Глава 267. Враг

Сейчас шесть часов вечера.

В это время тётя уже приготовила бы ужин, А-Цзинь ещё не закончил бы делать уроки, а Черныш лежал бы на балконе, лениво греясь в лучах заходящего солнца.

Осенний ветер пронёсся над опустевшей землёй, поднял горсть мелкого песка и развеял в воздухе.

Кроме мёртвой тишины, здесь не осталось ничего.

— Нет, этого не может быть... — Линь Цие застыл на месте, бормоча себе под нос.

В это мгновение воспоминания о каждом миге жизни, проведённой здесь за десять лет, вихрем пронеслись в его голове и развеялись вдалеке вслед за тем песком...

Словно обезумев, он бросился вперёд и принялся обеими руками разгребать землю под ногами, надеясь найти хоть какую-то зацепку, хоть малейший след их существования.

Его глаза покраснели, слёзы неудержимо катились по щекам и падали на землю под ним. На миг ему показалось, будто он снова вернулся в ту ночь, когда стеной хлестал проливной дождь.

Он стоял на коленях перед этим низким домиком и дал обещание вернуться через десять лет... вернуться в свой дом.

Но теперь их больше нет, так где же его дом?

Ночные стражи, мистика, боги, туман... абсолютно всё утратило смысл существования, ведь в его глазах рухнул мир, принадлежавший ему одному.

Внешний мир не имел к нему никакого отношения.

Внезапно он будто о чём-то вспомнил и резко замер. Золотые Божественные руины распахнулись во все стороны, взяв Линь Цие за центр, и накрыли пустошь.

Если десять лет назад он сумел с помощью «Божественного царства бренного мира» воскресить всех жителей этого города, то почему... почему он не может воскресить свою семью сейчас?

В его теле всё ещё оставалось огромное количество божественной силы — запас, которого хватило бы на поддержание жизни всего города Цаннань на целых полмесяца!

Он может сотворить чудо, чтобы воскресить угасшее чудо!

Золотые искры вокруг Линь Цие собрались перед ним и медленно приблизились к пустоши. В его глазах вспыхнуло ослепительное сияние, он выжал мощь «Божественного царства бренного мира» до предела...

Но он потерпел неудачу.

Потому что не обнаружил уцелевших душ тёти и А-Цзиня.

Душа несёт в себе все воспоминания и характер человека; без неё, даже если Линь Цие воссоздаст тела, они останутся лишь пустыми оболочками.

Она служила связующим звеном для воскрешения. Десять лет назад он смог вернуть к жизни всех жителей лишь потому, что «Божественное царство бренного мира» раскрылось сразу же вслед за тем, как город Цаннань был стёрт, и удержало все души.

Но сейчас... без душ он не способен вернуть их к жизни.

Воссоздать их души из ничего для «Божественного царства бренного мира» не было чем-то невозможным — в конце концов, «чудом» зовётся лишь то, что способно совершить любую немыслимую в подлунном мире вещь, — но оставшейся у Линь Цие божественной силы не хватало для воссоздания души... даже одной.

— Почему?.. Где души? Куда делись души? — Линь Цие ошеломлённо стоял на месте в мерцании золотого сияния, и в его покрасневших глазах читалось полное непонимание.

Даже если «Божественное царство бренного мира» исчезло, а Цаннань уничтожен, души всё равно должны были остаться!

Не только души тёти и А-Цзиня — он не нашёл даже души Черныша. В этом огромном городе Цаннань не уцелело ни единой души.

Кто-то забрал их? Или они уже рассеялись?

Золотое сияние вокруг Линь Цие постепенно угасло. Стоя перед пустошью, он медленно сжал кулаки...

Беспредельная скорбь! Раздирающая сердце боль! Небывалая ярость! Буря мрачных чувств захлестнула его разум, грозя поглотить целиком.

Он смотрел налившимися кровью глазами в пустоту под ногами, и всё его тело начало неудержимо дрожать.

В этот миг за спиной Линь Цие соткался фантом Мерлина. Тот молча смотрел ему в спину, и во взгляде мага проступила горечь.

— Магия разума: «Ясный ум и покой духа».

— Магия разума: «Заклятие угасания чувств».

— Магия разума: «Запечатывание сердца и мыслей».

Три белых магических круга один за другим окутали тело Линь Цие, и лишь тогда его бушующие чувства начали успокаиваться. Под действием тройной магии разума Линь Цие ощутил, как терзающие мысли отхлынули, словно волны во время отлива, и к затуманенному рассудку вернулась ясность.

