Глава 1702. Победа…

В прошлый раз «Алая кровь императора» угасла в мгновение ока: срок жизни подделки не выдержал колоссального истощения от подобного состояния.

На этот раз Хо Цюйбин без остатка высвободил всю мощь «Алой крови императора», и это стало свидетельством его абсолютной власти над «Властвующим императором»!

Больше не человек «использовал» Запретные руины — он сам обратился в Запретные руины. В этот миг Хо Цюйбин стал истинным «Властвующим императором».

На стволе Кусуэня раскрылись бесчисленные бреши. Среди летящих щепок алый силуэт взмыл ввысь сквозь бесконечные ветви и корни; он вскинул руку к небу и сжал пальцы в воздухе — три слоя грозовых туч одновременно низвергли молнии, сплетаясь на зажатом в его ладони копье!

Тёмно-синие, кроваво-алые и ослепительно-золотые молнии бурлили на поверхности копья. Бушующая мощь разрушения покрыла древко паутиной трещин: простое земное оружие не могло выдержать столь ужасающей силы и жалобно, пронзительно зазвенело.

Хо Цюйбин сжимал непрерывно дрожащее копьё, даже не думая разжимать пальцы. Три грозовых всполоха слились на острие в силуэт дракона, и сквозь пронзительный скрежет между небом и землёй раскатился яростный драконий рёв.

Зримая невооружённым глазом сила разрушения разошлась по небесам подобно кругам на воде. Словно почуяв смертельную опасность, бледное лицо в кроне Кусуэня исказилось в свирепой гримасе. Чернильные струи тьмы хлынули из глубины его тела, собираясь в клубящуюся сферу теней, и лик небес вмиг переменился!

Ощутив мощь, что копилась между Хо Цюйбином и Кусуэнем, Гунъян Вань переменилась в лице и, обратившись в смазанную тень, со всех ног бросилась прочь от поля боя!

Шутка ли! Окажись она под ударом такой силы — и десятка жизней не хватило бы, чтобы уцелеть!

Глядя на теневую сферу, клубящуюся перед бледным лицом, Хо Цюйбин не дрогнул ни единой чертой. Он медленно поднял копьё и метнул его изо всех сил — тончайший росчерк вмиг пронзил небеса и землю!

— Р-р-ра-а-а-а!..

Яростный драконий рёв заглушил раскаты грома, раскатившись на сотни ли окрест. Трёхцветный громовой дракон протянул за собой шлейф в пустоте и целиком поглотил исполинское основное тело ивы. В то же мгновение столб теневого света, сочащийся лавкрафтовской аурой, пробил силуэт дракона и взмыл прямо к небесам!

Ослепительно-белый взрыв беззвучно затопил небо и землю, обратив в прах весь Сичэн и бесплодные пустоши на несколько ли вокруг. Лишь мгновение спустя накатил оглушительный грохот, сбивая с ног едва успевших выбраться из зоны боя горожан. Люди в муках зажимали уши, из которых тонкими струйками сочилась кровь.

Ужасающие отголоски взрыва бушевали добрый десяток секунд. Когда световые всполохи угасли, из клубящейся пелены пыли, шатаясь, вышел алый силуэт.

— Кха-кха-кха-кха-кха...

В одной руке Хо Цюйбин сжимал обломок копья, а в другой держал бесформенный кровавый комок плоти, напоминавший то ли сердце, то ли глаз.

Он бессильно стоял на растрескавшихся обломках земли. Багрянец на его теле постепенно блекнул, кровь безудержно сочилась из бесчисленных ран и за считаные мгновения собралась под ногами в лужу.

Клубящийся радужный туман постепенно окутал руины. Исполинская, рвущаяся к небесам изувеченная громада ивы, скрежеща, поднялась из земли. Все гнойники на её стволе полопались, а крона словно была начисто оторвана и исчезла без следа.

Но даже в таком состоянии силуэт в тумане неумолимо восстанавливался. Пронзительный, полный ярости вой эхом раскатился под небесами, и обрубленные ветви, заполняя небо, вновь потянулись во все стороны!

