Глава 1180. Разные эффекты

Забытая Земля Богов, глубокая ночь, когда частота молний заметно снизилась.— Бутерброд из двух ломтиков белого хлеба с жареным мясом тоже неплох… А кисло-сладкий напиток из Туманного моря оказался лучше, чем я ожидал… — проглотив последний кусок, Клейн искренне похвалил еду и швырнул остатки упаковки в темноту. Понятия экологии здесь не существовало, как и мусорных баков.Конечно, он заранее позаботился о том, чтобы разорвать связь между этими предметами и собой, точно так же, как теперь после избавления от каждой марионетки он проводил «дезинфекцию» в Замке Сефиры, чтобы аватары Амона не смогли по ним отследить его местоположение.Хм, неодушевлённые предметы здесь не переходят в состояние сокрытия во тьме… — Клейн поднял фонарь, пожертвованный Даницем, и осветил выброшенный мусор.Решив проблему с пропитанием, он наконец смог сосредоточиться на экспериментах, опасность которых он уже проверил гаданием.

В колеблющемся желтоватом свете Клейн вытянул правую руку и вытащил из воздуха другого себя. Это был он из тумана истории, также с фонарём в руке.В следующую секунду Клейн вошёл в серо-белый туман, позволив своему сознанию «пробудиться» в призванной проекции. Окружённая отрядами монстров и окутанная бесконечной тьмой, эта проекция открыла рот, намереваясь произнести имя «Аманисис», но не смогла издать ни звука, словно то, что она хотела сказать, было сокрыто.Как я и предполагал, — Клейн в полуцилиндре и чёрном плаще до колен медленно выдохнул.Взглянув на фонарь, источавший тусклый жёлтый свет, он вдруг низким голосом произнёс на языке великанов:— Леодеро!Не успел его голос затихнуть, как сотни молний, словно откликаясь на зов, извиваясь и переплетаясь, обрушились на землю, мгновенно накрыв всю область. У Клейна не было времени увернуться. Даже поменявшись местами с марионеткой, он всё равно остался в зоне поражения.В ослепительной вспышке серебристо-белого света он рухнул на землю. Его тело, обугленное и содрогающееся в конвульсиях, напоминало огромный кусок угля. Затем его фигура быстро распалась и исчезла, словно мираж.Клейн в настоящем цилиндре, плаще в интисском стиле и с простым фонарём в руке «вернулся» в реальность и как ни в чём не бывало продолжил свой путь. Пройдя немного, его фигура вдруг размылась и снова стала чёткой.Затем Клейн снова открыл рот и произнёс на языке великанов одно имя:— О…

Едва он произнёс первый слог, как из его тела вырвалось прозрачное пламя и в мгновение ока испепелило его, не дав шанса поменяться местами с марионеткой.Фигура Клейна вновь появилась. Он поправил цилиндр и со спокойным видом продолжил идти по холму, усеянному причудливыми растениями.— Гераберген.…— Бадхайр.…— Омебелла.…Никаких аномалий. Значит, в окрестностях Города Серебра нет остаточной божественной силы этих божеств… Медичи, Уроборос, Сасрир… Тем более бесполезно, они не боги… А я-то думал, что Город Полудня и Двор Короля Великанов — это особые случаи, и что, произнеся истинное имя Сасрира здесь, можно будет активировать силу «Падения» в Забытой Земле Богов… Красный Ангел, будучи Королём Ангелов с Уникальностью, считай, наполовину истинный бог, и не оставил после себя ни следа. Просто позор, нет, позор для Короля Ангелов!Полы чёрного плаща развевались за спиной. Клейн спустился с холма и, следуя духовной интуиции, направился на северо-запад, к руинам города-государства Нос. Он то шёл в обход, то использовал Огненный Прыжок, не придерживаясь в точности маршрута, разведанного жителями Города Серебра.Баклунд, глубокая ночь.Одри, чувствуя, что её зелье ещё немного усвоилось, с энтузиазмом использовала Путешествие по снам, покидая свой особняк и проникая в различные сны в окрестностях. Зная о текущей ситуации, она страстно желала стать полубогом.

