Глава 654. Заключенный и охранник

— Не может быть. Я ничего не делал и никуда не впутывался... Что же, длинные руки беды сами до меня дотянулись? – лицо Клейна скривилось в гримасе, что не шла облику Германа Воробья. Он едва не ахнул. И остановило его лишь то, что он натворит "неприятностей" – зашумит и выдаст, где скрывается! Он уже не желторотый Ночной Ястреб, и быстро решил, что делать. Задержал дыхание, медленно встал и подвинулся беззвучно в сторону от двери, тихонько взглянул туда, откуда слышались шаги. Парень был уверен, что если не обязательно нужно прятаться и избегать опасности, то он должен её определить, пройдя и осмотрев место, где находится, дабы сделать лучший выбор! Клейн ждал с минуту, пара миниатюрных солнц померкла, а шаги звучали тяжелее и отчëтливее. Потом он услышал, как громыхнула о стену створка металлической решётки.

И вслед за тем увидел, как с правой стороны коридора возникла высоченная фигура. Рост её достигал почти двух с половиной метров, она целиком была облачена в чёрную броню и источала ледяную суровость, осязаемую, словно это рыцарь-великан. У него была насыщенная аура, он был сдержанно-спокоен, как морская пучина. Вместо глаз мерцали два пятна густо-красного свечения. В руке великан держал длинный, широкий тесак. Скрип! Великан открыл дверь в камеру и ступил внутрь. Походил кругами, словно ища чего-то. — Боже мой... Он какого-то определëнного узника ищет? Меня точно обнаружит, если это так продолжится... – Клейн на миг замялся, раздумывал, уйти ли из камеры и поискать выхода до того, как приблизится фигура, или исподтишка напасть и прикончить цель одним махом, а потом снова так же съëжиться в уголке и ждать окончания сна. Оценив, сколько времени осталось на рассуждения, Клейн быстро снял подвеску с топазом с левого запястья и стал гадать, говоря голосом, слышным, наверное, лишь ему самому: — Этот рыцарь очень силён. Быстро повторив это семь раз, Клейн открыл глаза и увидел, что подвеска-топаз крутится по часовой стрелке часто и с большим размахом. Это означало, что объект есть сущность крайне опасная! Не мешкая, поскольку времени не оставалось, Клейн силами Клоуна напряг мышцы, потянул на себя ворота и без лишнего дëрганья открыл. Затем воспользовался моментом, когда сущность в чёрной броне заходила в другую камеру, тихонько прошагал в коридор и стремительно скользнул влево, пригнувшись. В бездонной тьме, прислушиваясь, нет ли позади какого-то шума, Клейн старался двигаться украдкой, ловко и проворно, быстро повернул и оказался у других металлических ворот, что открывались наружу, похожих на выход. Попытавшись и толкнуть, и потянуть, Клейн понял, что ворота не слишком тяжелы, но заперты.

Пару секунд поразмыслив, он достал ключ, что подобрал в камере, вставил его и без особой надежды повернул. Легонько щëлкнула защëлка, и ворота открылись. — Сработало? Хоть это и сон, но не может же случайно подобранный ключ стать для тебя важным предметом... Я сначала собирался сложить какую-нибудь бумагу, вставить в замочную скважину и раз за разом понемногу затирать о неё... – С усмешкой недоумевал Клейн, медленно открывая дверь. К его разочарованию, за металлическими воротами был не выход, а зал, заваленный мусором. Клейн закрыл за собой ворота, выходя, запер их и стал кружить среди беспорядочно раскиданных по полу вещей в поисках какой-нибудь двери или прохода. Через несколько секунд он разглядел неприметную чёрную деревянную дверь в углу. Подошёл осторожно, коснулся ручки. И вид помещения за этой дверью сам собой возник перед его мысленным взором. То было хранилище, а справа стояло зеркало в рост человека. Ещё правее была какая-то фигура в коротком льняном одеянии. — Там кто-то есть? Сбежавший узник? – вынужденный покинуть уже привычное место, Клейн решил, что сам проявит инициативу, но в разумных пределах. И слегка покрутил ручку, толкнул чёрную деревянную дверь, она открылась. Хотел получить представление о своëм положении в целом, чтобы определить, когда в критический момент ввязываться в бой, а когда бежать. — Кто это? – спросил человек в коротком льняном одеянии, спешно, но доброжелательно. Голос его был полон отчаяния и боли. — Искатель приключений, – лаконично отвечал Клейн. Ночным зрением он уже рассмотрел, как человек выглядит. То был мужчина с обветренным лицом, с морщинами на лбу, в уголках глаз и рта, а волосы у него были блестящие и чëрные, как вороново крыло, без единой седой прядки. Короткое льняное одеяние на нём было старинно и просто. Лицо искажала боль. Чëрные глаза, в которые редко кто-то смотрел, переполняли нескрываемое удивление и недоумение. — Искатель приключений? И с чего ты вдруг здесь? Клейн держался на почтительном расстоянии от этого мужчины, возраст которого так и нельзя было различить. Стоял у входа и взирал на него. — Прежде чем спрашивать других, по правилам вежливости необходимо представиться самому. Клейну, как Безликому, достаточно было кратко окинуть человека взглядом, чтобы запечатлеть в памяти его черты. Помимо растрëпанных непослушных волос и морщин, был ещё застарелый жуткий шрам на щеке.

