хунъин с покрасневшими глазами робко спросила:

— Я… могу зайти к нему?

Доктор слегка нахмурился:

— Сейчас он не в полном сознании, его душевное состояние крайне нестабильно. Приближаться к нему опасно.

— Я только взгляну… посмотрю издали, — взмолилась Хунъин.

Доктор поколебался мгновение и тяжело вздохнул:

— Ладно… Но ни в коем случае не делайте ничего, что могло бы встревожить его. Если «Божественное царство бренного мира» выйдет из-под контроля, быть беде.

Хунъин поспешно закивала. Ступая тихо и неслышно, она подошла к двери Линь Цие, осторожно толкнула её и вошла.

Прежняя просторная и светлая подземная комната бесследно исчезла. Вместо неё перед глазами предстала тесная, старенькая спальня.

Стоило переступить порог, как повеяло слабым запахом дерева. Под ногами Хунъин тихонько заскрипели старые деревянные половицы.

Узкая жесткая кровать, тронутый плесенью письменный стол. На чистой, аккуратно застеленной простыне сидел черноволосый юноша. Повернув голову, он смотрел в маленькое окно, у которого на ветру едва заметно колыхалась пожелтевшая занавеска.

В этой комнате изначально не было окон.

Это было не агентство… Это был дом Линь Цие.

Хунъин неслышно подошла к Линь Цие. Поглядев в его спокойные, но затуманенные глаза, она сжала губы и присела на другой край кровати.

— Цие, Цие… — едва шевеля губами, тихо позвала она Линь Цие по имени.

Линь Цие безучастно смотрел в окно, ни на что не отзываясь.

— Чжао Кунчэн погиб, командира не стало, Сяонань ушла, Лэн Сюань тоже ушел… Теперь и ты уходишь отсюда, оставляешь меня?.. — глаза Хунъин заволокло слезами. Опустив взгляд на носки туфель, она едва заметно задрожала.

— Скажи, когда мы теперь увидимся?..

— Если этот город, если всё это — всего лишь сон… может, когда мы проснемся, все вернутся?

— Мы ведь договаривались, что в следующий Новый год снова соберемся и напьемся вместе… Вы ведь не обманете меня?

Хунъин повернулась к Линь Цие. Слезы катились по её щекам и падали на простыню, бесследно впитываясь в ткань.

Линь Цие глядел в окно, недвижимый и безмолвный, точно каменное изваяние.

Внезапно в окно повеяло ветром. Неведомо откуда прилетевший зеленый цветок коснулся его щеки и упал прямо перед Хунъин.

Хунъин ошеломленно замерла, глядя на него, затем протянула руку и подняла цветок с кровати.

Это была зеленая паучья лилия.

Словно вспомнив о чем-то в этот миг, Хунъин подняла глаза на Линь Цие, и сквозь слезы на её лице проступила улыбка.

— Что бы ни принесло будущее, я буду ждать вас…