Глава 71. Толстяк Байли

Телохранители за спиной толстяка поспешно составили стопки подарочных коробок ровными рядами у кровати Линь Цие, а затем выстроились цепочкой за спиной своего молодого господина.

— Тц, вы чего тут встали? Это лагерь сборов новобранцев, думаете, к себе домой пришли? — толстяк раздражённо замахал руками. — Пошли, пошли, живо проваливайте! Не хватало ещё, чтобы у моего соседа сложилось впечатление, будто этот господин любит помыкать людьми и кичиться положением!

Телохранители переглянулись и, не видя иного выхода, удалились.

Остался лишь толстяк, восседавший рядом с целой горой подарков. Он оглядел свой наряд, прочистил горло и чинно уселся в дверях.

Линь Цие почесал в затылке: происходящее решительно не укладывалось у него в голове...

Постояв немного в раздумьях, он всё же не спеша направился к своей комнате.

Едва силуэт Линь Цие показался в пустом коридоре, как глаза толстяка тут же вспыхнули. Он резко вскочил, ещё раз одёрнул одежду, блеснул ровными белыми зубами и с улыбкой уставился на приближающегося в шлёпанцах Линь Цие.

Выражение лица Линь Цие сделалось странным. Под этим диковатым взглядом толстяка ему стало настолько неловко, что он чуть было не разучился ходить.

Наконец Линь Цие поравнялся с дверью комнаты.

— Э-э...

— Здравствуй! Меня зовут Байли Тумин. Знаю, имя заковыристое, так что можешь звать меня просто Тумин или Толстяк!

Не успел Линь Цие хоть как-то отреагировать, как толстяк отвесил низкий поклон, заставив Линь Цие от неожиданности отпрянуть на два шага назад.

— Надеюсь, мы подружимся! В предстоящий год прошу любить и жаловать!

От такого финта Линь Цие напрочь потерял дар речи.

— Кхм... ну... Байли... Байли... — Линь Цие попытался вспомнить, но, похоже, забыл два последних иероглифа его имени, помня лишь что-то вроде «Толстяка». — Байли... э-э, Толстяк, не стоит так церемониться...

Глаза толстяка снова засияли: казалось, обращение «Толстяк Байли» пришлось ему по вкусу.

— А как зовут тебя?..

— А, я Линь Цие.

— Брат Цие! Я тут привёз из родных краёв немного гостинцев. Ничего особенного, безделушки всякие, надеюсь, ты не побрезгуешь! — улыбнулся он и принялся одну за другой протягивать Линь Цие коробки из-за спины.

Линь Цие лишь скользнул по ним духовной силой, как выражение его лица мгновенно стало неописуемым.

— Это... коробка «Ролексов»? — опешил Линь Цие.

В подарочной коробке в руках толстяка стройными рядами лежали двенадцать наручных часов марки «Ролекс»: «Зелёный Субмаринер», «Эксплорер», «Гринвич»... Каждая модель отличалась от другой. Не читай Линь Цие обычно столько журналов, он бы сейчас мало что из них узнал.

Двенадцать «Ролексов», уложенных в одну коробку, до боли напоминали подарочный набор яблок «фудзи»!

— Что такое? Брату Цие не по душе «Ролексы»? — толстяк опешил, отставил коробку с «Ролексами» в сторону и подхватил другую: — А как насчёт «Патек Филипп»? Ещё есть «Картье», «Бухерер»... Брат Цие, я вообще-то хотел привезти что-нибудь другое, но в лагере сборов почти ничем нельзя пользоваться, поэтому часы подошли лучше всего.

Стопка коробок в руках Линь Цие становилась всё выше. Лишь спустя долгое время он медленно выдавил:

— Толстяк Байли... твоя семья... часами торгует?

— Да нет, наша семья всего понемногу касается, — хохотнул Толстяк Байли. — Но ты не думай ничего такого, я из самой обычной семьи, никакой не барчук из великого клана. Я очень близок к народу... ой, нет, то есть очень простой, свой в доску.

«Ага, так я тебе и поверил...»

Линь Цие мысленно закатил глаза и отставил стопку коробок в сторону:

— Мне всё это не нужно.

