Глава 1967. Прибытие в Храм прабогов

Едва эти несколько полос света прочертили небосвод, как восемь гигантских алых глаз на туче из плоти и крови разом сузились, словно перед лицом смертельного врага!

Всего за десять минут обстановка успела перемениться не раз: Хаос был телепортирован прабогом и исчез, двое божеств Ктулху и множество божественных трупов оказались почти полностью истреблены, а многомиллионное отродье надежно сковали три заставы ранга «S». Теперь Чёрная Коза осталась сражаться в полном одиночестве!

Среди же стремительно приближавшихся силуэтов некоторые заставляли Её отчетливо ощущать явную угрозу...

Заслоняющее небо исполинское тело бешено заколыхалось, и в следующее мгновение из восьми громадных глаз хлынули бесчисленные алые черви, багровой волной устремившись навстречу приближавшимся!

— Пришествие ночного неба.

Линь Цие и Никта одновременно вскинули руки. Два покрова ночи наложились друг на друга в вышине, словно исполинский жернов, в прах перемалывая накатывающий багровый прилив, и, сокрушив преграду, врезались прямо в извивающееся основное тело Чёрной Козы!

Двойной покров ночи рассек плоть Чёрной Козы кровавой раной. В тот же миг в ночной завесе распахнулась брешь, откуда с яростным ревом вырвалась колоссальная тень с клинком из ша-ци в руке. Обрушившись на Чёрную Козу сверху, великан занес гигантский клинок и со всей мочи рубанул себе под ноги!

Под невероятным весом чудовищного Чёрного царя парящее в воздухе тело Чёрной Козы просело на сотни метров. Из клубящейся тучи выпростались восемь копыт и тяжело ударили в землю — лишь тогда Ей удалось удержать равновесие!

Лязг——!!

Из тучи выметнулась огромная рука из плоти и намертво вцепилась в охваченное пламенем ша-ци лезвие, издав режущий уши скрежет металла о металл.

Толстяк Байли, Шэнь Цинчжу, Цзялань и Цзян Эр одновременно ринулись в бой, обрушивая удары снизу по восьми удерживавшим тело Чёрной Козы копытам. Небо сотрясали непрерывные вспышки пламени и оглушительный грохот.

Стоило четырём копытам вмиг пасть под ударами, как тело Чёрной Козы накренилось набок. Из глубины тучи вырвался исполненный ярости рев, и наружу выметнулись еще восемь рук, сокрушительно обрушившись на нападавших!

В этот миг Чёрная Коза окончательно превратилась из подобия черной тучи в чудовищный шар из плоти, обросший гигантскими руками и копытами, среди которых извивались бесчисленные щупальца!

— Какое омерзение... — поморщилась Цзялань.

Восемь алых глаз смотрели в разные стороны, сдерживая натиск со всех сторон. Однако хрупкое равновесие продлилось недолго: окутавшая небосвод ночь с грохотом обрушилась, а сияние, подобное звездам Большой Медведицы, вытянулось в меч, рукоять которого легко сжала тонкая ладонь.

Богиня ночи Никта стояла под расколотым ночным небом. Платье из звездного шелка бешено развевалось на ветру, а меч из звездного света в мгновение ока пронзил гигантский алый глаз!

В то же мгновение колоссальный аватар, подпиравший небо и землю, опустил свой клинок, сокрушив еще один исполинский глаз!

Осаждаемая со всех сторон Чёрная Коза неистовствовала. Из её пульсирующей плоти непрерывно прорастали все новые конечности и органы: лишь превращаясь из тучи во все более жуткое чудовище, Она могла продолжать противостоять нападавшим...

Среди осаждавших Чёрную Козу Толстяк Байли, Чёрный царь Цао Юань, применивший «Подобие Неба и Земли» Линь Цие и богиня ночи Никта обладали боевой мощью уровня верховных богов — не уступая трем Небесным Достопочтенным, много лет назад взявшим Чёрную Козу в кольцо. А при поддержке Ань Цинъюя, Шэнь Цинчжу и остальных, чья сила вплотную приблизилась к верховному рангу, они в конечном счете завладели перевесом в бою!

