Глава 2020. Этот удар

Выслушав рассказ Ань Цинъюя, Линь Цие надолго опешил и лишь затем не сдержал вздоха:

— В каком бы мире ты ни оказался, ты всё такой же монстр... кхе-кхе-кхе-кхе...

— Ладно тебе. Больным надо меньше курить... Душевнобольные — тоже больные, — Ань Цинъюй вытащил окурок из уголка рта Линь Цие и затушил прямо в воздухе. — Сначала о деле: Толстяк и Цзялань уже снаружи сдерживают Азатота, но долго им не продержаться. Скоро мы тоже отправимся на подмогу.

Силы шестерых вознёсшихся в высшее измерение должно хватить, чтобы на какое-то время сковать Азатота, однако победить Его нам не под силу... В этом мире убить Азатота способен лишь ты — тот, кто ассимилировал Его силу.

— Да, — Линь Цие едва заметно кивнул и медленно выпрямился, во взгляде его блеснула жажда убийства. — За сотни миллионов круговоротов перерождений я поглотил слишком много Его силы. Когда моё сознание вырвется из этой вселенной снов, Он мне уже не соперник... Мне нужен шанс. Всего один шанс на смертельный удар!

Ань Цинъюй переглянулся с остальными и едва заметно улыбнулся:

— Создать этот шанс предоставь нам...

— По рукам, — Линь Цие поднял ладонь и хлопнул по руке Ань Цинъюя.

— Победа непременно будет за «Ночным покровом».

— Само собой, — как нечто разумеющееся отозвался Ань Цинъюй. — Не забывай: планы, что мы строили сообща, ещё ни разу не давали сбоя.

Так было при первой встрече со змеиным демоном Нандой, так было в городе Гусу против Бель-Кланда, так было и при истреблении лавкрафтовских богов... Азатот станет нашей последней «жертвой».

Ань Цинъюй вновь открыл Врата истины и вместе с Цао Юанем, Шэнь Цинчжу и Цзян Эр стремительно шагнул внутрь, исчезнув из этой вселенной снов.

...

Мир высшего измерения!

Тук — тук — тук — тук!..

Тот же самый стук разнёсся в небе над психиатрической больницей всех богов, тут же привлекши внимание Цзялань и Небесного Достопочтенного Линбао, из последних сил сдерживавших Азатота.

Стоило Вратам истины распахнуться прямо в воздухе, как оттуда вылетели четверо во главе с Ань Цинъюем. Четыре сокрушительные силы обрушились с небес, прижимая и сковывая на месте беспрестанно бьющееся основное тело Азатота!

Увидев это, Небесный Достопочтенный Линбао просветлел лицом:

— Всё-таки это вы!

— Давно не виделись, Толстяк.

Ступая по серому туману, Ань Цинъюй стал быстро стягивать рассеянную в мире высшего измерения энергию: она соткалась в бесчисленные цепи, опутавшие основное тело Азатота.

Но по мере того как Азатот разрастался всё стремительнее, эти цепи едва успевали сомкнуться, как тут же лопались одна за другой. Даже объединив силы вшестером, им едва удавалось сдерживать Азатота, движимого первобытным инстинктом.

— Всё равно не выходит... Он слишком силён, — глухо произнёс Небесный Достопочтенный Линбао.

— Азатот — владыка этого мира высшего измерения. Даже совершив вознесение в высшее измерение, мы Ему не соперники... Одолеть Его может только Цие.

Изо всех сил удерживая Азатота, Ань Цинъюй оглянулся в сторону больницы:

— Мы приложили все силы, чтобы сдержать Азатота... Теперь всё зависит от него.

...

Мир снов.

Когда шестеро во главе с Ань Цинъюем объединили силы, Линь Цие ощутил, что сила, которой Азатот сковал эту вселенную снов, заметно ослабла.

Его взгляд скользнул по безлюдному, погружённому в мёртвую тишину городу. Поколебавшись мгновение, он повернулся к Цзи Нянь, Гуань Цзаю и остальным:

— Откройте все убежища.

— Открыть? Прямо сейчас?

— Да, — едва заметно кивнул Линь Цие. — Мне нужно задействовать причинность всего человечества, чтобы выковать клинок... клинок, способный сразить Азатота.

Цзи Нянь не стала больше ни о чём расспрашивать и напрямую привела в движение механизмы: по всей Великой Ся створки входов в убежища начали медленно распахиваться.

В тот же миг люди в убежищах увидели на экранах всплывшее уведомление о выходе, после чего массивные двери распахнулись. Ночные стражи и военные, дежурившие на постах, одновременно получили распоряжение и принялись поддерживать порядок, обеспечивая организованный выход наружу.

Люди, проведшие в убежищах столько времени, при вести об освобождении взорвались радостными криками. Людской поток устремился из-под земли обратно в города, и замершая поверхность вновь ожила!

— Домой! Мы возвращаемся домой!

