Глава 88 — Город без огней

За последние полгода Куньмин привык рано гасить огни. К полуночи город уже казался пустым: ни поздних покупателей, ни пьяных голосов, ни привычной суеты большого торгового центра. «Тайпин» тоже спал.

Квак Мун Джон уснул почти сразу. Му Вон лежал рядом и долго смотрел в темноту, пока не понял, что сон всё равно не придёт. Он поднялся и распахнул окно, надеясь остудить голову ночным воздухом.

*Дзинь...*

Откуда-то издалека донёсся звук гуциня.

Сначала мелодия показалась просто красивой. Через несколько мгновений Му Вон почувствовал, как сердце сбивается с ритма. Каждая новая нота входила в грудь невидимым остриём, и чем дальше звучала музыка, тем сильнее становилось давление.

Он резко обернулся к Мун Джону. Тот продолжал спать, ровно дыша.

«Значит, зовут только меня».

Му Вон взял Снежный Цветок и вышел через окно.

На улице музыка усилилась. Она шла волнами, будто накатывала на город с каждым порывом ветра, но ни одно окно не открылось, нигде не зажёгся свет. Для остальных Куньмин оставался тихим.

Му Вон повёл внутреннюю энергию по Канону Десяти Тысяч Теней, защищая сердце и меридианы. Давление сразу стало терпимее.

Звуковое искусство такого уровня встречалось едва ли не реже, чем великие мастера меча. Причина была проста: школ, передававших подобные техники, почти не осталось, а путь к высшему уровню требовал не только внутренней силы, но и исключительного владения музыкой.

Мелодия вывела Му Вона за город, к небольшому озеру. На берегу стояла беседка. В ней сидел мужчина в длинной белой одежде и чёрном головном уборе учёного. Узкое лицо, прямые брови, спокойный взгляд из-под полуопущенных век — в нём было что-то отрешённое, почти нереальное.

Он играл, не поднимая головы.

*Дан-дан-дан!*

Поверхность озера дрогнула. От беседки пошли круги, быстро превратившиеся в тяжёлую рябь.

*Дзанг!*

Последняя струна умолкла — и вода успокоилась одновременно с ней.

Музыкант наконец посмотрел на гостя. На лице появилась искренняя, почти радостная улыбка.

— Всё-таки пришли.

— Вы меня позвали.

Мужчина поднял гуцинь и сошёл с помоста.

— Неловко вышло. Я знаю ваше имя, а своё ещё не назвал. Кым Дан Ёп.

— Джин Му Вон.

— Это я уже знаю. Нам Гун Ви рассказал достаточно. Вы первый, кто сумел откликнуться на мой «Голос на Тысячу Ли» и дойти сюда на своих ногах.

При имени Нам Гун Ви Му Вон насторожился.

— Вы с ним заодно.

— Мы друзья.

Этого хватило. Му Вон почти сразу понял, кто стоит перед ним.

— Значит, всё это в Юньнани устроили вы.

Кым Дан Ёп слегка удивился.

— Гун Ви успел рассказать так много?

— Достаточно.

— Тогда неудивительно, что вы его так заинтересовали. Его давно никто не бил до такого состояния. Я захотел увидеть человека, который сумел внести беспорядок в расчёт, где я предусмотрел почти всё.

Появление Му Вона не входило ни в один расчёт Кым Дан Ёпа. Нам Гун Ви должен был выполнить свою часть плана без серьёзных потерь, но вернулся раненым. А в Юньнани внезапно объявился молодой мастер, о котором разведка прежде ничего не сообщала.

— Позволите спросить, у кого вы учились? — произнёс Кым Дан Ёп.

— Ни у какой известной школы. Знания передавались в семье.

— Судя по результату, род был не из простых.

— Он давно погиб. Почти никто о нём уже не помнит.

Кым Дан Ёп всмотрелся в него внимательнее. Взгляд у него был ясный, почти прозрачный; под таким человеку трудно было бы солгать. Му Вон не отвёл глаз.

Эта внутренняя устойчивость впечатлила Кым Дан Ёпа не меньше, чем сила.

Многим приходилось собирать волю в кулак лишь в решающий момент. Му Вону этого не требовалось. Он мог уступить в мелочи, но с того, что считал главным, его было не сдвинуть.

— Тогда другой вопрос. Зачем вы вообще приехали в Юньнань? Вы связаны с Облачным Небосводом?

— Нет.

— Кого ищете?

— Человека.

Му Вон выдержал короткую паузу.

— Шесть месяцев назад исчезли люди Торгового союза Белого Дракона. Среди них был один мой знакомый. Теперь моя очередь спрашивать. Они живы?

Улыбка на лице Кым Дан Ёпа стала тоньше.

— Живы.

— Тогда отпустите их. Я уйду и не стану вмешиваться в ваши дела.

— Хотел бы согласиться, но сейчас не могу.

Воздух вокруг Му Вона словно остыл.

— Не можете или не хотите?

— Пока не могу. Если отпустить их сейчас, мой план сорвётся. Когда всё закончится, они уйдут отсюда невредимыми. Даю слово.

Му Вон ничего не ответил.

Кым Дан Ёп тяжело вздохнул и скрестил руки на груди.

— Понимаю. Вас это не устраивает.

Му Вон уже успел составить о нём мнение. Эта встреча не была переговорами. Кым Дан Ёп пришёл оценить неизвестную переменную и понять, насколько она опасна. Любые предложения звучали только затем, чтобы увидеть реакцию.

— Жаль, — сказал Кым Дан Ёп. — Вы мне нравитесь. Но, похоже, всё равно придётся драться.

В этой части он не лгал. Людей, которых Кым Дан Ёп считал равными себе по уму и воле, было немного. Му Вон за несколько минут успел вызвать у него настоящий интерес. Но интерес не стоил плана, ради которого он готовил Юньнань столько времени.

Му Вон положил ладонь на рукоять Снежного Цветка.

— Тогда останьтесь.

Кым Дан Ёп отступил на шаг.

— Не здесь. Если уж нам драться, то не на пустом берегу без единого свидетеля.

Му Вон всё равно не собирался его отпускать и сразу рванулся вперёд.

*Фьюить!*

Из леса ударили стрелы. Другой скрытый лучник прикрывал отступление Кым Дан Ёпа.

Му Вон сбил первую стрелу клинком, затем вторую и уже почти достал Кым Дан Ёпа.

Тот провёл пальцами по струнам.

*Дзинь!*

Воздух взорвался без видимого удара. Му Вона отбросило звуковой волной, грудь свело болью. Когда он прорвался сквозь давление, белой фигуры уже не было.

Издалека донёсся голос Кым Дан Ёпа. Он не говорил — напевал, и слова растягивались над озером странной загадкой.

«Мужчина и женщина, старик и ребёнок, ян и инь — мир любит показывать себя парами.

Но ложное и истинное часто смотрят одним лицом, и человек замечает прежде всего то, к чему уже тянется его сердце.

Небо грезит Тайной Ночью, а Тайная Ночь хочет разбить собственную оболочку.

Ты, поднявшийся на земле гибели, поторопись.

Времени осталось меньше, чем кажется».

Голос оборвался. Исчез и лучник. На берегу остался один Му Вон.