Глава 1777. Стать богом?

Линь Цие застыл на месте.

— От старости? — спустя неведомо сколько времени он резко пришёл в себя, схватил Юэ Цзюлиня за плечи и, указав на палату, воскликнул: — От старости?! Ему ещё нет и восемнадцати! И ты говоришь мне, что он умирает от старости?!

— Командующий Линь... командующий Линь, вы сначала успокойтесь, — беспомощно произнёс Юэ Цзюлинь. — Организм господина Юдзури слишком много раз подвергался предельному истощению. Даже то, что вам прежде удалось стабилизировать его состояние препаратами, не могло предотвратить нанесённого ущерба. В определённом смысле один биологический год его жизни равен шести-семи годам обычного человека.

Сейчас его органы изношены ничуть не меньше, чем у столетнего старца. Если бы не духовная сила уровня Предела, поддерживающая в нём жизнь, он вряд ли дожил бы до сегодняшнего дня.

Линь Цие приоткрыл рот, но так и не смог вымолвить ни слова.

Похожие слова он уже слышал от Ань Цинъюя, ещё когда они были в загоне для людей. Однако за прошедшие годы Юдзури Такисиро выглядел совершенно нормально, и Линь Цие попросту выбросил это из головы.

— А сейчас есть хоть какой-то способ спасти его? — нахмурившись, спросил Линь Цие.

Юэ Цзюлинь покачал головой:

— Угасание функций его организма — процесс уже необратимый. Точно так же, как мы не способны предотвратить естественную смерть человека от старости, нет никакого способа помочь и в его случае... Возможно, нам пора готовиться к похоронам господина Юдзури.

Юэ Цзюлинь ушёл, и в белом коридоре остался один лишь Линь Цие. Он долго стоял неподвижно, не в силах прийти в себя.

В коридоре гулко отдавалось тиканье часов. Глубоко вздохнув, он всё же шагнул в палату.

— Брат Цие.

На белоснежной кровати слабо улыбался беловолосый юноша, прекрасный, словно сошедший с картины. К его телу тянулись многочисленные проводки датчиков, в руку была введена капельница. В каком-то наваждении показалось, будто вернулись дни, проведённые в Чистой земле.

Линь Цие со сложным чувством взглянул на него:

— Ты ведь давно это почувствовал, верно?

— Да... Я ведь прекрасно знаю состояние своего тела, и даже скажи я об этом, ничего бы не изменилось, — Юдзури Такисиро повернул голову к окну и, глядя на усыпанное звёздами небо, тихо произнёс: — Если бы тогда брат Цие и остальные не рисковали жизнью, спасая меня, я бы давным-давно умер от болезней в загоне для людей... Это вы вывели меня из лаборатории и дали увидеть, каков мир на самом деле.

Я вполне доволен тем, что мне довелось прожить эти несколько ярких лет. И если есть что-то, чего бы мне хотелось напоследок... пожалуй, ещё разок сыграть с вами в игры. На самом деле я хотел этого с самого первого дня, как прибыл в Великую Ся, но потом вы все были слишком заняты.

Были так заняты, что в конце концов здесь остались только ты да братец Цинчжу...

Голос Юдзури Такисиро становился всё тише. Помолчав, он покачал головой и с улыбкой произнёс:

— Но как бы то ни было, сегодня это желание исполнилось, и теперь у меня нет никаких сожалений.

Линь Цие стоял у кровати, глядя на бледное юношеское лицо, и не находил слов.

Когда они вернулись из загона для людей в Великую Ся, то поручили Юдзури Такисиро заботам Цзо Цина: задания особого отряда были слишком тяжёлыми, они не могли повсюду возить мальчика с собой. А затем навалилось столько событий, что времени навестить его почти не оставалось...

— Это всё моя вина, — Линь Цие взглянул на Божью кару у окна, и во взгляде его проступило чувство вины. — Я ведь обещал твоей сестре, что позабочусь о тебе...

— О чём ты, брат Цие? — улыбнулся Юдзури Такисиро. — У тебя ведь есть свои дела и обязанности. К тому же эти годы прошли чудесно: ни в чём не нуждался, играл сколько душе угодно, да ещё и познакомился с дядей Гуанем и другими старшими, которые так обо мне заботились. Всё это подарил мне ты.

Юдзури Такисиро словно вспомнил о чём-то. Рукой с капельницей он поднял с подоконника длинный чёрно-золотой клинок и протянул его Линь Цие.

— Брат Цие, во всём мире этим клинком могут владеть лишь двое: я и ты... На самом деле ему с самого начала следовало оставаться у тебя, просто ты тревожился за меня одного в Великой Ся и хотел, чтобы сестра была со мной.

Когда я уйду, обязательно забери его с собой. Не оставляй мою сестру в одиночестве и тоске.

— Не торопись, Такисиро, возможно, найдётся другой выход, — Линь Цие не принял Божью кару и осторожно опустил руку Юдзури Такисиро обратно. — Ты пока отдыхай здесь, а обо всём остальном позабочусь я.

Попрощавшись с Юдзури Такисиро, Линь Цие быстрым шагом вышел из палаты и столкнулся с подоспевшим Шэнь Цинчжу.

— Как он? — спросил Шэнь Цинчжу.

Линь Цие коротко обрисовал положение дел, и Шэнь Цинчжу сразу же нахмурился.

— Отказ органов... Может, попробовать сменить ему тело? Разве Небесный двор не говорил раньше, что выращивает те чёрные цветы, способные вмещать душу?

Линь Цие покачал головой:

— Небесный двор действительно их выращивал, но сейчас все боги Великой Ся погрузились в сон и отправились в добровольное изгнание в глубины космоса. На Земле ничего подобного не осталось...

— А чудо?

— Может, и поможет, но у Такисиро всё же естественная смерть от старости. Вероятность успеха невелика, хотя попытаться стоит.

Линь Цие немного подумал и беспомощно вздохнул:

— В самом крайнем случае останется лишь попросить Ху Цзя прийти сюда... Вот только согласится ли этот мальчик на ментальное бессмертие — большой вопрос.

Пока они совещались, с дальнего конца коридора торопливо приблизилась фигура.

— Где Такисиро? — спросил Гуань Цзай. На нём была клетчатая рубашка, а выражение лица под козырьком кепки выдавало тревогу.

— Отдыхает внутри, — Линь Цие повторил всё снова.

Гуань Цзай, выслушав его, погрузился в глубокие раздумья:

— У меня, пожалуй, есть один способ. Возможно, удастся спасти его жизнь так, чтобы не пришлось подселять сознание в чужой разум...

При этих словах глаза Линь Цие блеснули:

— Какой способ?

Гуань Цзай глубоко вдохнул и медленно выговорил два слова:

— Стать богом.

Линь Цие и Шэнь Цинчжу замерли от неожиданности:

— Стать богом?

— Именно так. Сумей он стать богом, и, возможно, избавится от физических изъянов и сможет жить в этом мире дальше.

— Но у него сейчас нет закона мироздания, как ему стать богом? А главное, даже будь у него закон мироздания, плоть всё равно не выдержит: произойдёт растворение в Дао, и душа развеется без следа! — со всей серьёзностью возразил Линь Цие.

— Не забывай, его способность — «Игра», — неторопливо произнёс Гуань Цзай. — Раз он способен переносить виртуальные предметы из игр в реальность, почему он не может превратиться в цифровые данные и войти в мир игры? А если он станет богом в виде данных, физическое тело ему, естественно, не понадобится вовсе.

Тогда он сможет окончательно сбросить материальные оковы, обрести истинную свободу и вечную жизнь в мире игр, став единственным во всём сущем... богом игр.