Глава 1562. Беги!

Ань Цинъюй сидел в инвалидном кресле и, глядя сверху вниз на более чем тысячу распластавшихся по земле ми-го, глубоко хмурился.

— Что же вам всё-таки нужно? — негромко прошептал он.

Ань Цинъюй видел ми-го всего второй раз в жизни и впервые сталкивался с ними лицом к лицу. Он не знал, способны ли эти чудовища понимать человеческую речь, но в этот миг у него не оставалось иного выбора, кроме как попытаться заговорить с ними.

Едва слова Ань Цинъюя стихли, как окружавшая его тысяча с лишним ми-го разом прекратила вибрировать перепончатыми крыльями. Воздух мгновенно сковала мёртвая тишина.

В то же мгновение крылья ближайшего к юноше ми-го затрепетали с бешеной частотой: чудовище будто пыталось сымитировать человеческие голосовые связки. Вскоре сквозь вибрацию стали смутно пробиваться странные, пронзительные звуки, напоминающие человеческий голос.

Они учат человеческий язык прямо на ходу?!

Едва эта мысль мелькнула в голове Ань Цинъюя, как его сердце словно рухнуло в ледяную бездну.

Разум этих ми-го оказался куда выше, чем кто-либо мог предположить: человеческий язык был для них не сложнее составления простейших слогов. Не прошло и полуминуты, как из-под перепончатых крыльев с трудом проскрежетали первые слова:

— Отвести вас… домой… вновь… встретить… истину…

— Домой? И где же этот дом? — переспросил Ань Цинъюй.

Ми-го приник к земле; его крылья замерли, словно он не собирался отвечать на этот вопрос.

— Тогда как вы намерены вновь встретить истину?

— Мы… служители… принесём жертву… Врата… вернутся…

На сей раз ми-го не стал молчать. Слова сливались в невнятную мешанину, но Ань Цинъюй всё же понял смысл.

Всё обстояло именно так, как и предполагал Небесный Достопочтенный: эти ми-го, будучи служителями истины, переняли от «Ключа и Врат» часть её силы. Точно так же, принося в жертву собственные жизни, они могли помочь Вратам истины собраться воедино.

Все последние дни каждая волна их спуска на землю преследовала именно эту цель.

Разница заключалась лишь в том, что прежде им приходилось пассивно погибать от рук богов Великой Ся или Цие с соратниками, совершая жертвоприношение жизней. Если же он последует за ними, им будет достаточно устроить одновременное массовое самоубийство — и за кратчайший срок они в огромной степени восстановят Врата истины, а возвращение «Ключа и Врат» станет делом считанных дней.

Лицо Ань Цинъюя слегка помрачнело. Помолчав немного, он спросил вновь:

— А если… я откажусь идти с вами?

— Нельзя… отказаться.

Ж-ж-ж-ж-ж!..

Со всех сторон раздался плотный, оглушительный гул вибрирующих крыльев, от которого у Ань Цинъюя заломило барабанные перепонки. Он окинул взглядом больше тысячи окруживших его ми-го, и последняя искра надежды в его сердце угасла.

При такой численности ми-го попросту не оставили бы ему выбора. Даже если придётся тащить на себе, они силой уволокут его обратно и заставят принять жертвоприношение жизней.

— Цинъюй… — Цзян Эр подобралась ближе и поймала его взгляд; в её глазах читалась непоколебимая решимость.

Она была готова биться насмерть.

Ань Цинъюй ничего не ответил. Он смотрел на бескрайнее море обступивших их ми-го, и выражение его лица то и дело менялось.

Лишь спустя долгое время юноша, будто приняв решение, глубоко вздохнул и неторопливо произнёс:

— Я пойду с вами. Но у меня есть условие.

Гул множества крыльев разом оборвался: ми-го замерли в ожидании его следующих слов.

Ань Цинъюй указал на стоявшую рядом Цзян Эр: «Я готов вернуться с вами. Отпустите её».

Цзян Эр опешила, но прежде чем она успела возразить, голос ми-го проскрежетал вновь:

— Можно… Человек… не нужен…

Ань Цинъюй повернулся к Цзян Эр и выразительно посмотрел на неё. Девушка на миг растерялась, но уловила в этом взгляде скрытый смысл… Безгранично доверяя юноше, она всё-таки кивнула.

