Глава 1335. Я

Я сидела на стуле в полицейском участке и смотрела, как рты двух мужчин в чёрно-белой форме напротив попеременно открываются и закрываются, словно они что-то говорили.Тот, что слева, был с холодным лицом, будто повидал уже слишком много несчастий. Тот, что справа, был ещё совсем зелёным, и в его взгляде читалась толика сострадания.Я не чувствовала боли и не жалела о том, что нанесла тот удар ножом. В тот миг я даже ощутила, будто освободилась, а тёплая кровь, брызнувшая на меня, была подобна спасению, ниспосланному божеством.Я жалела лишь о том, почему в молодости так яростно гналась за деньгами, пожертвовав ради них достоинством, телом и свободой.За эти несколько дней в полицейском участке я обрела достаточно покоя, чтобы глубоко поразмыслить над этим вопросом — куда основательнее, чем за многие минувшие годы.

Недостаточно твёрдая воля и незрелый ум были первопричиной моей ошибки, но это не значит, что они были единственными причинами.С самого детства полученное мной образование твердило, что усердие и борьба нужны ради больших домов, французских окон с обильным солнечным светом, более трёх слуг, собственного сада с газоном, серебряной или позолоченной посуды, ужинов с изысканными яствами, балов с мелодичной музыкой и так далее, и тому подобное.Газеты и журналы, что я читала, снова и снова втолковывали мне, что лишь достигнув достаточной респектабельности, можно называться средним классом, опорой этого королевства, быть элегантным, превосходным, не вульгарным, обладать характером, а заодно состраданием и знаниями.В то же время они объяснили мне, что такое респектабельность. Респектабельность — это красивые платья, это наряды, подобранные для разных случаев, это дорогая косметика и средства по уходу за кожей, это изящные и модные дамские сумочки, это концерт, это послеполуденный чай, это стильная вечеринка.А всё это, в свою очередь, сводилось к золотым фунтам, фунтам и ещё раз фунтам.Нужно признать, стремление к лучшей жизни — инстинкт каждого человека. Но когда всё, с чем соприкасается девушка, говорит ей именно об этом, когда респектабельность, изысканность и элегантность становятся господствующим течением в обществе, её взгляды не могут не поддаться влиянию.Я не знаю, как называется такое явление. Я знаю лишь, что если ничего не изменится, трагедии, подобные моей, непременно будут повторяться, и их будет всё больше и больше.И в тот момент кто-нибудь непременно гневно воскликнет:«Смотрите, эти корыстные девицы, они продали свои души!»Я бессознательно повернула голову к окну и увидела прекрасный и процветающий мир, увидела алую кровь, что текла в этом мире.— Мисс Трисси, вы нас слушаете? — вернул меня к действительности голос того самого юного полицейского.Я улыбнулась ему, не сказав, что только что размышляла над некоторыми философскими вопросами.Как же смешно, корыстная девица, продавщая свою душу, во время допроса у офицера полиции размышляет о таких скучных вещах.

Полицейский кивнул и сказал мне:— Мисс Трисси, скоро вам предстоит предстать перед судом. Мы предоставим вам адвоката.— К сожалению, того свидетеля удержать не удалось, есть только устные показания. Это крайне невыгодно для вас.— Ничего страшного, — спокойно ответила я.Я буду изо всех сил защищать себя, а также чистосердечно раскаюсь в совершённом преступлении, надеясь лишь, что в будущем у меня ещё будет новая жизнь.Я на миг задумалась, а затем, изогнув губы в улыбке, обратилась к двум офицерам:— Пока я буду ждать суда, не могли бы вы одолжить для меня несколько книг в библиотеке?— Да, «Социальные течения и феномен образования»…В этот миг я увидела, что лица двух полицейских выражали некоторое недоумение, а ещё, хм, восхищение.Я сидел в самом конце длинного щербатого стола и слушал, как мисс «Суд» рассказывает об Утопии.Когда она закончила, я обвёл всех взглядом и сказал низким, хриплым голосом:— Это ритуал.Как и ожидалось, я увидел, что взгляд мисс «Суд» застыл, и почувствовал, что мистер «Повешенный» и мисс «Справедливость» посмотрели в мою сторону с оттенком догадки.В этот момент мне показалось, что я могу угадать их мысли:Они наверняка заподозрят, что это ритуал для Последовательности 1 «Мира» Германа Спэрроу, но благодаря внутреннему общению в Клубе Таро они уже знают, что при наличии истинного бога Последовательности 0 не может существовать Последовательности 1.На этот случай у меня уже было готово объяснение: я бы предложил им вспомнить Древнего Бога Солнца и его восемь Королей Ангелов.

К сожалению, никто не задал вопроса. Возможно, они уже подумали о Королях Ангелов, или же сочли, что ритуал, связанный с Утопией, в основном призван помочь мистеру «Шуту» в его дальнейшем пробуждении.Я смотрел на прекрасную девушку, что тихо погрузилась в свои мысли, и, помедлив, спросил:— Мисс Трисси, где живут ваши родители?— Они уже скончались… — ответила прекрасная девушка, чья душа, казалось, уже не принадлежала этому миру, её голос звучал несколько отрешённо.Я склонил голову и записал:— У вас есть другие родственники?Девушка повернула голову к окну и бросила в ответ:— Нет…Мы с коллегой переглянулись, и я повысил голос:— Мисс Трисси, вы нас слушаете?Девушка напротив отвела взгляд и улыбнулась мне.О чём она думала, я не знал; она была тиха, словно цветок, что в одиночестве распускается ночью.Это сравнение из одного сборника стихов. Мой брат сказал, что чтение стихов сделает меня более обаятельным.Конечно, до сих пор этот сборник стихов приносил мне больше насмешек. Коллеги в полицейском участке считают это совершенно бесполезным.Сообщив девушке напротив о предстоящем суде, я увидел, как она слегка улыбнулась и попросила нас одолжить для неё в библиотеке несколько книг, названия которых показались мне мудрёными.Эта улыбка в сочетании с названиями книг создавала непередаваемо прекрасный образ.

