Глава 1881. Несуществующее имя

Линь Цие перевёл взгляд на ближайшую к нему планету.

Она была серовато-белой, а вокруг неё вилось расколотое кольцо, бешено дрожавшее в такт содроганиям вселенной, точно сорвавшийся волчок. Сама же планета словно застыла, намертво впаянная в тёмно-красный космос, и оставалась совершенно неподвижной.

Чуть дальше чёрная и белая дыры прижимались друг к другу, словно танцующие вальс влюблённые, и безумно кружили в небытии. Даже колоссальная звезда в центре ближайшей галактики, превосходившая Солнце в сотни раз, отрастила чудовищную пасть и, точно ненасытный желейный человечек, непрестанно пожирала окрестные метеориты и планеты.

В этой обезумевшей вселенной все законы физики казались лишь жалкими игрушками, которые переполнявшее пространство лавкрафтовское дыхание безжалостно втаптывало в пыль.

Линь Цие понимал, что времени мало, и сразу полетел к серовато-белой планете. Вблизи её поверхности не только напрочь отсутствовала гравитация, но и действовала мощнейшая сила отталкивания, выталкивавшая его наружу.

Преодолевая силу отталкивания, Линь Цие опустился на поверхность. В то же мгновение в его ушах всё громче зазвучал яростный рёв.

Линь Цие не мог разобрать слова, но был почти уверен: голос принадлежал сознанию самой планеты у него под ногами. В этой обезумевшей вселенной во всей материи, казалось, пробудился некий болезненный разум.

И бесконечный рёв с шёпотом, что слышались ему прежде, исходили, должно быть, от всей материи этого космоса. Наслаиваясь друг на друга плотной стеной, эти звуки едва не разрывали ему мозг.

— Хватит! Что ты пытаешься сказать?!

Нахмурившись, Линь Цие крикнул планете под ногами.

В ответ на его голос рёв планеты стал ещё громче, но тут же потонул в бесчисленном хоре других звуков — разобрать слова по-прежнему было невозможно.

Бабах!..

Земля под ногами Линь Цие внезапно разорвалась, и наружу выметнулось массивное щупальце длиной в десятки километров. Огромное, точно горный кряж, оно со всей сокрушительной мощью обрушилось на Линь Цие.

Заметив атаку, Линь Цие мгновенно метнулся в сторону. Поверхность раскололась в безмолвии космоса, во все стороны брызнули осколки породы.

Промахнувшись, щупальце не стало преследовать Линь Цие, а принялось в слепом исступлении хлестать серовато-белую твердь — словно потерявшая рассудок рука, что в приступе ярости остервенело калечит саму себя под нескончаемый громовой рёв.

При виде этого сердце Линь Цие упало... Хорошая новость заключалась в том, что в обезумевшей вселенной ещё теплились крупицы разума. Плохая же — наладить с ними контакт было практически невозможно.

Но Линь Цие не собирался сдаваться. Он с таким трудом пробился сюда, превозмогая лавкрафтовское осквернение, и уйти с пустыми руками было бы слишком обидно.

Линь Цие опустил ладонь на серовато-белую твердь и сквозь бесконечный рёв крикнул:

— Раз у тебя есть разум, ответь мне: что здесь произошло?!

— К... к... тул... К... ху... за... т...

Среди перекатывающегося гула раздался прерывистый голос. Линь Цие чутко уловил эти звуки, и глаза его блеснули.

Есть зацепка!

Он тут же поднялся на ноги и, бешено вливая духовную силу в голосовые связки, взревел на всю тёмно-красную вселенную:

— Хватит галдеть! Дайте мне один внятный ответ! Мифы Ктулху — а дальше что?!

То ли услышав яростный крик Линь Цие, то ли нет, но звучащие отовсюду голоса постепенно перетекли в несколько схожих звуков, которые накатили на сознание Линь Цие подобно приливной волне:

— За... то... за... т... А... т...