Человек, вздрагивая, тревожно поглядывал в зал. — Вы лучше дверь закрыли бы. Нельзя, чтобы этот дьявол нас поймал, иначе... Лицо у него заметно дёрнулось, как будто он вспомнил нечто мерзкое. — Дьявол? – пробормотал Клейн и протянул руку, закрыл деревянную дверь. Мужчина облегчëнно вздохнул, и на лице его показалась кривая улыбка. — Прошу прощения. Я и вправду был невежлив. Меня зовут Леомастер, я аскет в одном религиозном обществе. — В религиозном обществе? Вы не похожи на почитателя кого-то из семи богов, – придрался Клейн к его словам. — Будь он аскет кого-нибудь из семи богов, то об этом бы вслух не сказал. Даже высший жрец Церкви Солнца и епископы Церкви Повелителя Штормов не стали бы лезть в драку, едва встретив кого-то в таком опасном месте. Леомастер отвечал, как бы сам над собой усмехаясь: — Верно. Я почитаю изначального Творца, Он – сущность всемогущая и всеведущая, и источник всякого величия. Он есть Начало и Конец, Он – Бог всех богов! — Вот это да... – Услышав о том, как этот человек почитает изначального Творца, Клейн перво-наперво подумал, что его общество – Орден Сумеречных Отшельников. — Однако есть ещё объединения поменьше на Северном и Южном континентах. Там довольно немало людей, верующих в изначального Творца... – Рассудил Клейн и спросил: — Как называется общество? Как вы здесь оказались? Леомастер на миг замялся и сказал: — Далеко на востоке моря Соня спит мой Господь. Где-то там таится Его священная гора. Я водил туда паломничество, пытаясь увидеть своими глазами Его чудеса, дабы искупить свои грехи. Быть может, это необходимое испытание. Нас схватил дьявол, и один за другим мы стали умирать... Спустя какое-то время я улучил миг, сбежал из темницы и спрятался здесь, жду, когда дьявол вернётся. Клейн чуть задумался и спросил: — Вы знаете, как того дьявола зовут? Какие у него приметы? — У него? – Леомастер покачал головой и ответил немного озадаченно. – Точного его имени я не знаю, но его, кажется, знают многие паломники. Они его зовут Тëмный Святой. — Тёмный Святой? Полубог? Это сон Леомастера или того полубога? Судя по тому, что я нагадал, скорее всего, второе. Иначе не было бы так опасно... – Клейн хотел было спросить, из какой организации Леомастер, и определить силы Потустороннего, каковыми обладал Тёмный Святой, и тут вдруг краем глаза заметил зеркало, стоящее напротив аскета.

