Глава 1813. Опасный ход

— Явились!..

Серый туман клубился над морской гладью. Стоя на носу корабля, Линь Цие произнёс это глухим голосом.

Один за другим с далёких просторов моря доносились раскаты рёва: одни резкие и пронзительные, другие сотрясающие небеса и землю, третьи зловещие и жуткие... Он вгляделся вдаль: из Тумана проступали силуэты божеств Ктулху — ни больше ни меньше, ровно девять!

Эта жуткая лавкрафтовская аура и накатывающий со всех сторон рёв до смерти напугали стоявшую за спиной Линь Цие Линлинь.

Побледнев, она произнесла:

— Командующий, мы попали в ловушку?

Линь Цие ничего не ответил, а сразу скомандовал: «Уводи остальных бойцов отряда „Феникс“ в трюм! Быстро!»

— Командующий, мы тоже можем сражаться!

— В битве такого масштаба ваше участие равносильно верной смерти... Живо! Это приказ!

Видя это, Линлинь больше не стала спорить. Теперь она была новым командиром отряда «Феникс» и обязана была нести всю полноту ответственности командира. Стиснув зубы, она под яростными брызгами вздымавшихся волн бросилась на корму исследовательского корабля и увела всех бойцов «Феникса» в трюм.

С появлением девяти божеств Ктулху всё море пришло в неистовство. Исполинские волны швыряли три исследовательских корабля, едва не опрокидывая их, а пахнущая рыбой морская вода хлестала по палубе подобно ливню, барабаня звонким дождём.

— Похоже, настоящая ожесточённая битва только начинается... — подойдя к Линь Цие и глядя на приближающихся лавкрафтовских богов, медленно произнёс Шэнь Цинчжу.

— А я уж думал, план провалился... Не ожидал, что Ань Цинъюй всё-таки преподнесёт нам такой сюрприз.

Линь Цие повернулся и посмотрел вдаль: там, в зыбкой пелене Тумана, на ледяном покрове призраком возвышался силуэт в чёрном одеянии с капюшоном, молча устремив взор в их сторону.

Уничтожение Олимпа никогда не являлось истинной целью Линь Цие... точнее, не было главной целью.

На шахматной доске Линь Цие и монаха Судьбы это божественное царство в лучшем случае было лишь пешкой — приманкой, призванной выманить подлинного врага!

Линь Цие приложил столько усилий, чтобы спроецировать обратный отсчёт над Олимпом, вовсе не ради того, чтобы разозлить Посейдона и остальных. В конце концов, если бы его целью действительно было лишь сокрушить Олимп, следовало действовать как можно скрытнее: лучше всего подойти к их порогу так, чтобы противник ни о чём не догадался, и смести всех одним махом — с какой стати давать врагу целых десять дней на подготовку?

Тот обратный отсчёт с самого начала предназначался для скрывавшегося в Тумане Ань Цинъюя.

Все эти четыре года боги Ктулху под предводительством Ань Цинъюя затаились в Тумане без единого движения. Даже когда Линь Цие запустил план «Охота на богов» и с размахом отправил нескольких людских богов и особые отряды в Туман охотиться на богов, им так и не удалось выманить ни одного лавкрафтовского бога.

Чем дольше длилось затишье, тем опаснее становилась угроза.

Ань Цинъюй и многочисленные лавкрафтовские боги укрывались в тени, сохраняя за собой преимущество, и, чтобы выйти из этого тупика, Линь Цие обязан был вынудить их показаться по собственной воле.

И если прежняя «Охота на богов» не смогла их выманить, потому что брошенная приманка оказалась слишком мелкой, то проекция обратного отсчёта на китайском языке над Олимпом прямо заявляла Ань Цинъюю:

— Через десять дней я уничтожу Олимп. Осмелишься прийти?

Чтобы сокрушить Олимп, Великой Ся неизбежно пришлось бы задействовать почти всю свою высшую боевую мощь, и даже сам Линь Цие должен был вступить в бой. Несколько людских богов и множество Пределов человечества — это была самая крупная приманка, какую только могла выставить Великая Ся на данный момент.

