Глава 9 — Холод у горла

Джин Му Вон проснулся от знакомого холода у горла.

Открыл глаза — и увидел тот самый кинжал.

Девочка снова держала его у шеи.

Он не выдержал и усмехнулся.

«Серьёзно? Опять?»

При первой встрече она встретила его клинком. Он потратил последнюю драгоценную пилюлю, три дня вытаскивал её с того света — и теперь снова получил клинок к горлу.

Похоже, у неё так было принято здороваться.

— Очнулась?

— Это... ты меня спас?

— А по-твоему, кто?

— Зачем?

— Не люблю смотреть, как люди умирают у меня под носом. С меня и тех смертей, что уже случились в этом доме, хватит.

Девочка прикусила губу.

— Сколько я была без сознания?

— Три дня. Я уже начал думать, куда тебя хоронить.

— Три дня?.. Я не приходила в себя три дня?

Джин Му Вон кивнул.

Шутка про похороны была не такой уж далёкой от правды.

Даже Пилюля Защиты Сердца и Выведения Яда не дала быстрого улучшения. Незнакомка всё это время металась в жару. Тело горело так, что Джин Му Вон почти не отходил от кровати и снова и снова менял мокрое полотенце на её лбу.

То, что она вообще открыла глаза, казалось ему маленьким чудом.

Девочка несколько секунд молчала, о чём-то думая. Потом наконец убрала кинжал.

— Я останусь здесь, пока рана не заживёт.

Это прозвучало не как просьба.

Почему-то ей такая манера подходила.

— Имя у тебя есть?

— Зачем тебе?

— Ну, если я собираюсь тебя кормить и ещё где-то укладывать спать, хотелось бы хотя бы знать, как тебя звать.

Она снова прикусила губу. Ответила только после длинной паузы:

— Ын... Хан Соль.

— Красивое имя. Ладно, оставайся. Эта комната здесь самая жилая. Отдыхай.

Джин Му Вон встал и начал собирать вещи.

Он прожил в комнате несколько лет, но имущества набралось смешно мало. Пара свёртков, одежда, книги, кое-какие мелочи.

Ын Хан Соль смотрела, как он уходит со всем этим добром, и явно не понимала происходящего.

Она прекрасно знала, что ведёт себя нагло. Однако хозяин без спора уступил ей собственную комнату.

«Странный...»

Боль в плече вдруг вернулась острым толчком.

Ын Хан Соль закрыла глаза и начала работать с внутренней силой.

Джин Му Вон тем временем перенёс вещи в Башню Десяти Тысяч Теней.

По дороге его разобрал смех.

Он только что отдал постель совершенно незнакомой девочке. Не знал ни её семьи, ни происхождения, ни причины появления во Вратах.

Это было не просто гостеприимство. Это было рискованно до глупости.

Отравленная рана ясно говорила, что за ней могли охотиться опасные люди. В обычной ситуации Джин Му Вон никогда не позволил бы себе такой беспечности.

Он слишком хорошо понимал собственную слабость. Стоило один раз показать уязвимость — и найдутся желающие вцепиться в неё зубами.

И всё-таки Ын Хан Соль он оставил.

— Неужели я настолько соскучился по людям?

Каждый день был похож на предыдущий. Одни и те же стены. Одни и те же несколько лиц, с которыми лучше не разговаривать без необходимости.

Наверное, даже он начал уставать от этой пустоты.

Ему было всего шестнадцать.

Каким бы взрослым он ни казался себе временами, взрослым он ещё не стал.

* * *

*Глубокий вдох...*

Ын Хан Соль набрала полную грудь морозного воздуха.

Холод сразу дошёл до лёгких, зато голова прояснилась. После душной комнаты ей впервые за несколько дней стало по-настоящему легче.

Последние трое суток она почти не вставала с постели и занималась только восстановлением. Теперь могла понемногу ходить, хотя осторожность оставалась необходимой.

Пилюля, которой её накормил Джин Му Вон, спасла жизнь. Но яд никуда не исчез полностью.