— Спасибо вам, господин Мерлин, — произнёс Линь Цие, сделав глубокий вдох.

Он повернулся и посмотрел на далёкое небо, в его глазах блеснул свет.

Сейчас он не в силах даже воскресить свою семью...

А значит, ему остаётся лишь одно.

Линь Цие медленно поднялся, стёр слёзы с глаз, выхватил висящий сбоку прямой клинок, и в его взгляде вспыхнула безграничная жажда убийства!

— Локи!.. — взревел он.

В нескольких километрах отсюда прямой клинок, наискось вонзённый в крышу здания, внезапно вздрогнул, взмыл ввысь и, со свистом рассекая воздух, прилетел прямо в руку Линь Цие!

Золотое сияние вокруг него ослепительно вспыхнуло, и в следующее мгновение он пронзил пространство, появившись на краю города Цаннань.

Сжимая парные клинки, с бурлящим в глазах золотым блеском, он источал рвущуюся к небесам жажду убийства.

Он не в силах воскресить тётю и А-Цзиня...

Но он может сразить бога!

***

Край города Цаннань.

Глядя на погрузившийся в мёртвую тишину Цаннань, Локи зловеще усмехнулся и холодно произнёс:

— Да... Именно таким и должен быть этот город. Великолепное чудо неизбежно угаснет, таков удел всего сущего... И что с того, что боги Великой Ся вернулись? Вы... не способны сделать ничего.

Локи с презрением окинул город взглядом, развернулся, коснулся пустоты кончиком пальца и собрался переместиться прочь.

Улыбка на его лице внезапно застыла.

Пространственные колебания на кончике его пальца становились всё сильнее, но сколько бы он ни пытался, прорвать здешнее пространство так и не удавалось.

— Заблокировано? — Улыбка Локи окончательно сошла на нет, лицо стало мрачным. — Не дают мне уйти, но и убивать меня ни один бог не спешит? Что же они задумали?

Пока он размышлял, сквозь пустоту внезапно прорвалась фигура и возникла прямо перед ним.

Это был юноша в тёмно-синей мантии, сжимающий парные клинки. Серебристо-белые волосы развевались на ветру, а золотые глаза походили на пару пылающих горнил, сияя ослепительным блеском.

— Ты? — Локи на миг опешил, увидев его, но затем, словно догадавшись, прищурился: — Вот оно что... Они хотят сделать меня точильным камнем для тебя? Смешно...

Линь Цие не произнёс ни слова. Он лишь смотрел в глаза Локи, шаг за шагом ступая вперёд.

Внезапно Локи нахмурился.

— Почему они так высоко ценят тебя? Неужели... ты и есть тот человек из пророчества? — Лицо Локи слегка изменилось. Он пристально оглядел Линь Цие с головы до ног и сам же покачал головой: — Нет, невозможно... Человек из пророчества должен был быть стёрт вместе с городом Цаннань ещё давным-давно, как он мог дожить до сегодняшнего дня?

— Мне плевать, о чём ты говоришь... — Тёмно-синяя мантия Линь Цие заколыхалась без ветра. Вокруг него очертились золотые Божественные руины, а заключённая в теле божественная сила вскипела, словно в котле. — Ты ляжешь в могилу вместе с этим городом!

*Бум-м!..*

Золотые волны взметнулись от Линь Цие во все стороны, и внутри этого «Божественного царства бренного мира» зародилось чудо!

Чудо, способное позволить рангу «Безмерный» сразиться с божеством!

Аура Линь Цие стремительно нарастала, и посреди этой мрачной, безжизненной земли он сиял ослепительно, словно солнце.

Он со всей силы оттолкнулся от земли и с парными клинками в руках молнией метнулся к Локи. В то же самое мгновение между небом и землёй раскрылось больше десятка гигантских магических кругов, порождая ужасающие магические колебания!

Гибель Цаннаня, исчезновение тёти... Всё это произошло потому, что десять лет назад во время той битвы богов Гея и Локи начертали это имя на «Обиде Шивы».

Гея находилась слишком далеко от Линь Цие, да и с его нынешней силой он вряд ли сумел бы одолеть её.

Но Локи был прямо перед ним.

Ощутив чудовищную силу, исходящую от Линь Цие, Локи слегка переменился в лице:

— Остаточная божественная сила Михаила?.. Думаешь, лишь благодаря этому ты уверен, что сможешь убить меня?

Локи холодно хмыкнул, и божественное величие бога коварства обрушилось на землю!