Глава 1979. Успех или поражение

Побережье Великой Ся.

Солёный морской ветер обдувал опустевший город. На крыше высотки у самого берега силуэт в перепачканной грязью кашае спокойно смотрел на далёкую морскую гладь.

Позади стоял вертолёт, а за спиной монаха застыло несколько фигур в тёмно-красных плащах. Они тоже вглядывались в далёкую линию горизонта, и их руки взмокли от напряжения...

— Господин Судьба, у нас правда получится? — не сдержавшись, спросил один из Ночных стражей. — Это ведь сам ползущий [Хаос]...

— И что с того, что ползущий [Хаос]? — спокойно отозвался монах Судьба. — Пока теоретически существует хотя бы малейшая вероятность Его убить, я смогу бесконечно её приумножить... Даже если речь о предводителе лавкрафтовских сущностей.

— А какова вероятность того, что мы сможем сразить [Хаос] прямо сейчас?

Монах Судьба на миг умолк:

— Восемьдесят процентов.

— Восемьдесят процентов? — поразились Ночные стражи. Такая вероятность была весьма высока. — Отряд «Демон», представители Двенадцати золотых бессмертных и ещё не восстановившийся прабог... Неужели всё это вкупе даёт целых восемьдесят процентов шанса убить [Хаос]?

— «Изначальный строй прабогов» — единственный «клинок», которым мы сейчас способны сразить [Хаос]; отряд «Демон» — «наживка», заставившая Его ослабить бдительность; представители Двенадцати золотых бессмертных — «ножны», укрывшие «клинок»... И важнейшим среди всех этих звеньев остаётся Су Чжэ, сжимающий «клинок».

— Сейчас «Демон» принёс в жертву свои жизни, Су Чжэ взялся за рукоять, а ножны сберегли лезвие... — спокойно продолжал монах Судьба. — Если даже так не удастся сразить [Хаос], нам останется лишь смириться с судьбой.

Один из Ночных стражей помедлил и всё же заговорил:

— Но я не понимаю... Вы ведь могли просто велеть Су Чжэ запустить прямую трансляцию и приманить [Хаос]. Зачем было прилагать столько усилий, чтобы выжить Су Чжэ? Зачем обрекать отряд «Демон» на гибель? В этом же нет никакого смысла...

Монах Судьба взглянул на него и неспешно произнёс:

— Ответь мне... какая способность [Хаоса] самая страшная?

Ночной страж опешил.

— Способность видеть человеческие сердца насквозь, — невозмутимо ответил монах Судьба.

— [Хаос] способен легко разглядеть малейшие колебания чужих чувств: будь то ложь, утайка или напускная бравада... Человеческие эмоции для Него — лишь блёклая, поверхностная забава. Ему достаточно одного взгляда, чтобы понять, о чём думает смертный.

Су Чжэ очень одарён. Они с Фан Мо — незаменимые ключевые элементы этого плана. Но разница между ними в том, что Фан Мо прекрасно понимает, к чему стремится, а Су Чжэ этого не осознаёт...

Если бы мы с самого начала поручили Су Чжэ в одиночку заманить и убить [Хаос], то с его характером, даже преодолей он страх в своём сердце и пойди на провокацию [Хаоса], сжав зубы, насколько убедительно это бы вышло?

А если перед Ним предстанет Су Чжэ, только что потерявший товарищей и родных, который сам всем сердцем жаждет собственноручно покарать врага, — как по-твоему, кому из них двоих [Хаос] поверит охотнее?

Поэтому лучший способ заключался не в том, чтобы заставить их «играть роль», а в том, чтобы дать их чувствам искренне выплеснуться наружу... Только так могла получиться лучшая «наживка», способная усыпить бдительность [Хаоса].

У нас есть лишь один шанс... Поэтому «Демон» обязан был рискнуть.

Все замолчали, глядя на далёкую морскую гладь.

В этой расставленной на [Хаос] ловушке важнейшим звеном был вовсе не Изначальный строй прабогов и не заместительная жертва Двенадцати золотых бессмертных... а отряд «Демон».

