Глава 1923. Пусть они встанут под лучами солнца

— ...После падения Олимпа многочисленные божественные царства в Тумане были полностью зачищены. И хотя кое-где ещё оставались разрозненные силы богов, командующий Линь искоренил их одну за другой... А вот как именно командующий Линь затем развеял Туман, мне и самому неизвестно.

Когда Юй Лэ замолчал, участники экспедиционной группы ещё долго стояли ошеломлённые, после чего глубоко выдохнули...

— Прости... Ты вывалил на нас столько всего, мне... мне нужно время, чтобы всё это переварить. — Выслушав рассказ Юй Лэ, репортёр тяжело потёр виски.

Он ловил каждое слово Юй Лэ, но в итоге почувствовал, как его картина мира рушится до основания... Положение Великой Ся, гибель божественных царств, явление лавкрафтовской мифологии — все эти невероятные, словно сказочные, события ежесекундно перемалывали привычные представления обычного человека.

И не только его: то же самое переживали сотни миллионов людей, наблюдавших за этой прямой трансляцией.

Юй Лэ хотел сказать что-то ещё, как вдруг пронзительный вой сирены разнёсся по всем уголкам заставы Погружённого дракона!

Ву-у-у-у-у—!!!

Внезапный сигнал тревоги перепугал людей из экспедиции: они в панике заозирались по сторонам, не понимая, что происходит.

— Вражеское нападение? — Лицо Юй Лэ вмиг помрачнело.

— Нападение?! — На лице репортёра мелькнул испуг, но затем он словно опомнился и взял себя в руки: — Это те, о ком ты говорил? Лавкрафтовская мифология атакует?

— Скорее всего. Сидите здесь и отдыхайте, никуда не уходите! Сейчас заставу Погружённого дракона защищают несколько людских богов, всё обойдётся... — вкратце распорядившись, Юй Лэ развернулся, выскочил из комнаты и без малейших колебаний бросился под хлещущий ливень.

С уходом Юй Лэ в комнате воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь надрывным воем сирены снаружи, пока шторм и ливень заливали далёкую внешнюю стену заставы.

— Что теперь делать? — спросил кто-то из экспедиции.

— А что тут сделаешь... Судя по всему, снаружи вот-вот разразится битва богов. Выходить слишком опасно, лучше сделать так, как он сказал, и остаться в комнате.

— Но это же битва богов! Вам разве не интересно?

— Ты же сам видел: за пределами границы любая тварь чуть не перебила нас всех, а сейчас там, снаружи, настоящие боги! Вы что, забыли того парящего в небе дракона? Да ему достаточно один раз взмахнуть крыльями, чтобы от нас мокрого места не осталось!

— Я тоже так думаю. В конце концов, это наша земля, Ночные стражи нас защитят... Нам незачем так рисковать.

Пережив несколько смертельных опасностей подряд, члены экспедиционной группы уже начали испытывать страх перед неизвестным. Да, перед отправлением они подписали соглашения о снятии ответственности в случае гибели, но это вовсе не означало, что они готовы расстаться с жизнью. За пределами страны они столкнулись с богами лицом к лицу, и первобытный ужас, пронзивший их души, был способен сломить решимость и отвагу большинства обычных людей.

В комнате тут же повисло гнетущее молчание.

А тем временем экран прямой трансляции заполонили бесчисленные комментарии:

«А-а-а-а-а!! Хочу увидеть битву богов!!»

«Снимите хоть кусочек снаружи, умоляю вас... Правда, я задонатил вам десять тысяч, покажите, что творится на заставе Погружённого дракона!»

«Я тоже задонатил, пусть кто-нибудь снимет снаружи, хотя бы издалека!!»

«Да уймитесь вы! Экспедиция — тоже люди, а не инструмент для ваших развлечений! Им что, жизнь не дорога?!»

«Хотя мне тоже очень хочется взглянуть, но я не хочу толкать их на верную смерть...»