— Ночные стражи Великой Ся победили? Мы победили?!

— Мама, я хочу сладкую вату...

— Хорошо-хорошо, как только лавочки откроются, сразу куплю.

— Кошмар... Опять на работу выходить! Караул, мне уже кажется, что сидеть в убежище было не так уж плохо.

— Да что хорошего-то? Столько дней без солнечного света, я чуть с ума не сошёл! На этих выходных обязательно оторвёмся по полной! Кемпинг! Шашлыки! Купание!

— Да и сегодня солнца нет, небо до сих пор красное... Эй, это что, огненные облака?

— Неужели мы наконец вернёмся к нормальной жизни?.. Почему у меня такое чувство, будто мы чудом спаслись от верной гибели?

— Всё закончилось! Теперь мы точно можем назначить дату свадьбы! Давай поженимся в этом месяце, а?

— ...

По мере того как толпы людей возвращались в города, перед глазами Линь Цие в небо поднимались бесчисленные, густые нити причинности. Более миллиарда этих связей сплетались и соединялись между собой, словно исполинская сеть, вобравшая в себя судьбу всего человечества и накрывшая весь небосвод.

Этот мир снов создал Линь Цие... но каждого человека в нём некогда запечатлела воля вселенной. Каждый живущий здесь был частью воспоминаний Линь Цие и одновременно действительно существовавшим человеком.

Линь Цие сделал шаг и в то же мгновение оказался в вышине. Он неторопливо ступал вперёд — шаги его казались невелики, но он будто ступал по каждому уголку Великой Ся одновременно.

Слегка шевельнув пальцами, он притянул к себе нити причинности: слетаясь в его ладонь, они постепенно обретали очертания клинка.

Словно божество, вершащее судьбы, он сжимал в руке причинность и взирал на мир смертных.

Когда клинок человеческой судьбы уже почти сформировался в его руке, Линь Цие вдруг словно что-то почувствовал и, проследив за одной тонкой нитью причинности, обратил взор в определённую сторону.

— Это же...

Его глаза чуть сузились, и он в мгновение ока исчез.

...

— Наконец-то выбрались... В убежище на этих кроватях всё-таки не выспишься так, как дома, — выйдя наружу, женщина средних лет с облегчением потянулась.

Чжао Чжэнбинь шагал рядом с ней. Он смотрел на знакомые улицы города Цаннань, и в его памяти неотвязно всплывали фигуры в тёмно-красных плащах...

Словно о чём-то вспомнив, он не удержался:

— Мам, ты иди домой, мне нужно кое-куда сбегать!

— А? Сяо Бинь?!

Не успела мать договорить, как Чжао Чжэнбинь сорвался с места и со всех ног припустил по улице.

Лавируя среди толпы возвращавшихся домой горожан, Чжао Чжэнбинь мчался во весь дух. В его голове вновь вставали очертания того таинственного агентства... Он знал: там располагалась база Ночных стражей Цаннаня, и там же лежал его единственный шанс вступить в их ряды!

При мысли о том, что он может вблизи увидеть Ночных стражей и даже стать одним из них, ноги сами понесли его вперёд. Вскоре он уже стоял перед дверью агентства.

Глубоко вздохнув на пороге, Чжао Чжэнбинь снова толкнул стеклянную дверь.

«Дзинь-дон! Добро пожаловать!»

Внутри агентства никого не было: Ночные стражи Цаннаня, должно быть, всё ещё поддерживали порядок в убежищах.

Поколебавшись немного, Чжао Чжэнбинь решил дождаться их здесь. Что бы ни случилось, сегодня он твёрдо намерен стать Ночным стражем!

Оглядывая пустое агентство, он остановил взгляд на одной из стен. Вся она была увешана рамками с фотографиями, среди которых юноша узнал лица Хунъин и остальных... Так и есть: общие снимки Ночных стражей, расквартированных в Цаннане.

Однако когда взгляд Чжао Чжэнбиня упал на одну конкретную фотографию, он внезапно замер как вкопанный.

Он впился глазами в запечатлённого на ней мужчину, словно обратившись в камень, затем изо всех сил потёр глаза и снова уставился на снимок...

— Это же...

Догадка обожгла Чжао Чжэнбиня. Его тело забила мелкая дрожь, а в глазах отразилось неописуемое потрясение!

«К тому же часть твоего отца вроде как раз стояла в Цаннане...»

«...Он в те годы вечно ходил в ореоле таинственности, да и сослуживцы, когда привезли его тело, тоже почти ничего не рассказывали, в какой именно части он служил...»

«...„Бесконечный“ — это искусственные Запретные руины, их обычно используют для защиты семей Ночных стражей...»

Фразы, всплывающие из глубин памяти, разом зазвучали в ушах Чжао Чжэнбиня. Кулаки его непроизвольно сжались, а с губ сорвался дрожащий шёпот:

— Ночные стражи... Мама... Папа был Ночным стражем... Он был Ночным стражем!..

