Глава 73 — Поселение клана Тан

Поселение клана Тан знали далеко за пределами Сычуани.

Обычной деревней его можно было назвать разве что по привычке. Здесь жило больше тысячи человек, и почти в каждой семье кто-нибудь владел боевым искусством. Селение выросло вокруг холма, где из поколения в поколение обосновывались носители фамилии Тан. Отсюда и пошло его название. Сам род чаще именовали Сычуаньским кланом Тан, а из уважения — Благородным кланом Тан.

От остальных Пяти Великих Кланов Тан отличался даже внешне. Здесь не было единой громадной усадьбы, за стенами которой жил бы весь род. Вместо этого клан занимал целое поселение. Чужаку оно сперва казалось совершенно мирным: улицы, дома, мастерские, люди за повседневными делами.

Впечатление обманывало.

Чем дальше человек заходил внутрь, тем яснее видел: улицы здесь распланированы вовсе не случайно.

В центре стоял дом главы клана — заметно крупнее остальных. Вокруг него кольцом располагались жилища прямой линии рода. За этим внутренним кругом находилась резиденция старейшин, где пожилые мастера проводили дни, передавая потомкам накопленные знания и боевые искусства.

Рядом разместили то, что клан охранял особенно тщательно: мастерские скрытого оружия и Павильон Десяти Тысяч Ядов. Близость старейшин служила им лучшей защитой.

Дальше снова тянулись жилые улицы. Их обитатели тоже принадлежали к роду Тан. В мирное время они торговали, ремесленничали, растили детей. При необходимости те же люди становились первым оборонительным поясом поселения. Многие разбирались в ядах, владели скрытым оружием или обоими искусствами сразу.

Со стороны дома казались разбросанными без всякого порядка. На деле улицы и проходы выстраивались по строгой схеме, основанной на принципах Пяти Стихий. Пока вокруг было спокойно, это почти не бросалось в глаза. Но стоило врагу войти с оружием, и всё поселение превращалось в заранее подготовленную ловушку.

Не требовалось даже сплошной стены. Почти все жители состояли друг с другом в родстве; незнакомое лицо замечали мгновенно. Чужак ещё не успевал понять, что привлёк внимание, а за ним уже следили десятки глаз.

Именно поэтому поселение Тан считалось одним из самых закрытых и безопасных мест Поднебесной.

В глубине этого поселения, в доме главы рода, шёл семейный разговор.

На почётном месте сидел старик лет шестидесяти в грубой холщовой одежде. Внешность у него была самая непримечательная — такого легко представить у сельской изгороди с мотыгой в руках. Справа и слева устроились мужчина под пятьдесят и молодая женщина, едва перешагнувшая двадцатилетие.

Старика звали Тан Гван Хо.

Нынешний глава Сычуаньского клана Тан выглядел настолько буднично, что человек со стороны никогда не связал бы его с титулом, который наследовали главы рода.

Император Десяти Тысяч Ядов.

Одних эти слова заставляли говорить тише, других — держаться подальше. Но самого Тан Гван Хо почти никто за пределами родного поселения не видел. За всю жизнь он ни разу не покидал его.

Теперь он переводил внимательный взгляд с одного собеседника на другого.

Мужчина рядом приходился ему племянником. Тан Ги Мун возглавлял Павильон Десяти Тысяч Ядов и разбирался в ядах лучше всех в клане, кроме самого Тан Гван Хо. При этом путь он выбрал для рода Тан необычный.

Скрытым оружием, которое осваивал почти каждый боец семьи, Ги Мун не занимался вообще. Всю жизнь он посвятил ядам — их свойствам, сочетаниям, противоядиям. В его руках отрава могла не только отнимать жизнь. Он дошёл до уровня, на котором с её помощью лечили то, перед чем обычные врачи оказывались бессильны.

Именно отказ от скрытого оружия выделял его среди родичей едва ли не сильнее, чем чужая громкая слава выделяла иных мастеров.

Молодую женщину звали Тан Ми Рё. За красоту её прозвали Первым Цветком Сычуани, однако красотой её достоинства не исчерпывались: девушка считалась одной из самых одарённых представительниц своего поколения.

Тан Гван Хо первым нарушил тишину.