«...»

Хотя большинство зрителей в комментариях уговаривали экспедицию выйти на съёмку, некоторые всё же проявляли сострадание и думали о жизнях людей. И тем не менее безумный поток колоссальных пожертвований не иссякал: буквально за десяток секунд сумма донатов в эфире перевалила за тридцать миллионов!

— Старина Ляо, посмотри... — Член экспедиции, следивший за трансляцией, не удержался и показал экран репортёру.

Репортёр бросил взгляд на бегущие комментарии и замолчал.

Он поднял голову и устремил взгляд за окно, где завывала буря, а стекло с треском содрогалось от ударов ветра и дождя. На едва различимой внешней стене постепенно собирались тёмно-красные фигуры, и в глазах его блеснула непреклонная решимость.

— Отключите донаты, — спокойно произнёс он.

— Что?

— Отключите приём донатов, отдайте мне камеру, и я сам пойду снимать.

— Ты с ума сошёл?! Ты хоть понимаешь, насколько там опасно?

— Опасно? — Репортёр поднял руку и указал на тёмно-красные силуэты в буре за окном. Голос его звучал глухо: — Мы сидим здесь, и мы в безопасности... Но вы забыли, откуда взялась эта безопасность? Если бы они не рисковали жизнями там, снаружи, разве сидели бы вы тут в тепле и уюте, наслаждаясь этой так называемой «безопасностью»?

Тому Ночному стражу, Юй Лэ, от силы столько же лет, сколько моему сыну! Хоть кто-нибудь из вас подумал, какому риску они подвергаются?! Или их не матери рожали и не отцы растили?!

Ляо Чэньтао распалялся всё сильнее, на его шее одна за другой вздувались жилы:

— ...И ещё: я вас спрашиваю, кто мы такие?!

— Мы, мать вашу, репортёры!

— Мы существуем ради того, чтобы открывать правду и нести её людям!

— Вы же сами слышали: за то столетие, что пришёл Туман, не защищай они нас втайне, мы бы передохли уже восемьсот раз! Эти люди целый век безвестно оберегали нас из тени, и что теперь — бросить их в одиночестве сражаться во тьме?!

Слова репортёра словно пригвоздили людей к месту.

Не давая им опомниться, он вскинул камеру на плечо и без малейших колебаний зашагал к двери. Его твёрдый голос эхом прокатился по комнате:

— Подвиги героев... не должны навсегда кануть во тьму.

Я поставлю на кон собственную жизнь и этой камерой в руках сделаю так, чтобы они встали под лучами солнца, на глазах у всего мира.

Едва стихли его слова, как его силуэт растворился в бушующем ливне. Лишь в этот миг кто-то из экспедиции опомнился: сжав кулаки, он стиснул зубы, вскочил и ринулся следом за ним!

«Отлично сказано, репортёр Ляо!!»

«Вот это да! До чего же круто! Впервые в жизни меня так потряс репортёр!»

«Репортёр Ляо — настоящий мужик! Только не вздумай погибнуть! (#прикреплено фото Линь Цие в образе шестикрылого ангела)»

«Он и правда... отключил приём донатов. Неужели ему действительно плевать на всё остальное?»

«Только бы всё обошлось, только бы вернулся живым...»

«...»

Сквозь проливной дождь репортёр Ляо с камерой на плече бежал по заставе Погружённого дракона; в прямом эфире отчётливо слышалось его тяжёлое дыхание.

Пока он бежал, объектив заливала вода, и зрители не могли разобрать происходящее на экране: по смутным очертаниям можно было лишь догадаться, что он взбегает по лестнице.

Вокруг надрывно выла сирена, бушующие морские волны с грохотом разбивались о внешние стены заставы Погружённого дракона, и даже по одним лишь звукам зрители чувствовали, что репортёр Ляо всё ближе и ближе подбирается к внешнему периметру заставы.

Наконец дрожащее изображение стабилизировалось.