Словно очнувшись ото сна, Чжао Чжэнбинь сорвал фотографию со стены и как безумный бросился к выходу!

Он с силой толкнул дверь агентства, сгорая от нетерпения скорее добраться до дома, показать этот снимок матери — ему хотелось кричать об этом на весь белый свет!

Ветер свистел в ушах Чжао Чжэнбиня, он намертво прижимал снимок к груди, а слёзы сами собой срывались с ресниц и летели по ветру. Сердце переполняли неописуемые чувства: гордость, горячее волнение и пьянящая радость облегчения, будто тучи наконец разошлись перед солнцем...

Ноги несли его по безлюдной улице с бешеной скоростью. Из-за охватившего его волнения он оступился, потерял равновесие и кубарем полетел носом к земле!

Вскрикнув, Чжао Чжэнбинь инстинктивно прижал фотографию к груди обеими руками и зажмурился в ожидании удара о брусчатку!

Но в то же мгновение чья-то ладонь мягко перехватила его за плечо.

Чжао Чжэнбинь почувствовал, словно его подпёрла нерушимая гора: тело само собой выровнялось. В недоумении оглянувшись назад, он увидел стоявшую прямо за ним фигуру в тёмно-красном плаще.

Взглянув на лицо этого человека, Чжао Чжэнбинь остолбенел: оно показалось ему до боли знакомым...

— Командующий Линь?! — вытаращил глаза Чжао Чжэнбинь, будто увидел призрака. — Вы... вы командующий Линь?!

До этого он не раз видел это лицо в прямых трансляциях и ни за что на свете не ошибся бы!

Линь Цие смотрел на стоящего перед ним юношу, и во взгляде его тоже сквозило мимолётное оцепенение.

Похож... До чего же похож!

На мгновение ему показалось, будто тот мужчина вернулся и снова стоит перед ним.

— Как звали... твоего отца? — сдавленно спросил Линь Цие.

— Моего отца? — растерялся Чжао Чжэнбинь и тут же поднял фотографию. — Командующий Линь, вот мой отец! Чжао Кунчэн! Он тоже был Ночным стражем! Что... неужели вы его знали?

Лицо Линь Цие дрогнуло от сложных чувств. Он опустил взгляд на нить причинности, тянувшуюся из тела Чжао Чжэнбиня, и в глазах его отразилось понимание.

— Вот оно что... Значит, такова последняя причинность.

— Причинность? — Чжао Чжэнбинь не расслышал тихих слов, но заметил у Линь Цие прямой клинок, будто сотканный из бесчисленных нитей. Юноша в замешательстве спросил: — Командующий Линь, разве мы не победили? Неужели... у нас ещё остались враги?

— ...Да. Остался последний.

— Кто? Сильный?

Под любопытным взглядом Чжао Чжэнбиня Линь Цие поднял руку и указал на багровый небосвод:

— Когда-то Он был очень силён... Теперь — вряд ли.

Небо?

Чжао Чжэнбинь ничего не понимал... Их последний враг — это само небо?

Чжао Чжэнбинь хотел было спросить что-то ещё, но багровый небосвод вдруг снова содрогнулся. Эманации погибели мира сгустились в свирепый чудовищный лик, неумолимо надвигавшийся сюда!

Ощутив эту удушающую, неодолимую мощь, Чжао Чжэнбинь смертельно побледнел. Но в тот же миг ладонь Линь Цие ободряюще легла ему на плечо.

— На этот раз... настала моя очередь защитить твой целый мир.

Фигура в тёмно-красном плаще положила руку на рукоять клинка у пояса и заслонила собой Чжао Чжэнбиня; плечи Линь Цие высились подобно несокрушимой горе, способной выдержать любой натиск... Тонкая нить причинности поднялась от Чжао Чжэнбиня, замкнулась с причинностью Линь Цие в единое кольцо и плавно легла на прямой клинок!

Дзинь!..

Звонкий гул клинка разнёсся по мирам низшего и высшего измерений, и судьба всего человечества благоговейно содрогнулась в унисон с этим оружием!

Аура Линь Цие стремительно нарастала. Волна давления, куда более сокрушительного, чем у того лика погибели мира, вырвалась из его тела... Он медленно поднял ладонь и сжал рукоять у пояса.

— Парень, — неожиданно произнёс Линь Цие.

Чжао Чжэнбинь вздрогнул и машинально отозвался:

— А?

— Смотри внимательно на этот удар.

— ...Почему?

Уголок губ Линь Цие едва заметно приподнялся в улыбке. Глядя в багровое небо, он крепче сжал лежавшую на рукояти ладонь...

— Этот удар... будет чертовски крут!

Лязг!..

Вместе со звоном обнажаемого прямого клинка судьба человечества вспыхнула невиданной прежде жаждой убийства!

В следующее мгновение сияние лезвия, пронзившее всю вселенную, озарило небосвод!