— Всё готово?

Тан Ги Мун усмехнулся.

— А что тут готовить? Сел на коня и поехал.

— Хо-хо! Глава Павильона Десяти Тысяч Ядов отправляется по срочной просьбе Облачного Небосвода, а говорит так, будто вышел прогуляться до соседней деревни. Тебе бы иногда вспоминать, насколько ты важен для семьи.

— Лучше объясните, зачем мы вообще понадобились Небосводу.

Веселье сошло с лица Тан Гван Хо.

— Подробностей они не дали. Известно только, что неприятности возникли в Юньнани. И что как минимум одна из них связана с ядом.

Два дня назад из Облачного Небосвода пришла срочная просьба. Требовалось одно: как можно скорее прислать в Куньмин человека, который по-настоящему разбирается в ядах.

Клан немедленно собрал старейшин. После короткого совета выбор пал на Тан Ги Муна. Боевыми искусствами он не владел, поэтому отпускать его одного никто не собирался. Вместе с главой павильона должны были ехать Тан Ми Рё и ещё около десятка молодых бойцов.

— Вообще-то ехать следовало мне самому, — сказал Тан Гван Хо. — Но сейчас дел по горло. Уехать я не могу.

— И не нужно. Глава клана не должен срываться с места по каждому чужому зову. Моих знаний хватит. Ми Рё тоже будет полезна.

— В твоих знаниях я не сомневаюсь. Запомни другое: почуешь серьёзную опасность — уходи сразу. Ты и Ми Рё должны вернуться живыми. Всё остальное потом.

— А если Облачный Небосвод решит предъявить претензии?

Тан Гван Хо добродушно рассмеялся.

— И что? Мне теперь Небосвода бояться?

Ги Мун тоже улыбнулся.

Сычуаньский клан Тан не был зависимой школой Облачного Небосвода. Его собственное имя звучало достаточно громко, чтобы не кланяться из страха даже такой силе.

Тан Гван Хо не входил в Девять Небес вовсе не потому, что ему не хватало мастерства. Просто он почти не появлялся во внешнем мире, а значит, сравнить его силу с остальными было некому. Да и сам глава Тан никогда за этим званием не гнался.

Императора Десяти Тысяч Ядов ему было вполне достаточно.

Он повернулся к девушке.

— Ми Рё, будь осторожна.

— Не волнуйтесь, глава.

Она ответила с улыбкой.

Для Тан Гван Хо девушка была не только молодой представительницей рода, но и родной внучкой. Природа наградила её необычайно чувствительными пальцами, отличным зрением и тонкой интуицией. Благодаря этому одну из десяти главных техник скрытого оружия клана она уже довела до пятой ступени.

Само по себе это было исключением. Женщинам в семье Тан такие искусства традиционно передавали неохотно.

Но Ми Рё куда сильнее тянуло к другому.

Её увлекала наука о ядах, особенно исследования Тан Ги Муна в области живого яда. Дядя тоже относился к ней с теплом и понемногу делился тем, что обычно держал при себе. Способности ученицы оказались столь серьёзными, что со временем он начал видеть в ней возможную преемницу.

Не хватало Ми Рё только того, чему не научишься за книгами: жёсткости, житейского опыта и умения применять знания, когда всё идёт не по плану. Для девушки из воинского рода она была слишком мягкой.

Именно поэтому Ги Мун настоял, чтобы она ехала в Юньнань.

Тан Гван Хо тревожился, но спорить не стал. Держать внучку возле себя вечно всё равно невозможно. Детям воинских семей однажды приходится выходить за ворота и узнавать мир не по рассказам старших.

— Ну что же, пора, — сказал Ги Мун.

— Идём.

Во дворе их уже ждали молодые бойцы в светло-зелёной форме клана Тан. Чуть больше десятка — все отобранные лично для сопровождения. Их задача была проста по формулировке и тяжела по ответственности: любой ценой довезти Тан Ги Муна и Тан Ми Рё до места и вернуть домой.

Тан Гван Хо вышел на крыльцо.

— Глава!

Молодые люди дружно поклонились.

— Вы знаете, кого вам поручили. Берегите главу Павильона Десяти Тысяч Ядов и Ми Рё. Я хочу увидеть всех вас здесь снова.

