Глава 147. Акробатический детонатор

Услышав этот вопрос, инструктор Гу опешил.

— Для рыб, обитающих в океанских глубинах...

— Для двумерных существ...

— Так почему же мы уверены, что мир, в котором мы находимся сейчас, реален? Что есть истинная реальность и что есть настоящий «мир»?

Что простирается за пределами этого мироздания? И кем являемся мы под наблюдением существ из более высокого измерения?

Линь Цие, подражая интонациям Мерлина, выдал целую череду вопросов. Когда отзвучало последнее слово, аудитория погрузилась в мёртвую тишину...

Линь Цие посмотрел инструктору Гу прямо в глаза и, чеканя каждое слово, произнёс:

— Вы никогда не задумывались... о том, что нас могло создать существо из более высокого измерения?

Инструктор Гу застыл на месте.

Лишь спустя долгое время он неуверенно выдавил:

— Да вряд ли... вряд ли же такое возможно?..

— Почему? — В глазах Линь Цие мелькнула радость. — У вас есть какие-нибудь доказательства, способные опровергнуть мою теорию? Доказать реальность этого мира?

Инструктор Гу онемел.

Линь Цие ни на миг не забывал, что в его психиатрической больнице содержится сумасшедший, целыми днями бубнящий, будто этот мир ненастоящий. Мерлина выпустили из палаты уже довольно давно, однако, сколько бы Линь Цие ни пытался, сдвинуть прогресс его лечения с мёртвой точки так и не удалось.

До сих пор шкала лечения над головой Мерлина застыла на отметке 0%.

Хотя, пока он не твердил о подлинности бытия, маг казался вполне нормальным человеком, стоило ему остаться одному в тишине, как он невольно снова принимался исследовать реальность мира. И в разгар этих изысканий... он вдруг оборачивался розовой морской звездой и с сачком наперевес как безумный носился повсюду, так что Ли Ифэй даже поймать его не мог.

В сравнении с ним Никта, которая всё время смирно сидела во дворе на солнышке и разве что время от времени поминала своих детей, была просто примернейшей из образцовых учениц.

Если даже не говорить о хлопотах, держать у себя легендарного великого мага и при этом не иметь возможности перенять его мощь, лишь беспомощно глядя на него со стороны... от этого сердце Линь Цие изнывало от досады.

Собственными силами он явно не мог добиться действенного терапевтического эффекта, поэтому оставалось уповать лишь на помощь извне. Раз этот инструктор Гу столь эрудирован, он ведь должен суметь опровергнуть теорию Мерлина?

Если удастся сделать хотя бы этот первый шаг, дальше всё пойдёт куда проще.

Инструктор Гу опустил голову и нахмурился, всерьёз погрузившись в размышления над вопросом Линь Цие. Выражение его глаз менялось: от собранности к недоумению, затем к потрясению и, наконец, к полной растерянности...

Проведя в раздумьях минут пять, инструктор Гу вскинул голову и глубоко вздохнул.

— Линь Цие, твой вопрос... очень хорош. Однако прямо сейчас я не готов дать ответ. Подожди, пока я вернусь и как следует во всём разберусь, а затем отвечу тебе.

Следом он с нажимом подчеркнул:

— Поиск истины и диалектический подход — долг каждого, кто стремится к знаниям, и я не исключение. Не волнуйся, я не стану увиливать от ответа. Дай мне время, и я непременно его найду!

Взгляд инструктора Гу был полон непреклонной решимости!

Линь Цие кивнул и вернулся на место.

Оставшаяся часть теоретического занятия прошла своим чередом, но самые внимательные заметили, что сегодня инструктор Гу витал где-то далеко в своих мыслях...

Едва занятие завершилось, инструктор Гу поспешно собрал вещи и выбежал из аудитории, на ходу опустив голову и о чём-то напряжённо думая.

— О, старина Гу, пара закончилась? — приветливо окликнул его в коридоре шедший навстречу инструктор Хун, вскинув руку в знак приветствия.

— А? Да, хорошо.

Инструктор Гу даже не посмотрел на инструктора Хуна — невпопад бросил дежурный ответ и прошагал мимо.

Инструктор Хун озадаченно замер, почесал затылок и проводил взглядом удаляющуюся спину коллеги...