Хо Цюйбин бросил взгляд на собственноручно отсечённое сердце ивы, затем поднял глаза на восстанавливающееся основное тело чудовища. На его бледных губах с трудом проступила слабая усмешка:

— Этот хоу... победил...

Снова раздался визгливый вой ивы!

Несколько десятков восстановившихся ветвей в исступлении ринулись на Хо Цюйбина, словно монстр окончательно вышел из себя от ярости.

Хо Цюйбин опустил голову. Глядя на сломанное копьё и своё истерзанное тело, он ощутил, как взгляд застилает глубокая горечь бессилия...

Он победил. И что с того?

Не владея законами мироздания, он оставался всего лишь смертным. Даже одолей он Кусуэня один, десять, сотню раз — убить Его он всё равно не сможет.

Человеку всё же не превзойти бога.

Хо Цюйбин поднял взгляд и спокойно посмотрел на несущиеся к нему ветви. Он попытался расправить плечи, заставляя согнувшееся тело выпрямиться как можно прямее.

Но в тот самый миг, когда ветви уже готовы были коснуться его тела, с неба стрелой рухнул алый силуэт. Свирепые клинки ветра запели с пронзительным звоном и во мгновение ока перерубили ветви пополам!

Хо Цюйбин слегка опешил.

В центре урагана, взметнув фонтан мелких камней, точно метеорит, приземлилась знакомая рыжеволосая девушка. Её аура уровня Предела человечества встала перед Хо Цюйбином!

— Успела... — Хлоя перевела дух, окинув взглядом срубленные ею обрубки ветвей. Обернувшись, она бросила: — Гуаньцзюнь-хоу, ты в одиночку отделал это чудовище до такого состояния... На этот раз я, Хлоя, признаю твоё превосходство от чистого сердца!

Увидев знакомое лицо Хлои, Хо Цюйбин пришёл в себя и тут же спросил:

— Ты здесь... А Линь Цие? Си Ванму пришла?!

— Си Ванму слишком далеко, а я была не с ней, так что добраться так быстро она не могла...

При этих словах на лице Хо Цюйбина проступило разочарование. Без Си Ванму, сколько бы Пределов человечества здесь ни собралось, совладать с Кусуэнем они не смогут.

— Зато Линь Цие уже взялся за дело, — Хлоя указала в сторону Кусуэня.

Хо Цюйбин повернул голову. Среди ещё не восстановившегося ствола ивы мелькнула фигура в лазурных одеждах: юноша держал нечто на весу, а вокруг него волнами расходились ужасающие колебания духовной силы.

— Что он делает?

— Запечатывает Кусуэня.

— Запечатывает?

— Убить Его мы не в силах, так что остаётся лишь на время запечатать. Впрочем, разницы между этим и смертью почти никакой, — Хлоя пожала плечами. — И всё же спасибо господину хоу — ты так тяжело изранил Его, иначе запечатать такую громаду было бы труднее, чем подняться на небо... Во всяком случае, так сказал Линь Цие.

— Запечатать бога? Разве такое возможно?

— Не знаю. Тут остаётся лишь полагаться на него.

Тем временем в стороне.

Линь Цие стоял прямо на разбитом основном теле Кусуэня. Прижав ладонь к древесине под ногами, он направлял бесчисленные тонкие нити причинности, которые по волокнам яростно вонзались вглубь Его тела.

В пустоте за его спиной плавно вращалась «Беспричинная причина», распространяя вокруг волны загадочной и непостижимой силы.

Лишившись «Предрешённого следствия», Линь Цие лишь лучше овладел «Беспричинной причиной»: с его ограниченным запасом духовной силы поддерживать обе способности одновременно было слишком тяжело, тогда как сосредоточенность на одной позволила раскрыть куда более сокрушительную мощь.

— Что ж, поглядим, сколько причинности потребуется, чтобы запечатать тебя.