Вперёд выступил Тан Юн Хо, старший среди отряда, и уверенно ударил себя кулаком в грудь.

— Положитесь на нас. С ними ничего не случится.

Уверенность была не пустой. Каждый из этих молодых Тан считался мастером скрытого оружия. Соберись такая группа против небольшой школы — от той вполне могло ничего не остаться.

Наверное, именно поэтому предстоящая поездка никого из них особенно не тревожила. Скорее наоборот: в глазах читалось ожидание приятного путешествия.

Тан Гван Хо смотрел на эту беспечность без восторга.

Хотелось напомнить им, что самоуверенность в дороге опасна. Тан Гван Хо уже открыл рот, но передумал. От бесконечных наставлений опытнее не становятся. Иногда урок должен прийти сам — лишь бы цена не оказалась слишком высокой.

— Отправляйтесь.

— Да, глава!

Отряд двинулся к окраине поселения. На улицах их то и дело окликали родственники, занятые своими делами.

— Счастливой дороги!

— Возвращайтесь целыми!

Со стороны всё выглядело просто: обычная деревня провожала своих молодых людей в дальний путь.

Ги Мун и остальные отвечали на приветствия, пока дома не остались позади. За окраиной их ждали осёдланные лошади.

— Не задерживаемся, — распорядился Ги Мун.

Через несколько минут отряд скакал на юг.

Никто из уезжавших не заметил человека, который всё это время наблюдал за ними издалека.

*Хлюп-хлюп!*

За уличным столиком огромный бородатый мужчина шумно втягивал лапшу. Слева от него высилась башня из пустых мисок — не меньше десятка. Старуха-хозяйка смотрела на эту картину с возрастающим ужасом.

Лицо едока почти скрывала жёсткая щетина, торчавшая во все стороны, так что возраст определить было невозможно. Рядом с лавкой лежала расписная алебарда Фантянь, огромная под стать владельцу. Люди обходили оружие стороной, и вокруг стола оставалось непривычно просторно.

Старуха наконец не выдержала.

— Мил человек, у тебя там что, бездонная яма? Куда ещё-то лезет?

Бородач довольно захохотал.

— Бабуля, сама виновата. Лапша у тебя больно хороша. Давай ещё мисочку.

— Ещё одну?!

Она всплеснула руками, но заказ выполнила.

Новая порция исчезла почти сразу.

Бородач громко рыгнул, откинулся и с удовольствием похлопал себя по животу.

— Вот теперь жить можно.

По широкой улице в этот момент проходил большой обоз.

Бородач лениво повернул голову, заметил флаг над передними повозками и заинтересовался.

— Торговый союз Белого Дракона?.. Любопытно.

Он начал рассматривать людей одного за другим.

Впереди двигались Ён Му Сон и бойцы Железного Братства. На них его взгляд задержался дольше.

— Хм. Эти уже не совсем пустое место.

Мужчина сломал деревянную палочку пополам и принялся ковырять обломком в зубах. Глаза при этом стали совсем другими — острыми и тяжёлыми.

Ни Ён Му Сон, ни остальные ничего не почувствовали.

Потом бородач посмотрел в хвост обоза и вдруг замер.

На козлах последней повозки сидел возница в тёмно-рыжей одежде. Среди сотен прохожих он почему-то смотрел прямо сюда.

Не скользнул взглядом по лавке. Не заинтересовался оружием.

Смотрел именно на него.

Бородач мгновенно понял: случайностью тут и не пахнет.

«Он что, почувствовал меня в такой толпе?»

Несколько мгновений оба молча смотрели друг на друга.

— Командир.

Сзади подошёл неприметный мужчина лет двадцати пяти.

Бородач всё же отвёл глаза.

— Ну?

— Клан Тан выступил.

— Тогда и нам пора. Передай остальным, чтобы собирались.

— Будет исполнено!

Молодой человек сложил перед грудью ладонь и кулак в почтительном приветствии.

Бородач снова повернулся к дороге, но обоз уже растворился в людском потоке. Исчез и странный возница.

— Вот ведь парень...

* * *

«Этот человек...»

Джин Му Вон правил повозкой, а перед глазами всё ещё стоял незнакомец из придорожной лапшичной.