Он был слишком силён. Остатки отравы засели глубоко в теле, и избавиться от них за несколько дней было невозможно. Придётся либо медленно выводить яд естественным путём, либо вытеснять его собственной внутренней силой.

Для второго способа сначала требовалось восстановиться.

«Сначала верну хотя бы часть внутренней силы. Потом начну понемногу выдавливать яд».

Она огляделась.

Старые павильоны и башни под снегом выглядели особенно безлюдно.

«Так вот какие они, Врата Северного Неба...»

— Раз гуляешь, значит, уже полегче.

Ын Хан Соль обернулась.

Джин Му Вон шёл к ней с огромной охапкой дров.

Он заметил вопрос на её лице и криво улыбнулся.

— Работников, как видишь, нет. Всё приходится делать самому. Знаешь, бедным с рождения даже проще. А когда дом сначала жил богато, а потом развалился, долго привыкаешь, что воду и дрова никто за тебя не принесёт.

Ын Хан Соль промолчала.

— И ещё. Постарайся не тратить припасы без нужды. Я рассчитывал запасы на одного. Вдвоём до весны можем и не дотянуть.

Она посмотрела на него внимательнее.

Ни одного вопроса о ней самой.

Кто преследовал? Чем отравили? Откуда она пришла? Почему ворвалась во Врата через разбитое окно?

Он наверняка хотел знать. Но не спрашивал.

Для Ын Хан Соль это было почти непонятно.

— Идём. Сначала дрова брошу, потом покажу, что где находится. Раз уж остаёшься, лучше не блуждать по развалинам вслепую.

Джин Му Вон развернулся и пошёл первым.

Ын Хан Соль сама не заметила, как пристроилась следом.

На нетронутом снегу появились две цепочки следов. Они то сходились, то расходились, тянулись рядом через пустой двор. Сверху на них уже ложились новые хлопья.

В это время над Вратами пролетела крупная птица.

— Почтовый ястреб?

Чан Пэ Сан поднял голову.

Птица сделала круг над зданиями. Он вытянул руку, и ястреб легко сел на запястье.

Облачный Небосвод пользовался обученными птицами для срочной связи с отделениями по всем Центральным Равнинам. Но сюда письма приходили редко. Врата Северного Неба давно перестали интересовать даже тех, кто поставил здесь караул.

К лапе ястреба был привязан маленький цилиндр и красная лента.

Красный цвет означал срочность.

Чан Пэ Сан быстро снял послание, развернул свёрнутую бумагу и прочитал несколько строк.

— Весной прибудут почётные гости. Приготовить всё заранее?.. Да вы совсем охуели.

Он перечитал письмо, будто надеялся увидеть другой текст.

Когда птица только появилась, внутри мелькнула надежда: вдруг прислали приказ о досрочной смене.

Вместо этого его заставляли готовить развалины к визиту какого-то важного начальства.

— Сука! Это вам не озеро Дунтин, тут смотреть не на что! Какого хрена они вообще сюда тащатся? «Почётные гости»... Чтоб вас морозом прихватило.

Накопившаяся злость прорвалась сразу.

Мало того что он уже второй год жил здесь как в ссылке, теперь требовалось ещё зимой приводить Врата в порядок ради тех, кто приедет весной поглазеть на руины.

Чан Пэ Сан стиснул зубы.

Отказать всё равно было невозможно.

Приказ спустили люди, перед которыми Чан Пэ Сан не посмел бы и голову поднять. В масштабах всего Облачного Небосвода он был мелкой букашкой. Каким бы мерзким ни казалось распоряжение, выполнить его придётся.

— Чёрт. Значит, надо восстановить хотя бы один павильон.

Если Облачный Небосвод заранее прислал срочного ястреба, гости действительно были непростыми. Слово «почётные» в письме появилось не ради красоты.

Им требовалось приличное жильё.

— Эй, заместитель!

На зов пришёл Со Му Сан.

