Глава 1883. Выписка Хаоса

Услышав последние четыре слова, даже Линь Цие застыл на месте.

Ладно бы лишившийся эмоций, но даже прежний, нормальный Ань Цинъюй отродясь не сквернословил, так что эта его фраза «какое мне собачье дело» окончательно выбила Линь Цие из колеи.

Он уже мог представить, какой будет реакция запертого в больнице Хаоса на подобные слова...

В больнице.

Глядя на бесстрастное лицо Ань Цинъюя, Хаос вмиг растерял всё своё живое любопытство.

Он сверлил взглядом проекцию добрых пять секунд, прежде чем убедился, что Ань Цинъюй говорит совершенно серьёзно... В его глазах вспыхнул леденящий мрак и жажда убийства, а жуткое давление затопило каждый уголок палаты!

— Хе-хе-хе... А это занятно.

Хаос с холодной усмешкой поднялся на ноги. Его смоляно-чёрное лицо в полумраке казалось зловещим. Он разглядывал Ань Цинъюя на экране так, будто перед ним была редчайшая диковинка:

— Неполноценный осколок Ключа и Врат... посмел бросить вызов мне?

Едва прозвучали эти слова, как температура во всей больнице резко упала, в одно мгновение сменив ясную, тёплую весну на лютую зиму, будто всё вокруг очутилось в ледяном погребе!

— Дурное дело! — вздрогнув от озноба, резко очнулся дремавший во дворе Ли Ифэй. Он испуганно оглянулся в сторону палаты № 5 и со всех ног бросился наверх!

— Вестник беды! Ты что удумал?!

Ли Ифэй ударом ноги распахнул дверь палаты № 5, откуда клубами повалила зловещая чёрная дымка. Хаос стоял посреди комнаты, глядя в пустоту перед собой, и его чудовищное присутствие сквозь открытую дверь захлёстывало всю лечебницу!

С экрана вновь раздался голос Ань Цинъюя:

— Возможно, тебе кажется, что я провоцирую тебя, но столь бессмысленных эмоций я лишён... Я лишь объективно изложил свою точку зрения.

— Я знаю, что ты могуществен. Даже если бы здесь стоял истинный Ключ и Врата, он не смог бы с тобой сладить. Однако твоя болезненная, зацикленная лишь на себе натура предопределила то, что тебе никогда не стать истинным предводителем мифов Ктулху...

— Всё, что я делаю, совершается во благо лавкрафтовского пантеона. И Николас, и другие лавкрафтовские боги единодушны во мнении, что я подхожу для роли лидера лавкрафтовских богов куда лучше тебя... Ведь для победы в войне требуется выдающийся предводитель, а вовсе не могущественный безумец.

— Так что, великий Ньярлатхотеп, тебе нужно лишь спокойно ждать здесь... Мы просто разделим нашу победу с тобой.

Грохот!..

Почти овеществлённая жажда убийства внезапно вырвалась из тела Хаоса. Чудовищная ударная волна сбила с ног Ли Ифэя у входа и вдребезги разнесла окна в других корпусах!

— Цие!! Вестник беды взбесился! Я не удержу его!

Распластавшись на спине, Ли Ифэй истошно завопил в небо.

Почти в тот же миг из воздуха возникла фигура в белом и стремительно ринулась к палате Хаоса!

Линь Цие разорвал клубящуюся ауру Хаоса, шагнул внутрь и запер за собой дверь, силой правил лечебницы запечатывая Хаоса в палате.

Однако Хаос словно вовсе не заметил Линь Цие — в его глазах по-прежнему отражалось лишь невозмутимое лицо Ань Цинъюя!

Как и говорил Ань Цинъюй, в его словах не было ни тени личного отношения, сплошная холодная объективность... Но чем бесстрастнее он звучал, тем сильнее распалялась ярость Хаоса.