Проводив мисс Трисси обратно во временную камеру, я собрал материалы дела, чтобы отправиться на встречу с адвокатом — о ней мы договорились заранее.Я откинулся на спинку стула и слушал, как этот парень, «Луна» Эмлин, описывает свой сон.После «диагностики» того священника Утравски, этот сон не был божественным откровением от «Матери-Земли».Это невольно заставляет бросить подозрительный взгляд на луну, на ту «Падшую Матерь-Богиню», а затем… подвергнуться осквернению… Я чуть не рассмеялся от собственных мыслей.Как опытный «Провидец», мастер толкования снов, я не стал скромничать и прямо изложил своё мнение:— Три варианта. Первый: этот сон побуждает тебя что-то искать, к чему-то стремиться, и в некоторой степени вмешивается в твою судьбу. Второй: этот сон хочет, чтобы ты глубоко его проанализировал, понял его, и через это понемногу, незаметно, разъедал тебя. Третий: ты сам слишком переживал из-за дела «Богини Красоты», и тебе приснился самый страшный сценарий.— Третий вариант можно не рассматривать. Методы противодействия первым двум одинаковы: не думать, не исследовать и без необходимости не покидать Баклунд.Сказав это, я увидел, как Эмлин без колебаний кивнул.Я так и знал, что такой способ решения ему понравится.— Убийство? — я пробежал глазами материалы дела в своих руках и выразил свой вопрос интонацией, — Вам следовало бы нанять барристера.Я всего лишь солиситор, и, строго говоря, вообще не имею права выступать в суде.Конечно, это только в самом строгом смысле, на практике такого не бывает. Пока дело некрупное и не касается уголовного суда, солиситоры могут оказывать помощь в суде.Стоявший напротив полицейский в чёрно-белой форме расплылся в улыбке:— Утопия — это всего лишь маленький городок, здесь нет барристеров, нужно приглашать из других мест.— Кроме того, это дело возбуждено по обвинению в превышении пределов необходимой обороны, срок наказания очень короткий, а сумма иска не превышает четырёхсот фунтов. Его можно сначала рассмотреть в мировом суде, и только если превышение пределов необходимой обороны не будет признано, передать в уголовный суд.

А он неплохо разбирается. Неужели хочет переквалифицироваться в адвокаты? Впрочем, обычно дела об убийствах, возбуждённые по обвинению в превышении пределов необходимой обороны, тоже передаются в уголовный суд. Хех, в этом и прелесть маленьких городков, многие вещи здесь не так строги… — я подумал и промычал:— Тогда я попробую добиться оправдательного приговора.— Кроме того, пожалуйста, как можно скорее организуйте мне встречу с той мисс Трисси.Пролистав материалы, я уже был весьма уверен в исходе этого дела. Теперь главной проблемой было то, сможет ли облик мисс Трисси вызвать сочувствие.Хм, хотя моя лицензия солиситора и была подделана в другом городе, это не отменяет моего профессионализма. Просто в тот раз на экзамене я допустил оплошность.Банси? Верду хочет отправиться в Банси? — я сидел в самом конце щербатого стола, глядя на «Повешенного», докладывающего мистеру «Шуту», и был несколько озадачен развитием событий.Верду, одержимый мистицизмом и желающий с его помощью спасти «Господина Дверь», действительно имеет некоторые основания для исследования заброшенного порта Банси. К тому же, он прожил в Байаме почти полгода, и то, что он наткнулся на информацию о Банси, вполне нормально… Главная проблема в том, что предыдущее наблюдение «Повешенного» не дало никаких соответствующих признаков, отчего поступок Верду выглядит несколько внезапным… Этому делу нужно уделить повышенное внимание… — я мысленно кивнул и услышал, как мистер «Шут» отдал распоряжение:— Продолжайте наблюдение.Я играл на семиструнной цитре у фонтана на городской площади; я орудовал ножом и вилкой, разрезая стейк; я в соборе рассказывал верующим о догматах Богини; я протянул правую руку и, при любезной поддержке джентльмена, покинул карету; я получил долгожданное новое платье и нетерпеливо примерил его; я бежал на четырёх ногах, преследуемый ребёнком; я громко смеялся, спотыкаясь, играя с собакой…Внезапно все мы вздрогнули и подняли головы к небу, увидев, как из наших тел вырываются одна за другой иллюзорные, тончайшие нити, устремляясь в бесконечную высь, за завесу серо-белого тумана, в древний дворец, где они ложились в руки высокой, туманной фигуры.В последнее время состояние Клейна было очень странным: он, казалось, полностью разделился на тысячи и тысячи живых существ, и у каждого аватара была своя воля, свои мысли, своё мировоззрение и своя судьба.Однако над этим множеством сознаний существовало одно, занимавшее господствующее положение. Оно постоянно подвергалось всевозможным ударам, и казалось, что в любой момент оно может быть ассимилировано океаном сознаний, им же и порождённым, но в конечном итоге оно выстояло, позволив Клейну сохранять определённую ясность ума.Его основное тело всё это время покоилось в подземелье Собора Святой Арианны, а сознание то поднималось в Замок Сефиры, то погружалось обратно в тело.Сцены, пережитые его марионетками-аватарами, непрерывно мелькали в его сознании, подобно сну, состоящему из множества осколков.