— Что это со стариной Гу? — с удивлением спросил как раз подошедший инструктор Хань Ли.

Инструктор Хун покачал головой:

— Сам не знаю, будто бес в него вселился... Впрочем, не наше дело.

...

Тренировочный плац.

Отработка применения Запретных руин.

— В процессе использования Запретных руин важнейшие критерии оценки делятся на три категории!

Первая — мощь и убойная сила Запретных руин. Этот показатель зависит главным образом от самой способности и относится к неизменной данности, на которую человек повлиять не в силах.

Вторая — насколько человек и сами Запретные руины гармонируют между собой в бою: действительно ли вы понимаете свою способность, знаете ли, как её использовать, чтобы раскрыть предельный потенциал. Этого можно добиться лишь самостоятельной длительной притиркой, тут вам никто со стороны не поможет.

Третья — длительность поддержания и радиус охвата Запретных руин. По сути, оба эти параметра сводятся к одному... к филигранному контролю духовной силы! В этом и состоит цель нашей тренировки!

На смотровом помосте инструктор открыл две стоявшие за ним большие картонные коробки и достал серебристые наручные часы.

— Это устройство называется ACE. Порой мы ласково зовём его «акробатическим детонатором». Закреплённое на запястье, оно двадцать четыре часа в сутки непрерывно вырабатывает особый ментальный ток. Этот ток не причинит вам смертельных ран или травм, однако станет стимулировать мышцы, заставляя тело выделывать самые немыслимые движения...

Ваша задача — непрерывно, двадцать четыре часа в сутки, задействовать собственную духовную силу для противодействия этому току, удерживая идеальное равновесие. Стоит подать недостаточно духовной силы — и ток хлынет по телу. Но если духовной силы окажется слишком много, ACE среагирует на стресс, и сквозь ваше тело пройдёт ещё более мощный разряд.

К тому же сила исходящего тока колеблется совершенно хаотично. Это означает, что вы обязаны постоянно подстраивать объём духовной силы под любые колебания — ни крупицей больше, ни крупицей меньше. Даже во время сна или еды вы должны удерживать этот баланс, иначе...

На губах инструктора проступила усмешка:

— Словом, вы должны довести контроль над духовной силой до автоматизма, превратить его в инстинкт. Впредь ACE будет с вами повсюду... до самого окончания сборов.

Не пытайтесь снять его, иначе последствия окажутся крайне тяжёлыми.

А теперь взводами, по очереди, поднимайтесь и разбирайте часы!

Под любопытными взглядами новобранцев каждый поднялся на помост, получил серебристые часы и принялся их вертеть и изучать.

— Уродливые какие, до «ролексов» им как до неба, — брезгливо оглядев часы на ладони, вздохнул Толстяк Байли.

— ... — лишь промолчал Линь Цие.

Тем временем Цао Юань уже молча застегнул часы на запястье.

Вжих!..

В то самое мгновение, как защёлкнулся замок, тело Цао Юаня заметно вздрогнуло, а затем... он резко крутанул безупречное сальто назад!

Линь Цие и Толстяк Байли разинули рты, ошарашенно уставившись на Цао Юаня!

Твёрдо встав на ноги, Цао Юань опустил взгляд на ремешок и после недолгого молчания невозмутимо произнёс:

— Не смотрите на меня... Сами наденете — сделаете то же самое.

— Хе-хе, размечтался, — шкодливо ухмыльнулся Толстяк Байли, не спеша натягивая часы на запястье. — С моей-то комплекцией не то что сальто назад крутить, я по полу-то перекатиться без пыхтения не смогу. Разве я способен на...

Вжух!..

Договорить Толстяк Байли не успел: его грузная туша пружиной взмыла в воздух, описала винт на семьсот двадцать градусов, уверенно шлёпнулась оземь, с упором на руки лихо выдала круг Томаса и с поразительным проворством принялась нарезать сальто назад по всему плацу...

Раз, два, три, четыре...

На глазах у всего строя пухлая фигура Толстяка Байли, не переставая кувыркаться, укатывалась всё дальше и дальше.

— А-а-а-а-а!!! Спасите!! Цие, спаси-и-и!!

Линь Цие молча смотрел на то, как Толстяк Байли, непрерывно вертя сальто, с невероятной скоростью удаляется в сторону столовой, и погрузился в глубокие раздумья...