Цзян Эр взмахнула рукой, и чёрный гроб стремительно взмыл в небо. Ни один ми-го вокруг даже не шелохнулся, чтобы помешать ей. Дождавшись, пока чёрный гроб окончательно скроется из виду, Ань Цинъюй неторопливо произнёс:

— Ну что ж, идёмте.

Более тысячи ми-го одновременно взмыли в воздух под оглушительный рокот крыльев. Две ближайшие к Ань Цинъюю твари вцепились длинными членистыми отростками в поручни кресла и потащили его ввысь, сквозь пелену облаков.

Вскоре в небесах разверзлась пространственно-временная трещина, и влекомый ми-го юноша стал стремительно приближаться к ней.

Когда до разлома оставалось меньше сотни метров, взгляд Ань Цинъюя заледенел. Подцепив пальцами спрятанный под воротом чёрный скальпель, он молниеносно вонзил его себе в грудь и с силой полоснул вниз!

Алая полоса разреза пролегла по его телу. Прежде чем ми-го по бокам успели среагировать, юноша выхватил последние четыре сигнальные ракеты и разом затолкал их прямо в собственную плоть!

С бледных губ Ань Цинъюя стекала кровь. Взглянув на застывших ми-го, он едва заметно улыбнулся:

— Прошу прощения, но даже ценой собственной гибели… я ни за что не позволю «Ключу и Вратам» вернуться.

Бум-м-м!..

Четыре сигнальные ракеты сдетонировали одновременно. Вспыхнув изнутри, они в мгновение ока превратили тело Ань Цинъюя в ревущий огненный шар. Разорванная в клочья плоть дождём брызнула к земле, а все ми-го, готовые вот-вот влететь в пространственно-временную трещину, оторопело застыли в воздухе.

Отовсюду в безумии взвился пронзительный визг тварей!!

Сквозь завывающий ветер самый крупный кусок растерзанной плоти падал вниз, когда его прямо на лету подхватил пронёсшийся по воздуху чёрный гроб. Цзян Эр, стоявшая на чёрном гробу, лёгким движением пальцев круто развернула его и ринулась прочь.

Ж-ж-ж-ж-ж...

Ми-го словно что-то почуяли и в слепой ярости ринулись вдогонку за чёрным гробом — они неслись ревущей розовой волной, застилавшей весь небосвод.

На мчащемся чёрном гробу кусок плоти возрождался с поразительной быстротой: кости, сосуды и мышечные волокна вытягивались прямо в воздухе, сплетаясь в очертания человека. Глядя на это, Цзян Эр не смогла сдержать щемящей боли во взгляде.

Когда тело Ань Цинъюя вновь обрело форму, он посмотрел на свою ещё не покрытую кожей багровую ладонь и с горечью вздохнул:

— Кто бы мог подумать, что эта стремительная регенерация станет обузой… Умри я только что — и с «Ключом и Вратами» было бы покончено навсегда.

— Что за глупости ты говоришь! Тебе нельзя умирать! — сердито бросила Цзян Эр, не переставая править чёрным гробом.

Ань Цинъюй беспомощно улыбнулся; его лишённое кожи лицо выглядело жутко и кроваво.

Ань Цинъюй прекрасно понимал: в кольце более чем тысячи ми-го у них с Цзян Эр не было ни шанса спастись. Единственным выходом было дать девушке уйти первой, а затем покончить с собой, чтобы неожиданным ходом вырваться из лап монстров… Он знал: попади он в их руки, и воскрешение «Ключа и Врат» обернётся катастрофой для всей Земли.

В столь критический момент он и рад был бы пожертвовать жизнью во имя высшей цели, да только собственное тело не позволяло… Обычные способы были не способны убить его окончательно.

Чёрный гроб под управлением Цзян Эр летел отнюдь не медленно и кое-как удерживал дистанцию. Однако по мере того как тело Ань Цинъюя восстанавливалось, ми-го свирепели всё сильнее: по поверхности их тел разлился кровавый оттенок, и скорость тварей вновь резко возросла!

Цзян Эр смертельно побледнела. Но едва она попыталась любой ценой взвинтить скорость ещё выше, как из-под облаков неторопливо опустился исполинский восьмикрылый силуэт…

— То-то я думаю, откуда столь густая лавкрафтовская аура… Так это «Ключ и Врата»? — Уголок губ Люцифера изогнулся в зловещей усмешке.