— Почему? — заволновался Толстяк Байли. — Ну возьми же! Всё равно гроши стоит, просто подарок в честь знакомства...

— Я не люблю принимать подарки.

— Но... тогда я... — Толстяк Байли переводил растерянный взгляд с Линь Цие на коробки в руках, от волнения покрываясь испариной.

Линь Цие посмотрел на него и вздохнул:

— Оставь пока у себя. Если мне когда-нибудь захочется, тогда и отдашь.

— Ну... ладно. — Толстяк Байли бережно убрал подарки, затем не спеша открыл свой чемодан и, не разбирая, где простыня, а где пододеяльник, кучей свалил всё на кровать...

А после развалился на ней звёздочкой.

У Линь Цие дёрнулся уголок рта:

— Ты чего творишь?

— Сплю, — Толстяк Байли похлопал по скомканному кому непонятной ткани. — Постель застелена, спать вполне... удобно.

Линь Цие: «...»

Линь Цие не любил лезть не в своё дело, к тому же этот пухляш со всех сторон казался подозрительным. Наживать лишних хлопот не хотелось, поэтому Линь Цие просто прикрыл глаза и притворился спящим.

Спустя некоторое время Толстяк Байли тихонько приподнялся и позвал шёпотом:

— Брат Цие... Цие-е...

Линь Цие лежал с закрытыми глазами, не шевелясь.

Толстяк Байли осторожно поднялся, на цыпочках прокрался к шкафу и принялся в нём рыться.

«Что этот толстяк задумал?..»

Линь Цие с закрытыми глазами продолжал отслеживать каждое его движение с помощью духовного восприятия.

Спустя мгновение Толстяк Байли с только что убранными коробками в руках подобрался к кровати Линь Цие и принялся тихонько, одну за другой, заталкивать их под неё...

Линь Цие: «...»

«Этот пухляш... до чего же упёртый?!»

В душе Линь Цие шевельнулось недоброе чувство. Он резко распахнул глаза и уставился на сидевшего рядом Толстяка Байли:

— Ты что делаешь?

Толстяк Байли вздрогнул всем телом, со страху плюхнулся задом на пол и в панике уставился в глаза Линь Цие. Его и без того не слишком сообразительный ум лихорадочно заработал...

И тогда он одеревенело придвинулся к ногам Линь Цие...

Потянул носом.

— Цие, твои ноги так приятно пахнут.

Линь Цие: «......»

Линь Цие окончательно опешил. При всей своей сообразительности он на мгновение потерял дар речи, не зная, как на такое вообще отвечать.

«Что это вообще за биологический вид такой?!»

Видя, что Линь Цие застыл на месте, Толстяк Байли немного помедлил, вытянул ногу и сунул Линь Цие под самый нос собственную ступню...

И с робкой осторожностью спросил:

— Может... ты тоже мою понюхаешь?

В Линь Цие медленно закипала жажда убийства...

...

Поодаль, на верхнем этаже другого корпуса.

Главный инструктор Юань Ган молча опустил бинокль. Выражение его лица было неописуемым.

Он повернулся к инструктору Хуну и, указав на двоих напротив, будто бы обнюхивавших ноги друг друга, язвительно произнёс:

— И вот это, по-твоему...

...две опасные личности?

Инструктор Хун: ( •︠ˍ•︡ )

— Да нет же... — Инструктор Хун потёр виски. — Тут что-то не так!

Один — преисполненный гордыни представитель серафима, другой — изнеженный юный господин, за которым стоит корпорация «Байли»...

Они поселились под одной крышей — с какой стороны ни посмотри, опаснейшее соседство!

Но...

...как же они дошли до такого?..

Юань Ган похлопал его по плечу и проникновенно произнёс:

— Хун Хао... Чтобы узнать человека, нельзя смотреть лишь на его статус и происхождение...

В этом мире может быть сколько угодно людей со схожим происхождением, но человеческих натур и характеров — великое множество.

Договорив, Юань Ган развернулся и зашагал прочь.

И лишь когда он окончательно скрылся из виду инструктора Хуна, Юань Ган больше не смог сдерживаться и прыснул от смеха:

— А это занятно...