Семь темно-красных фигур мелькали на охваченном хаосом поле боя, и все сущее вокруг стиралось в небытие отголосками их яростной схватки, словно в эпицентре смертоносного вихря...

...

Граница Великой Ся.

Десять минут назад.

Два самолета стремительно рассекали воздух над лазурной морской гладью.

За бортом гулко гудели винты. Шесть фигур в пурпурных плащах сидели в креслах друг напротив друга, не проронив ни слова.

Фан Мо, нахмурившись, глядел в иллюминатор, снедаемый смутной тревогой. Лу Баою скрестил руки на груди, отдыхая с закрытыми глазами. Су Юань поджала губы, погруженная в собственные думы. Двое других бойцов, Лю Цзюнь и Хань Чуан, тоже сидели молча, понурив головы...

Никто не говорил. Казалось, во всем мире не осталось ничего, кроме мерного гула винтов, и атмосфера становилась все более тяжелой и давящей...

Ли Чжэньчжэнь приоткрыла рот, словно собираясь заговорить, но помедлила мгновение и снова опустила голову.

Ей было не по себе...

Перед вылетом все понимали, что предстоящее задание смертельно опасно, поэтому тяжесть на душе была вполне понятна... Но ведь и прежде им выпадали опасные поручения, и все же еще ни разу в воздухе не повисала подобная тишина.

И чем глубже становилось молчание, тем сильнее оно тяготило. В такой гнетущей обстановке даже Ли Чжэньчжэнь, обычно уверенная в своей душевной стойкости, ощутила смутное беспокойство и подступающий страх...

Главное же отличие от прежних вылетов заключалось в том, что Су Чжэ не было с ними.

Прежде в такие минуты Су Чжэ непременно начинал паясничать и нарываться на тумаки, не давая повиснуть тягостному молчанию. Пусть порой его слова бесили до зубного скрежета, но стоило как следует его проучить, и весь страх рассеивался без следа.

Лишь теперь Ли Чжэньчжэнь осознала, чем на самом деле было для отряда отсутствие Су Чжэ...

Кажется, Су Юань думала о том же: слегка поджав губы, она смотрела в иллюминатор, словно тревожась о том, кто остался в убежище.

Не в силах больше терпеть давящее безмолвие, Ли Чжэньчжэнь попыталась найти тему для разговора. Достав телефон, она принялась листать ленту в поисках чего-нибудь занимательного и вдруг наткнулась на прямую трансляцию, занимавшую верхнюю строчку рейтинга. Девушка пораженно воскликнула:

— На севере начался бой?!

Её возглас мгновенно привлек внимание остальных.

Ли Чжэньчжэнь торопливо выкрутила громкость на максимум. На экране посреди луж крови стоял Линь Цие — один-одинешенек против полчищ Ктулху!

— Почему командующий Линь там один? Как он сможет в одиночку сдержать армию Ктулху?! — вырвалось у Су Юань.

— На переброску трех военных застав требуется время, у него просто не было выбора, — тут же поняв причину, с глубокой тревогой на лице добавила Су Юань. — На передовой вовсю идет бой... Успеем ли мы?

Все снова погрузились в молчание.

— Как бы то ни было, мы обязаны верить в командующего Линя, — глубоко вздохнув, твердо произнес Фан Мо. — Если эти три заставы не успеют вовремя прибыть на поле боя, разделить бремя командующего Линя сможем только мы...

— Разделить бремя? Но мы ведь так далеко от поля боя, как мы вообще сможем ему помочь? — недоуменно спросил один из бойцов.

— Командир, раз уж мы добрались сюда, может, расскажешь наконец, в чем состоит наше задание?

Фан Мо помедлил и уже собирался ответить, как сидевший рядом Лу Баою спокойно произнес:

— Мы на месте.

Бойцы повернулись к иллюминаторам: над гладью моря парил древний величественный каменный город. Самолеты плавно снижались прямо перед входом в эту каменную твердыню.

— Это и есть... Храм прабогов? — пробормотала Ли Чжэньчжэнь.