Это был рискованный ход... Первый риск состоял в том, что после запуска обратного отсчёта боги Олимпа неизбежно насторожились бы, из-за чего сложность уничтожения Олимпа резко возрастала. Второй же риск заключался в том, что за спиной, словно иволга, притаился Ань Цинъюй: решись он нанести удар здесь и уничтожь их всех до единого — и Великая Ся оказалась бы на краю гибели.

Но этот опасный ход Линь Цие обязан был сделать: они и так находились на виду, а значит, должны были держать инициативу в партии в собственных руках!

Судя по текущей обстановке, план Линь Цие несомненно сработал.

Многочисленные Пределы человечества и людские боги один за другим вышли на нос корабля. Они обвели взглядом приближающихся с оглушительным рёвом богов Ктулху, и лица их стали предельно суровыми.

— Ступай, здесь справимся мы, — сказал Шэнь Цинчжу Линь Цие.

— Да.

Линь Цие кивнул, спрыгнул с исследовательского корабля и стремительной птицей ринулся к силуэту, возвышавшемуся на ледяном покрове!

Р-а-а-а-а-а!..

Перед ледяным полем две циклопические тени слева и справа брали в кольцо исследовательские корабли. Заметив, что Линь Цие ринулся прямо ко льду, они яростно взревели: массивный синевато-чёрный хвост и длинный алый язык одновременно обрушились на него!

Линь Цие большим пальцем сдвинул рукоять, и висевший на поясе «Рассекатель белизны» тут же покинул ножны. Погрузившись в Пустоту, он разминулся с обоими ударами и в чёрно-белом мире, ступая по волнам, проскользнул мимо двух лавкрафтовских богов-стражей, твёрдо опустившись на ледяную поверхность.

В серой дымке Тумана прямо перед облачённым в чёрное Ань Цинъюем словно из ниоткуда возникла тёмно-красная фигура с клинком в руке.

— Давно не виделись... Ань Цинъюй.

Набегавшие волны бились о лёд. Порыв шквального ветра сорвал широкий чёрный капюшон, обнажив знакомое лицо: под тёмно-красным шрамом на виске пара серых глаз хранила спокойствие бездонной пучины.

— Давно не виделись, — неторопливо отозвался Ань Цинъюй.

Они смотрели друг на друга и одновременно погрузились в молчание.

— За эти четыре года ты сильно изменился, — голос Ань Цинъюя звучал очень спокойно, словно у старого друга, который у тёплого очага вспоминает былое.

— Да, — Линь Цие слегка потёр щетину на подбородке и со вздохом произнёс: — В конце концов, быть хорошим главнокомандующим непросто... Мой срок на этом посту уже дольше, чем был у командующего Цзо.

— Это к лучшему.

— Быть может. А вот ты ни капли не изменился.

— У меня не так много поводов для беспокойства, так что я, естественно, не слишком изменился.

— Вот как? Тебе не приходится заботиться о будущем лавкрафтовской мифологии? Или же обыграть нас на этой шахматной доске для тебя и впрямь не составляет труда?

В ответ на настойчивый расспрос Линь Цие Ань Цинъюй выдержал паузу и прямо сменил тему:

— Как поживает этот мальчик, Такисиро?

— С ним всё хорошо. С тех пор как он стал богом игр, ему больше не нужно переживать о проблемах с физическим телом. А в последнее время он постоянно проводит время с одной красавицей — поп-идолом.

— Ай Мэймэй? Я как раз анализировал её. Её способность весьма необычна: даже обратившись в игровые данные, она способна приносить огромную пользу... Однако само её существование косвенно доказывает, что исследования «Чистой земли» в области рукотворных богов были чересчур узкими. Их изыскания неизбежно должны были устареть.

Линь Цие слегка нахмурил брови: «Судя по твоим словам... ты тоже ведёшь исследования рукотворных богов?»