Глава 382. Герой-разбойник.

В Районе Шервуд, на съемной квартире. Форс только-только дописала свою новую книгу и в хорошем настроения собиралась вознаградить себя сигаретой, как вдруг Сио толкнула дверь и вошла в ее кабинет. — Курение вредно для здоровья, — фыркнула Сио. Форс не стала с ней спорить и лишь заметила ее озадаченный вид. — Похоже, у тебя что-то случилось? — Спросила подруга.

Сио кое-как причесала пятерней свои жесткие светлые волосы и села на стул. — Человек из прошлого отыскал меня. Тот самый, кто продал мне формулу Шерифа. Он дал мне, относительно, простое задание. Он уже заплатил мне 30 фунтов вперед. Я понятия не имею, опасно ли это дело… Форс подумала какое-то время, а затем сказала: — Должно быть, за ним стоит какая-то организация… Зачем им ты? Разве они не боятся, что их раскроют… Неужели джентльмен в золотой маске влюбился в тебя? Наверное нет, ты же коротышка… Эх, ладно, что-за задание? Сио, уже привыкшая к ехидству своей лучшей подруги, прямо ответила на последний вопрос: — Выяснить, кто следил за Капимом в последнее время. — Капим? Тот самый гнусный работорговец, заслуживающий самой жесточайшей смерти? Хоть Форс и не была охотником за головами, но у нее была писательская, можно сказать, профессиональная привычка — она постоянно допытывала Сио, чтобы ты рассказывала ей истории о своих приключениях и самые последние новости из преступного мира. — Да, это он. Кстати, его убили. И умер он довольно жалко, — кивнула Сио. — Как он умер? Пожалуйста, скажи, что его изрезали на кусочки, — с любопытством и надеждой сказала Форс. — «Золотая маска» особо не вдавался в подробности. Может быть, завтра мы все узнаем в газетах, — Сио задумалась на пару секунд, а затем продолжила. — Он также сказал, что на месте преступления были обнаружены странности. Там всюду лежали карты таро. На лице Капима были две карты: «Суд» и «Император».

— Карта «Суда», вероятно, означала суд над Капимом и последующий вердикт. Но что собой представляет карта «Императора»? Убийц… То есть, Герой ассоциирует себя с императором? Будучи писательницей, Форс неосознанно принялась строить догадки, а затем внезапно замерла. Карты таро? Труп был усыпан картами таро? — Вдруг вспомнила Форс о тайной организации, в которую она совсем недавно вступила. Капима прикончил один из наших? Однако, ни у кого из членов клуба нет кодового имени «Император»… Но если это так, то я наконец отыскала следы Клуба «Таро» в реальном мире… Это означает, что мы не просто сборище каких-то Потусторонних, скрывающихся над серым туманом… — представила Форс, подавляя в себе бурлящее чувство радости и беспокойства. Тусклый желтый свет делал все вокруг похожим на сцену действий типичного ужастика про призраков. Особенно хорошо, в этом ключе, смотрелись молчавшие люди с закрытыми лицами и в черных мантиях, что только подчеркивали жуткую атмосферу. В тот момент Клейн испытал довольно странное ощущение. Он почувствовал, что на него уставилось мерцавшее пламя свечи. Он чувствовал, что пламя вот-вот вспыхнет и сожжет его дотла. Что происходит? — Ошеломленно подумал Клейн, почуяв угрозу, которую едва ли можно было с чем-то спутать. Клейн осторожно нашел свободное место и оглядевшись сел. В тот миг, когда он коснулся поверхности стула, ему в сознание врезалась эмоция, схожая с той, как если бы из сидения вырвались деревянные колья, пронзившие бы его насквозь. Это напомнило ему о видеоролике из интернета, который он увидел когда-то. Там был показан мужчина, которому не повезло усесться на офисное кресло, в котором вот-вот должен был лопнуть газлифт. Стальной столб, удерживавший сидение, со стремительной силой вонзился в ничего не подозревавшего мужчину, распоров ему кишки. Под аккомпанемент обезумевшего от боли мужчины, всюду разлетелись осколки кресла и разбрызгалась кровь. То еще зрелище. Почему я ощущаю все это? Неужели это из-за того, что я в прошлой битве сильно повредил свое Духовное Тело? — Задумчиво сделал предположение Клейн и понял, что аптекарь еще не явился на собрание. Что с ним случилось? Он покинул Баклунд? — Пробормотал себе под нос Клейн и услышал, как Око Мудрости возвестил о начале собрания.