Чан Пэ Сан объяснил, что случилось. Первая реакция у того была почти такой же: тяжёлое молчание и явное желание выругаться.

Для высокого начальства это будет короткая поездка. Посмотрят на север, подышат свежим воздухом, уедут домой.

А людям, которым ещё больше года торчать здесь, придётся неделями драить и чинить мёртвые здания.

Но Чан Пэ Сан вдруг прищурился.

— С другой стороны, может, нам повезло.

— В каком смысле?

— Если это и правда большие люди, надо им понравиться. Глядишь, вытащат нас отсюда раньше срока.

Со Му Сан задумался.

Он тоже вымотался. В этих местах месяц легко ощущался как год. Особенно тяжело было человеку, которому необходимо вернуться на Центральные Равнины по личной причине.

— Тогда лучше привести в порядок Павильон Небесного Цветка.

— Я тоже о нём подумал. Раньше это было самое нарядное здание.

— Я сообщу молодому господину Джин.

Чан Пэ Сан поморщился.

— А зачем?

— Формально он всё ещё хозяин. Хотя бы сделаем вид, что соблюдаем приличия.

— Как хочешь. Разбирайся сам.

— Хорошо.

Чан Пэ Сан довольно ухмыльнулся.

— Вот так-то. Мужик должен уметь превратить неприятность в шанс. Да. Это наш шанс свалить из этой проклятой дыры обратно на Центральные Равнины.

К тому времени, когда Со Му Сан вышел, начальник уже окончательно убедил себя, что весенний визит — подарок судьбы.

Со Му Сан направился туда, где в этот час обычно находил Джин Му Вона.

За прошедший год распорядок юноши стал предсказуем до мелочей.

У Стены Десяти Тысяч Теней Со Му Сан действительно увидел Джин Му Вона.

Только рядом с ним стояла незнакомая девочка.

Со Му Сан нахмурился.

— Молодой господин Джин.

— Заместитель Со.

Со Му Сан вместо ответа посмотрел на Ын Хан Соль.

Вопрос был понятен без слов.

Джин Му Вон заранее приготовил объяснение.

— Племянница Хван Чхоля. Рано потеряла родителей, он её воспитывал. Теперь ему надолго пришлось уехать, поэтому она поживёт здесь.

Со Му Сан продолжал разглядывать девочку.

Ын Хан Соль встретила его взгляд спокойно.

И в этот момент у него будто земля качнулась под ногами.

Чёрные глаза казались чистыми, почти детскими — и одновременно в них было что-то тревожно притягательное. Два несовместимых впечатления существовали рядом настолько естественно, что Со Му Сан на секунду растерялся.

«Что у неё за взгляд?..»

— П-племянница Хван Чхоля?

— Да. Она останется надолго. Надеюсь, проблем не будет.

*Невнятный гул...*

Со Му Сан знал Хван Чхоля. Последний человек, сохранивший верность наследнику Врат Северного Неба. Если речь шла о его родственнице, спорить было не с чем.

Джин Му Вон напомнил:

— Вы ведь пришли не из-за неё. Что-то случилось?

— Точно. Весной Облачный Небосвод присылает почётных гостей. Мы хотим восстановить Павильон Небесного Цветка и поселить их там.

— Конечно. Пользуйтесь. Он всё равно пустует.

Согласие прозвучало без колебаний.

Павильон стоял на противоположной стороне комплекса. Джин Му Вон почти туда не заходил. Какая разница, кто поживёт в заброшенном здании?

Куда важнее было другое.

Кто именно едет?

Если Со Му Сан называет людей «почётными гостями», их положение должно быть высоким. А встреча с влиятельными людьми редко приносила Джин Му Вону что-то хорошее.

Впрочем, отказаться ему всё равно не позволили бы. Вопрос Со Му Сана был вежливостью, а не настоящей просьбой.

Джин Му Вон пошёл дальше.

Ын Хан Соль быстро последовала за ним.

Со Му Сан остался на месте и ещё долго смотрел ей вслед.