— Ты? Предводитель мифов Ктулху? — леденящий душу хохот Хаоса раскатился по палате. — Какая нелепость! Жалкий, неполноценный осколок Ключа и Врат дошёл до подобного высокомерия... Знаешь ли ты вообще, кому единственному выпало счастье снискать благодать владыки Азатота?

Ничтожное насекомое, не способное даже соприкоснуться с сознанием великого владыки, смеет объявлять себя лидером лавкрафтовского пантеона?! Кто дал тебе такую дерзость?!

Зрачки Линь Цие резко сузились: он чутко уловил ключевую суть сказанного.

«Владыка Азатот»?!

Значит... то имя, которое твердили в припадках безумия существа в Четвёртой вселенной, действительно принадлежит реальному созданию?

И судя по тону, его божественный ранг даже выше, чем у самого Хаоса!

— Азатот? Кто это? — глухо спросил Линь Цие.

Хаос бросил на Линь Цие взгляд, похожий на усмешку, но веяло от него необъяснимым могильным холодом... Не отвечая на вопрос, он медленно произнёс:

— Что ж, похоже, этому балагану и впрямь пора положить конец... мой дорогой главврач Линь.

Линь Цие, стоявший у дверей палаты, нахмурился:

— Сейчас не четыре года назад. Из этой больницы тебе не сбежать.

— Сбежать? С чего бы мне сбегать? — Хаос указал на шкалу над головой. — Пациент, прошедший полное исцеление, имеет право покинуть лечебницу... Разве не таковы здешние правила?

Взгляд Линь Цие застыл, и он торопливо посмотрел на шкалу над головой Хаоса.

Полоса, долгие годы намертво зафиксированная на девяноста пяти процентах, вдруг продвинулась на одно деление, показав девяносто шесть, а следом стремительно поползла дальше: девяносто семь, девяносто восемь, девяносто девять...

— Я же говорил: я не сумасшедший, — Хаос едва заметно улыбнулся Линь Цие, блеснув белоснежными зубами, похожими на молодой месяц в глухой ночи. — Чтобы досмотреть этот захватывающий спектакль, я всё это время сдерживал свой прогресс лечения... А теперь мне пора наружу.

Прямо на глазах Линь Цие шкала над головой Хаоса заполнилась до предела, и перед ним одно за другим всплыли системные уведомления:

«Прогресс лечения Ньярлатхотепа: 100%».

«Лечение Ползучего Хаоса Ньярлатхотепа завершено, просьба немедленно покинуть больницу».

«Условия получения награды выполнены. Начинается случайный выбор божественной способности Ньярлатхотепа...»

Линь Цие ошеломлённо смотрел на призрачные врата, соткавшиеся перед Хаосом... Он перебрал в уме тысячи способов, какими тот мог бы вырваться из больницы: вдруг здесь был заперт всего лишь клон? Или он сохранил за собой часть полномочий лечебницы? Или заготовил какой-то шантаж, чтобы вынудить отпустить его?..

Но Линь Цие и помыслить не мог, что Хаос покинет лечебницу самым что ни на есть благонадёжным путём — честно исцелившись и выписавшись!

— Матушка родная... Сколько же лекарств в него каждый день заливали — и всё псу под хвост! — простонал Ли Ифэй со двора, увидев всплывшее оповещение, и сокрушённо прижал ладонь ко лбу.

— Увы, впредь мне уже не доведётся наблюдать за твоими чудесными представлениями со стороны, главврач Линь... — неторопливо произнёс Хаос, застыв на пороге призрачных врат. — Однако с сегодняшнего дня я сам сделаюсь частью твоего спектакля... И уж поверь: с моим участием твоё действо станет захватывающим как никогда прежде!

С этими словами Хаос перешагнул порог призрачных врат, и силуэт его мгновенно растворился.

В больнице вновь воцарилась гробовая тишина.

— Вот теперь будут проблемы...

Линь Цие пробормотал это себе под нос и тут же вывел сознание из больницы, возвращаясь в основное тело!