В течении нескольких часов, Клейну постоянно мерещилось, что на него вот-вот рухнет люстра и разобьет ему голову. Ему чудилось, что небольшой столик, стоявший подле Ока Мудрости, покосится и завалится на бок, а люди вокруг него, взбесятся из-за этого и преисполненные гневом начнут массовую драку. Клейн слишком нервничал, слишком был насторожен и озадачен этим явлением, поэтому ему не было дела до сделок, на которые раньше он постоянно обращал внимание. Это похоже на безостановочные «push-уведомления»; на электромагнитные помехи, исходящие из звуковых колонок, перед звонком мобильного телефона; на соседскую электродрель, не дающую расслабится и заставляющую думать только о шуме, который она издает… Клейн попытался вытереть пот со лба, но неожиданно стукнулся о холодный металл железной маски. В тот миг ему показалось, что маска, свисавшая с его лица, внезапно прогнулась и шипами впилась ему в мозг. Неужели это и в правду из-за того, что мое духовное тело истощилось? — Нахмурившись рассудил Клейн. Первоначально, на этом собрании он хотел сделать запрос на покупку крови Тысячеликого охотника и Мутировавшего гипофиза, но учитывая обстоятельства, он решительно отказался предпринимать какие-либо действия. Несмотря на то, что уровень собраний Ока Мудрости, прямо скажем, был «любительский», все равно существовала некая вероятность того, что среди пришедших нашелся бы кто-то, кто знал о том, кто был такой Тысячеликий охотник. Клейн полагал, что многие из пришедших туда, также состояли и в других потусторонних кругах, посему могли помочь ему с добычей ингредиентов. Несмотря на свою тревогу, Клейн остался на собрании, хоть и в качестве стороннего наблюдателя. Как только Клейн дождался конца собрания, он пулей выскочил из темного зала, скинул мантию и маску. Он сразу же ощутил, как чувство гнетущей и неотвратимой опасности его отпустило! Получается… Зрачки Клейна стремительно сузились. Он вдруг осознал, что его предчувствие угрозы было вызвано не повреждениями его духовного тела. В противном случае, в момент выхода из зала собрания он бы не ощутил облегчения. Он подозревал, что в зале скрывалось нечто невидимое, неуловимое и чрезвычайно ужасное. Некая сущность, которая как-то стимулировала его духовное восприятие и чувство опасности. Результатом чего был лишь нескончаемый поток богатых на выдумку ассоциаций. Кто бы это мог быть? Очень странно… Одно лишь его присутствие вызывало у меня реакцию схожую с той, как если бы я терял над собой контроль… Клейн молча покинул дом, где проводились собрания и направился к ближайшей улице. Внезапно, у него возникла одна догадка.

Бар «Храбрые Сердца» находится неподалеку, как и то место, где мы с Шерон и Мариком расправились над Призраком Стивом и его братией… Их смерть точно разозлила Потусторонних высшей последовательности из Школы Розы… Неужто кто-то из них решил последить за каким-то незадачливым Потусторонним, живущем неподалеку от бара «Храбрые Сердца»… К счастью я оставил над серым туманом Ядовитый Флакон и Брошь «Солнца»… Иначе результат был бы невообразим… «Фокусник, только-только закончивший грандиозное представление — был жестоко убит в подворотне…» Вот уж точно, полный опасностей потусторонний мир… Внутри Собора Святого Ветра. Кардинал Эйс Снейк взглянул на капитана команды Уполномоченных Карателей и бесстрастно спросил: — Почему в том доме была подземная темница? — Этот человек был влиятелен, в определенного рода кругах, а также был впутан в дела о пропажах девушек с улицы, — тут же отчитался капитан. — Его подозревали в торговле людьми. Тот подвал только подкрепляет подозрения. — Тогда почему же работорговец получил протекцию стольких Потусторонних? Они были сильны, — настаивал кардинал. — Ваша Светлость, это требует тщательного расследования. Мы пытались использовать потусторонние средства, для добычи улик, но это было безрезультатно, — ответил капитан Уполномоченных Карателей, слегка дрожащим голосом. — Я тоже пробовал, — отозвался Эйс Снейк, не виня подчиненного. — Продолжайте расследование. И отыщите уже того «Призрака» в плаще. После того как капитан вышел, кардинал Снейк взял ручку и записал в свой личный блокнот вещи, требовавшие пристального внимания: «Капим — работорговля.

Ритуал с картами таро. Загадочный „Призрак“, вероятно средней последовательности. Тайный заговор.» Район Императрицы, в роскошном имении Графа Холла. Одри смотрела за служанкой, которая нарезала ей пищу, и вдруг услышала звонкий смех своего отца, который, как и всегда, за завтраком любил почитать газету. — Капим мертв! — И кто он? — Спросила Одри, широко раскрыв глаза. На самом деле, ей было совершенно не интересно. Она просто поддержала разговор с отцом, который, очевидно, искал собеседника и хотел поделиться своими мыслями. — Местный магнат, который, скорее всего, был работорговцем. У него были отменные связи… Хе-хе, — довольно усмехнулся Граф Холл. — Его убили прошлой ночью. Судя по тому, что нашли на месте преступления, Капиму был вынесен приговор, без суда и следствия. В газетах уже нарекли убийцу «Героем-разбойником». «Герой-разбойник, Темный Император», вот так его назвали… Похоже, в честь одного из правителей древней империи Соломона… «Герой-разбойник»? «Герой-разбойник, Темный Император»? — Одри тут же вспомнила о богохульной карте, принадлежавшей Мистеру Шуту. По ее мнению, это был какой-то объект высшего порядка и силы. Она вдруг искренне заинтересовалась убийством Капима: — Звучит интересно. Да, это незаконно, и все же, я считаю, что Герой-разбойник поступил правильно. Папенька, что там еще пишут? — Полиция и Церковь не разглашают никаких подробностей. Однако, упоминается, что Герой-разбойник был одет в черные доспехи, а также у него была черная корона. За спиной у него развивался черный, как сама ночь, плащ. Как выяснилось позже, Герой-разбойник не только ничего не украл, но и также, помимо Капима, убил его злых приспешников, спасая девушек, томившихся в заточении, под домом внутри темницы. Он положил на лицо Капима две карты таро: «Суд» и «Император», — улыбался, держа газету в руках, довольный известием граф. Карты таро… «Суд» и «Император»… — подумала Одри, одарив отца восхищенным взглядом.