Глава 1799. Один

На носу одного из исследовательских кораблей Ху Цзя в чёрном плаще опустил каменный сюнь и равнодушно взглянул на три божественных трупа:

— Со следившими за нами младшими богами покончено.

На центральном исследовательском корабле силуэт в тёмно-красном негромко отозвался.

В следующее мгновение он словно что-то почувствовал и поднял взгляд к небу: небосвод прочертил метеор, падая прямо туда, где он находился!

Линь Цие слегка прищурился. Не сдвинувшись ни на шаг, он стоял на носу корабля и навстречу отвесно падающему метеору медленно протянул ладонь...

БУМ-М-М!..

Метеор рухнул на нос корабля, но ладонь намертво перехватила его. Чудовищная кинетическая энергия по большей части рассеялась в руке, а остаточный импульс передался исследовательскому кораблю под ногами, взметнув на море вокруг волны в несколько метров высотой!

Мелкие белые брызги кружились в буре; длинный белоснежный клинок уже лежал в его ладони.

Глядя на знакомый клинок перед собой, Линь Цие чуть приподнял уголки губ:

— Давно не виделись... старый друг.

«Рассекатель белизны» пронзительно загудел, словно отвечая на зов Линь Цие с неописуемым волнением.

Линь Цие пристроил его на поясе, скрестив со вторым, чёрно-золотым клинком... То был верховный клинок бедствия, оставленный Юдзури Такисиро, — «Божья кара».

Один белоснежный, второй чёрно-золотой — под бешено развевающимся тёмно-красным плащом они источали леденящий блеск.

Линь Цие поднял взгляд, глядя сквозь Туман в определённом направлении. Жажда убийства назревала вместе со штормом, глухо рокоча.

— Выдвигаемся... Последнему божественному царству в мире пришла пора пасть.

...

Олимп.

В лучах кровавого заката двое рослых стражников в доспехах вышли из дворца, волоча за собой избитое в кашу тело.

— А эта сумасшедшая сегодня подозрительно притихла... — один из стражников взглянул на повисшую у него в руках пленницу и удивлённо протянул: — В прошлые дни она ведь так буянила?

— Столько дней подряд под пытками — небось, уже и чувств лишилась?

— Но живучая же смертная... Будь на её месте обычный младший бог, его бы уже давно насмерть забили, а она всё ещё дышит.

— Хм, а кто ей виноват? Ни слова не вытянешь, только и знает, что на рожон лезть. Разгневала владыку Аида — вот и поплатилась.

— Кажется, она уже на ладан дышит. Может, завтра не так усердствовать?

— Незачем. Всё равно из этой бабы ничего не выведаешь. Остался всего один день, и явятся эти из Великой Ся — тогда ей всё равно конец. Как бы ни били, ещё один день она всяко протянет.

— И то правда.

Подойдя к золотой птичьей клетке, они швырнули внутрь неподвижную Ся Сымэн, заперли дверцу снаружи и ушли.

Едва стражники скрылись из виду, бойцы отряда «Феникс» бросились к Ся Сымэн и подняли её с земли. Увидев ужасающие раны, покрывавшие её тело, они в тревоге закричали:

— Командир, командир?!!

— Чего раскричались? Заупокойную по мне поёте? — Ся Сымэн приоткрыла глаза и сердито проворчала.

Увидев, что Ся Сымэн очнулась, все наконец с облегчением выдохнули.

— Командир, как ты себя чувствуешь? — нахмурившись, спросил Цао Ша.

— Да как обычно. С их-то силёнками — всё равно что почесали... Ладно, разойдитесь, освободите мне место: посплю немного.

Ся Сымэн, пошатываясь, попыталась подняться, но от слабости потеряла равновесие и едва не врезалась в прутья клетки. К счастью, Цао Ша среагировал мгновенно: подхватил её и осторожно отвёл к краю.

— Командир, ты...