Если не заставить [Хаос] окончательно потерять бдительность и шагнуть в западню, то любые козыри окажутся бесполезны. И Су Чжэ, и Лу Баою — каждый боец отряда «Демон» был той движущей силой, что шаг за шагом подталкивала [Хаос] к бездонной пропасти...

А ценой, которой всё это приводилось в движение, были их собственные жизни.

— Господин Судьба, из убежища города Хуайхай пришла весть... — В этот момент к монаху Судьбе подошла фигура и негромко произнесла несколько слов. Глаза монаха слегка прищурились.

— Как прикажете... всё ещё нужно доставить их сюда? — спросил подошедший.

— Доставьте... — монах Судьба посмотрел на далёкое море и кивнул. — Всё, что было в наших силах, мы сделали. А остальное зависит от их судьбы.

— Слушаюсь.

Едва фигура удалилась, как небо прорезала внезапная яркая вспышка!

Ба-а-ах — !!

Внезапно с самого края горизонта взмыл ослепительно-белый столб света, пробил облака и протянулся в самые глубины космоса!

Монах Судьба посерьёзнел и глухо произнёс:

— Успех или поражение — всё решится прямо сейчас.

...

Храм прабогов.

Ослепительно-белое сияние взмыло к небесам, стремительно поглощая величественный каменный город и морскую гладь.

Лу Баою и Су Чжэ, словно две молнии, рассекающие пустоту, мчались изо всех сил, стремясь вырваться за пределы ослепительного сияния. Молочно-белые отголоски взрывных волн захлёстывали небо и землю, а из зияющей бреши безудержно изливалось древнее подавляющее величие!

Но даже так их скорость в сравнении со стремительно расширяющимся сиянием казалась ничтожной, как у муравьёв. Ударная волна прокатилась по их телам, и обоих, словно бумажных змеев с оборванной нитью, швырнуло вниз, прямо в морскую пучину!

Пш-ш-ш — !

В то же мгновение экран телефона в руке Лу Баою погас, а из батарейного отсека брызнул сноп искр!

Пальцы Лу Баою разжались, и телефон прямо в воздухе вспыхнул огненным шаром, но парню было не до того: невыносимая боль пронзила всё тело, в глазах потемнело, и он рухнул в море.

Ослепительный свет, протянувшийся до самых глубин космоса, бушевал несколько десятков секунд и лишь затем стал постепенно угасать. С небес градом посыпались бесчисленные каменные осколки, а на самом небосводе словно прожгло огромную чёрную дыру!

Су Чжэ с трудом высунул голову из воды. Из его глаз, ушей, носа и рта сочилась кровь. Отчаянно загребая воду, он кое-как ухватился за плавающий обломок Храма прабогов и с трудом вскарабкался на него.

— Кха-кха-кха-кха-кха...

Он потёр залитые кровью глаза, тут же огляделся по сторонам и громко крикнул:

— Лу Баою! Лу Баою!! Где ты?!

После того как по нему прокатилась ударная волна, Су Чжэ чувствовал себя так, словно его бросили в барабан стиральной машины: внутренности будто перемешались, острая боль пронзала всё тело... Ко всему прочему, перед глазами всё расплывалось, и разобрать что-либо удавалось, лишь изо всех сил прищурившись, — судя по всему, пострадало и зрение.

Он звал товарища снова и снова, пока неподалёку наконец не послышался плеск воды. Су Чжэ тут же опустил ладонь в море: из руки вырвался звуковой удар, который разогнал обломок Храма прабогов и стремительно понёс его к источнику звука.

Одной рукой схватив Лу Баою за запястье, он кое-как втащил его на обломок и, щурясь, крикнул:

— Ну как ты?! Ты в порядке?! Живой?!

— Кха-кха-кха-кха... — Лу Баою лежал плашмя на обломке, превратившись в живое кровавое изваяние. Он слабо кашлял, а его налитые кровью зрачки то сужались, то расширялись, брови сдвигались всё сильнее...

Спустя неизвестно сколько времени он хрипло произнёс:

— Кажется... я ничего не вижу.