Линь Цие показалось, будто этот хор сдирает с него кожу вместе с черепом. Он резко выплюнул сгусток крови, его сознание яростно содрогнулось.

Пересиливая дурноту, он вновь выкрикнул:

— Что-о-о?!

Столь поразительное единодушие в разрозненных голосах говорило об одном: сущность, чьё имя они силились назвать, уступала по значимости разве что самому Ктулху. Линь Цие отчётливо предчувствовал, что именно здесь кроется ключ к осквернению вселенной!

— За... то... т... А... Зато... т! Аза!! Тот!!!

Сквозь хаос звуков постепенно проступило отчётливое слово. Тёмно-красный цвет в небытии сделался ещё ярче, и вся вселенная неистово запульсировала в такт этому яростному рёву!

В этот миг Линь Цие ощутил, что его тело вот-вот разорвёт на куски. Понимая, что достиг предела, он не стал задерживаться ни на миг и на всей скорости помчался к возвышавшейся в небытии двери палаты.

В то же мгновение из глубин вселенной донёсся пронзительный визг. Чудовищный лик, сотканный из бесчисленных звёзд, стремительно разрастался за спиной Линь Цие, а неистовая ярость переполнила всю вселенную!

Серовато-белая планета сорвалась со своего места, и её расколотое кольцо, точно гигантский клинок, полоснуло в сторону Линь Цие. Вращавшиеся чёрная и белая дыры резко изменили траекторию, пытаясь поглотить его. Даже звезда с хищным оскалом, зловеще щёлкая клыками, с чудовищной быстротой ринулась прямо на него...

— Опять взбесились! — ощутив хлынувшую со стороны космоса волну безумной жажды убийства, Линь Цие изо всех сил рванул вперёд.

«Якорь» Земли, сдерживавший осквернение, был уже на пределе, а вся вселенная вновь оскалила клыки... Задержись он хоть на долю секунды — и остался бы в этой палате навсегда.

Превозмогая дикую боль в голове, Линь Цие ухватился за ручку двери палаты, резко повернул её и без малейших колебаний выскочил наружу!

Бах!..

Он тут же захлопнул за собой дверь палаты и повернул замок.

Бесконечный рёв и шёпот наконец умолкли. В тихом белоснежном коридоре Линь Цие бессильно прислонился к перилам. Мучительная головная боль едва не лишала его чувств.

— Фух... — тяжело выдохнул Линь Цие. Вдыхая свежий воздух больницы, он почувствовал, как пульсирующее напряжение в раскалывающейся голове наконец начало отступать.

Он просидел прямо на полу добрых полчаса, прежде чем с трудом пришёл в себя и, покачиваясь, поднялся на ноги...

— Аза... тот... — пробормотал Линь Цие, задумчиво вслушиваясь в эти звуки.

Судя по сочетанию звуков, это походило на имя, однако Линь Цие никогда о нём не слышал... Среди трёх богов-столпов такого имени тоже не было.

Но ведь те голоса перед этим совершенно точно упомянули мифы Ктулху...

Поразмыслив немного, Линь Цие вывел сознание из психиатрической больницы всех богов.

...

Великая Ся, вертолётная площадка.

Лопасти вертолёта стремительно вращались с низким гулом.

Порывы ветра вздымали плащ Линь Цие. Стоя у края площадки, он вглядывался вдаль, точно чего-то ждал.

В этот момент раздалась звонкая трель телефона.

Взглянув на имя звонившего, Линь Цие торопливо отошёл туда, где ветер шумел меньше, и нажал на кнопку ответа:

— Слушаю.

— Алло? Командующий, я проверил имя, о котором вы говорили.

— Ну как?

— Ничего... Я перерыл все архивы Ночных стражей, но не нашёл ни единого упоминания имени «Азатот»... Архивы Общества Шансе всё ещё импортируются, но я уточнил у их архивариуса — похоже, тот тоже никогда о таком имени не слышал.