В мистицизме зеркала служили ходами, соединяющими мир с другими, сокрытыми и неведомыми мирами. Зеркала легко навлекали страшные несчастные случаи, а потому Клейн в своём опасном сновидении осторожно подошёл и собрался было с помощью сил Жреца Света разрушить этот коварный предмет. — Нет, не делайте этого! – негромко крикнул, ужаснувшись, Леомастер, который, казалось, почувствовал намерение Клейна. – Без н-него я умру мгновенно! — А? – Недоумевающий Клейн снова взглянул в зеркало. Хоть вокруг царила необычайная тьма, в зеркале отчётливо отражались две фигуры: Леомастер с испещрëнным морщинами лицом и волосами цвета воронова крыла, и тонколицый, темноволосый, кареглазый Герман Воробей в кепке. Тут этот Герман Воробей в зеркале медленно повернул голову, тогда как Клейн никаких движений не делал. И с чувством, многозначительно и зловеще улыбнулся ему! Поверхность зеркала вдруг зазыблилась, и из неё потянулась рука. Герман Воробей, неотличимый от Клейна, лишь глазами моргнул и вылез из зеркала. Лицо его окутывала тьма, и оттого оно было искажено явной зловещей гримасой! — Как страшно... Но увы, я не похож внешне на Германа Воробья, а потому испугать меня тебе не удалось... Если бы Чжоу Минжуй вышел из зеркала, я бы, наверное, проснулся от страха... – Клейн, спокойно глядя на своего визави, поднял левую руку, и по той закружился вихрем поток солнечного света. Зловещий Герман улыбался, тоже поднимая левую руку, отчего на его перчатке выступала тьма, зловещая и величественная. То было дело сил Барона Искажения! — Мой клон? – подумал Клейн, с равнодушным видом поднимая правую руку. Из ниоткуда он выхватил небольшой молочно-белый скипетр, наконечник которого был инкрустирован голубыми "драгоценными каменьями". Скипетр Морского Бога! Пусть действия Клейна в сновидении должны были ради достижения желаемого подчиняться логике, но он подозревал, что призрачный мир не способен влиять на таинственное пространство или сам серый туман. А потому попытался упростить ритуальный процесс и сказал себе, что Скипетр Морского Бога хранится в похожей особой зоне в духовном мире. Клейну мог в любое время скипетр вернуть. Итог этой попытки Клейна весьма порадовал. Действительно, мир снов не знал различий между особой зоной в мире духовном и пространством над серым туманом. Учитывая, что Скипетр Морского Бога принадлежал Клейну – этот Запечатанный Артефакт уровня полубога был "возвращëн"! — И вправду действует... Иначе пришлось бы мне ввязаться в ожесточённый бой... – вздохнул тайком Клейн. Поверил он ещё и в то, что зеркало не умело воспроизводить связанные с серым туманом вещи. Зловещий Герман Воробей взирал с ошалевшим видом куда-то в другую сторону. Он невольно поднял руку, но в ней ничего не было.

А затем Клейн увидел, как засверкали мириады серебристых молний, растекаясь по его телу изнутри, они вынуждали разбрасывать Бумажные Фигурки, одну за другой, но убежать с этой территории было нельзя. Треща и искрясь, огромная шаровая молния осветила заваленное хламом помещение и освободила место, куда можно было уклониться от ударов. После чего исчез Герман Воробей в зеркале. Тут Клейн отчего-то почувствовал, что стал безмятежен, словно обратился в мудреца. Повернул голову и снова взглянул на Леомастера. — Как называется религиозное общество, куда вы вступили? Леомастер, дрожа, отвечал: — Орден Авроры... — Орден Авроры? – Клейн был поражён, не удержался и вскинул брови. Тут снаружи послышался громкий лязг. Запертую решётку, что открывалась наружу, казалось, кто-то вышиб. Бух! Бух! Бух! Тяжёлые, как удары барабана, шаги приближались к углу, кто-то словно отыскал, где прячутся Клейн и Леомастер. Клейн подозревал, что ту Молниеносную Бурю почуял Тёмный Святой! — Нигде не спрятаться... – Клейн взял Скипетр Морского Бога и толкнул ногой чёрную деревянную дверь, открывая её перед Тёмным Святым! Распахнулась дверь, и Клейн отчётливо рассмотрел цель. То был рыцарь, целиком облачëнный в чёрную броню, он уже успел поднять забрало шлема, обнажив лицо в глубоких морщинах, пряди сияюще-чëрных, как вороново крыло, волос, и старый шрам на щеке. Рыцарь был похож на Леомастера, как близнец, вплоть до мельчайших черт! Единственное, что его отличало – густой красный свет, что источали глаза.