Лицо запомнить не удалось: половину закрывала колючая борода. Зато взгляд забыть было невозможно. В нём ощущалась такая подавляющая сила, словно посреди рынка сидел человек, едва сдерживавший в себе бурю.

Страннее всего было другое.

Никто вокруг его не заметил.

Даже Ён Му Сон прошёл мимо, не почувствовав ничего необычного.

Для Чэнду это было почти невероятно. Столица Сычуани кишела народом; неподалёку находились школы Цинчэн и Эмэй, а также владения клана Тан, поэтому мастера на улицах встречались постоянно. Джин Му Вон успел увидеть их немало.

Ни один не производил такого впечатления.

«Лучше бы наша встреча оказалась случайной».

— Брат, ты чего так задумался?

Голос Мун Джона вернул его к дороге.

— Ничего. Что случилось?

— Передали, что времени мало. В Чэнду останавливаться не будем, пройдём насквозь. Велели поторопиться.

— Хорошо.

Джин Му Вона это устраивало.

Тянуть больше было нельзя. Каждый потерянный день уменьшал шанс найти Хван Чхоля живым.

Мун Джон ехал рядом, но почему-то всё косился на него.

— Говори, — наконец сказал Джин Му Вон.

— С тобой точно всё нормально?

— А что должно быть не так?

Парень нерешительно посмотрел вперёд, туда, где ехало Железное Братство.

После утреннего разговора его бойцы намеренно отдалились от Джин Му Вона. Напряжение между ними замечал уже весь обоз.

Даже обычно общительный Ён Му Сон перестал искать его компании. Гон Джин Сон и Юн Со Ин тоже начали держать дистанцию.

Их выбор был понятен. Происхождение Джин Му Вона оставалось неизвестным, а за Железным Братством стояли имя, опыт и давно доказанная сила.

Когда начальство отстраняется от человека, рядовые охранники редко ведут себя иначе. Теперь к его повозке без нужды почти никто не подходил.

Самого Джин Му Вона это не задевало.

— Всё нормально.

— Но они же...

— Хуже уже не станет. Этого достаточно.

Мун Джон подумал и кивнул.

Пусть он был ещё молод, происходящее понимал верно. Железное Братство явно не хотело иметь с Джин Му Воном ничего общего. При этом его силу они признавали и понимали, что с ним их общая мощь заметно возрастает. Поэтому окончательно отталкивать Джин Му Вона тоже не спешили.

Однако причина неприязни никуда не исчезла.

В поместье клана Нын за одну ночь погибли семьдесят восемь человек. Если считать бойцов охраны, число жертв переваливало за сотню. Именно столько людей Железное Братство убило за одну ночь.

Это была уже не схватка.

Это была резня.

Хуже всего — многие убитые вообще не принадлежали к миру боевых искусств. В доме находились гости, родственники, люди, приехавшие по торговым делам. Их уничтожили вместе со всеми остальными, чтобы не оставить свидетелей.

Так Железное Братство избавилось от угрозы со стороны Завесы Бестеневых Убийц.

Джин Му Вон понимал расчёт. Но принять его не мог.

Оттого утром Джин Му Вон говорил с Ён Му Соном жёстче обычного, без прежнего спокойного дружелюбия.

Для Джин Му Вона существовала черта, которую нельзя переступать даже из страха за собственную жизнь.

Не закон и не чужое правило.

Последний предел человеческого.

Переступив его, уже нельзя оправдаться тем, что обстоятельства были тяжёлыми. Железное Братство этот предел перешло — и, судя по их поведению, не считало случившееся чем-то из ряда вон выходящим.

У них была своя логика. Собственная безопасность стояла выше всего. Любого, кто становился серьёзной угрозой, они предпочитали устранить первыми и без сантиментов. Возможно, именно такая жестокая практичность позволяла небольшому отряду столько лет выживать и не знать поражений.

Разумом Джин Му Вон даже мог признать эффективность этого пути.

Но согласиться с ним означало бы предать собственные убеждения.

Поэтому дальше они могли двигаться только рядом, но не вместе.

Общие интересы пока связывали их одной дорогой. Ничего большего в этом союзе уже не осталось, и обе стороны это прекрасно понимали.