— Сколько сегодня погибших? — не дав ему договорить, перебила Ся Сымэн.

Цао Ша помолчал немного, но всё же ответил честно:

— Примерно... больше тысячи двухсот человек.

— Почему так много?!

— Прошлой ночью нашей с тобой крови в сумме хватило лишь на две тысячи человек... Сегодня к тому же поднялся сильный ветер, температура резко упала. Оставшиеся четыре тысячи с лишним уже несколько дней ничего не ели, им трудно выдержать. Боюсь, после сегодняшней ночи это число ещё удвоится.

Ся Сымэн понурила голову и села, скрестив ноги, лицом наружу клетки. Выражение её лица было сложным.

— ...Я поняла. Посплю немного.

Глаза Ся Сымэн медленно закрылись. Она застыла неподвижно, словно старый монах в глубоком созерцании, и по мере того как за горами угасал дневной свет, её лицо на глазах серело...

Этой ночью тучи заволокли небо, на нём не мерцало ни единой звезды.

В горах протяжно завывал ветер. В непроглядной тьме птичьей клетки бесчисленные фигуры, дрожа от холода, жались друг к другу, и в безмолвии тихо угасали жизни.

Бойцы отряда «Феникс» сидели у края клетки, сжав кулаки. Неся в себе кровь Феникса, они даже могли отчётливо ощущать угасание каждой жизни...

Когда над горами Олимпа угас последний отблеск света, Цао Ша поднялся во тьме и с коротким клинком в руке молча направился к толпе.

— Заместитель командира... возьмите и нас.

Шагнув из темноты, твёрдо произнесли несколько девушек.

— Вы почему не спите, куда лезете? — нахмурился Цао Ша. — Отойдите!

— Заместитель командира! Сколько людей вы спасёте в одиночку? Мы поможем — спасём хоть на одного больше!

— Да... Командир спит, а с нашей помощью дело пойдёт быстрее.

— ...

Бойцы отряда «Феникс» не внимали уговорам и непременно хотели пойти с ним. Поняв, что их не переубедить, Цао Ша беспомощно оглянулся на дверцу клетки — на сидевшую спиной ко всем фигуру, поникшую в глубоком сне, — и вполголоса произнёс:

— Ладно... Но помните: не теряйте слишком много крови. Если концентрация крови феникса в наших телах разом упадёт слишком сильно, мы потом не сможем переливать её новым бойцам. Понятно?

— Так точно!

Все тотчас разошлись и принялись молча и быстро передвигаться среди людей. И когда Цао Ша осторожно проходил за спиной Ся Сымэн, раздался хриплый голос:

— Цао Ша.

Цао Ша опешил и резко обернулся:

— Командир? Ты не спишь?

— ...Я уже выспалась, — не поворачиваясь к нему, фигура медленно протянула руку и выдвинула из-за спины наполненный до краёв кровью пластиковый таз. — Забирай...

При виде этого таза зрачки Цао Ша резко сузились. Он метнулся к Ся Сымэн и схватил её за плечи!

— Ся Сымэн!! Тебе что, мать твою, жить надоело?!!

Яростный крик Цао Ша эхом отозвался возле самого уха Ся Сымэн, но она словно и не слышала его. В полутьме он не мог разглядеть её лица — прозвучал лишь слабый голос:

— Не кричи... дай мне... поспать...

Голова Ся Сымэн бессильно поникла, и в следующее мгновение она затихла. В мёртвой тишине едва слышно доносился лишь слабый стук сердца.

Цао Ша открыл рот, но готовые сорваться с языка ругательства и упрёки застряли в горле. Он ошеломлённо смотрел на погрузившуюся в беспамятство фигуру и лишь долгое время спустя, дрожащими руками подняв таз, полный крови феникса, с трудом побрёл к толпе...

Под погрузившимся во тьму ночным небом золотые письмена, запечатлённые над Олимпом, вновь сменились.

— Один.