Так, «путешествуя», она вдруг увидела знакомую. Это была знатная дама, с которой у неё были хорошие отношения. Ей было 29 лет, и позапрошлом году она вышла замуж за виконта.В этот момент в комнате дамы парили лепестки роз, кровать была застелена белоснежным бельём, на котором лежала пара колец в форме сердец, а в окно доносился стук. Дама с раскрасневшимися щеками быстрыми шагами подошла к окну и открыла его.В комнату впрыгнул мужчина в маске из чёрного железа и тёмном плаще. Он обнял даму и прошептал:— Я избавлю тебя от страданий.Затем они слились в объятиях и покатились на кровать.Как Сновидец, усердно работающий над усвоением зелья, Одри уже не раз видела подобные сцены, прошла стадию смущения и успела подивиться тому, насколько богаты и разнообразны сны каждого человека. Сейчас она нисколько не растерялась и, сохраняя подобающее Зрителю достоинство, наблюдала за происходящим, словно за слишком откровенной сценой в театре.Присмотревшись, она заметила одну деталь: мужчина в маске из чёрного железа не был супругом этой дамы. Он больше походил на одного из светских щёголей.— Это отражение подсознательных желаний? — с академическим интересом аналитика снов пробормотала Одри.Затем, движимая любопытством, она «переместилась» в соседний сон. Он принадлежал мужу этой знатной дамы, виконту. Во сне виконт был занят участием в дебатах в Верхней палате, а затем за ним гнался граф с револьвером в руке, обвиняя его в похищении своей дочери. Укрывшись в безопасном месте, виконт позвал свою секретаршу и выместил на ней пережитый страх.Одри невольно вышла из сна, чтобы посмотреть на реальное состояние виконта и его жены.В спальне, залитой багровым лунным светом, на большой белоснежной кровати виконт обнимал свою жену, а она — его. Они спали в тесных объятиях.Хм, нужно признать, что у каждого есть тёмная сторона. Если «судить» людей исключительно по их снам или мимолётным мыслям, то все попадут в ад, без исключения, включая меня саму… Для большинства людей уже хорошо, если они могут контролировать свою тёмную сторону и не давать ей проявиться в реальности… — Одри всё больше убеждалась, что роль Сновидца — это постоянное испытание и закалка собственной души.Она снова вошла в мир снов и «переместилась» в другой район. Вскоре она оказалась в тёплой «комнате». Здесь на полу лежал толстый ковёр, стоял обеденный стол, во главе которого сидела седовласая старушка. По бокам от неё сидела пара средних лет и трое несовершеннолетних детей. Все они при свете свечей наслаждались едой, весело болтали и смеялись. А за окном царила непроглядная тьма, и сильный ветер сотрясал стёкла, создавая гнетущее предчувствие надвигающейся катастрофы.Чего боится и о чём тревожится хозяин этого сна? — Одри вышла из сна, пытаясь найти ответ в реальности и проверить свою догадку.

Она увидела небольшую кровать и ту самую седовласую старушку. На её прикроватном столике стояло множество фоторамок. Некоторые были обвязаны чёрной тканью, другие — белыми цветами. На фотографиях были изображены супружеская пара средних лет и трое несовершеннолетних детей.Одри молча повернула голову и посмотрела в окно. Рядом с этим домом виднелись руины, оставшиеся после бомбёжки.Юная аристократка поджала губы и рывком вернулась в сон старушки. Она не стала предотвращать возможную катастрофу, а лишь материализовала стул, села рядом и стала внимательно и сосредоточенно наблюдать за этой счастливой и дружной семьёй.Под вой ветра и дребезжание стёкол в комнате ярко горел свет, вкусно пахло едой и не смолкал смех.В кодексе Сновидца, составленном Одри, было такое правило: «Путешественник по снам. Пришёл, увидел, запомнил, но не вмешался. Всего лишь Зритель».В Соборе Святого Самуила Леонард, вызванный архиепископом Антони Стивенсоном, поднимался по винтовой лестнице. Солнечный свет, пробиваясь сквозь витражи, озарял его путь.Вдруг он понизил голос:— Старик, та тайная встреча скоро снова состоится. Ты действительно собираешься в конце месяца попытаться проникнуть в сокровищницу, оставленную семьёй Яков?— Ещё не уверен, но это шанс. По крайней мере, основное тело Амона сейчас занято делами Замка Сефиры и не появится внезапно, — раздался в сознании Леонарда слегка хриплый голос Паллеза Зороаста. — Впрочем, сейчас я больше склоняюсь к тому, чтобы слить информацию о сокровищнице и позволить участникам той встречи самим отправиться на поиски и разведку, а мы будем наблюдать со стороны и забирать у них то, что нам нужно.Леонард на мгновение замер и тихо сказал:— Старик, это не слишком коварно?Это ведь означало использовать членов Отшельников Судьбы в качестве приманки для ловушек.

— Ха, наивный, инфантильный. Можешь рассказать им всё в мельчайших подробностях, пусть сами решают, идти или нет, — усмехнулся Паллез Зороаст.Леонард больше не поднимал эту тему и спросил о другом:— Старик, когда я смогу стать полубогом?Паллез рассмеялся.— Если бы ты смог заполучить духа уровня посыльной твоего бывшего коллеги, то усвоил бы зелье уже к началу следующего года. Но, хе-хе, лучше следуй моим советам и глубже вживайся в роль. Ко второй половине следующего года у тебя, вероятно, появится шанс на штурм Последовательности 4. Конечно, даст ли тебе Церковь Вечной Ночи зелье и поможет ли провести ритуал, я не знаю. Тот старший дьякон по имени Крестет Цезимир тоже ждал много лет, и только когда война разразилась в полную силу, он по-настоящему стал полубогом.Леонард кивнул, а затем задумчиво спросил:— Старик, а ты не мог бы сыграть роль духа, чтобы помочь мне с усвоением? Твой уровень должен быть выше, чем у посыльной Клейна…Паллез Зороаст на несколько секунд замолчал, а затем хмыкнул.— А у тебя есть идеи. Может, мне помочь тебе усвоить зелье, как тебе такое?— Как помочь? — Леонард знал, что старик издевается, но всё равно не удержался и спросил.— Глубоко паразитировать на тебе, полностью захватить твоё тело, — раздражённо ответил Паллез.Пока они разговаривали, Леонард подошёл к двери кабинета архиепископа Баклундской епархии. Он тут же замолчал, поднял правую руку и постучал.— Войдите, — Антони Стивенсон взглянул на вошедшего Леонарда. — Можете выпустить того вампира из-за Врат Чанис.