Ловушка пространства и времени

Граница Великой Ся.

— Что это вообще такое?..

Цао Юань стоял перед зияющей черной пустотой, нахмурив брови. Он попытался дотронуться до нее рукой, но пальцы прошли насквозь, словно сквозь пустое место.

— Здесь ничего нет, — в глазах Ань Цинъюя промелькнул серый отблеск, и он покачал головой. — Нечто поглотило всё, что здесь существовало, включая свет и воздух. Поэтому в нашем восприятии это место предстает абсолютным «небытием».

— А Цие и остальные?

— …Не знаю, — честно признался Ань Цинъюй.

Даже его «Единственно верное решение» не могло проанализировать, что именно стряслось здесь в миг, когда лопнул тот призрачный пузырь.

Ань Цинъюй протянул руку и осторожно погрузил ладонь в это небытие, слегка нахмурившись… Отчего-то он смутно ощутил исходившую оттуда знакомую ауру.

Гу-у-ул!..

В вышине раздался низкий рокот: исполинская громада Небесного двора пробила Туман и зависла в небесах. В глазах у всех лишь зарябило, как перед ними уже возник даос.

Изначальный Небесный Достопочтенный посмотрел на черную брешь, слегка прищурившись.

Пальцы его слабо шевельнулись, словно совершая тайный расчет, после чего меж бровей пролегла тень гнева:

— Зевс…

— Приветствуем Изначального Небесного Достопочтенного, — увидев даоса, Ань Цинъюй и остальные тут же почтительно поклонились.

«Изначальный Небесный Достопочтенный?!»

Услышав это имя, Хунъин, Вэнь Цимо и Мо Ли содрогнулись всем сердцем и тоже поспешили поклониться.

Изначальный Небесный Достопочтенный едва заметно кивнул и произнес низким голосом:

— Что именно здесь произошло?

Ань Цинъюй подробно изложил ход событий, уделив особое внимание световой сфере в сером тумане, брошенной Зевсом. Выслушав его рассказ, Изначальный Небесный Достопочтенный помрачнел еще сильнее.

— Световой пузырь, окутанный серым туманом… — пробормотал он себе под нос.

— «Ключ и Врата», Йог-Сотот, — внезапно раздался голос. Руки Михаила разорвали Пустоту, и исполинский силуэт в мгновение ока предстал перед черным провалом.

Внезапное явление гигантской тени ангела ошеломило Хунъин и остальных. Разглядев шесть белоснежных крыльев, они тут же всё поняли. Вэнь Цимо переглянулся с Хунъин и шепотом спросил:

— Это и есть то божество, чьим наместником стал Цие?

— Должно быть, он, — кивнула Хунъин. — Серафим Михаил… исток того самого чуда, что удерживало Цаннань целых десять лет…

— «Ключ и Врата»?.. Разве Он не погиб? — нахмурился Изначальный Небесный Достопочтенный.

— Он лишь погрузился в смертный сон, но не исчез в подлинном смысле слова. Пока существует этот безымянный туман, Он никогда не сгинет… То, что бросил здесь Зевс — должно быть, осколок Его былого воплощения или частица Его сознания.

Михаил легко повел ладонью, и хлынувшая сила чуда принялась стремительно затягивать зияющую перед ним черную трещину. Не прошло и нескольких секунд, как всё вернулось в прежний вид.

— «Ключ и Врата» — всеведущий и всевидящий бог, само воплощение пространства и времени. Осколки Его тела соединяют любые пространства внутри мира и за его пределами… Если не случилось непредвиденного, ваши люди оказались затянуты в расщелину пространства и времени и заперты там.

— …Я не могу вычислить, где они находятся, — покачал головой Изначальный Небесный Достопочтенный, опуская руку. — Есть ли способ найти их?

— Нет, — покачал головой Михаил. — Никто, кроме богов Ктулху, не ведает, с каким пространством и временем соединен этот осколок «Ключа и Врат». Даже выпустивший его Зевс не способен предугадать, что именно таится за «Вратами».

Изначальный Небесный Достопочтенный нахмурился еще сильнее.

Боги Великой Ся и Пределы человечества поголовно оказались изгнаны осколком. Если не считать Ночных стражей послабее, в Великой Ся осталось всего двое Небесных Достопочтенных… Это всё равно что подрубить основы Великой Ся под самый корень!

Как бы то ни было, он обязан найти способ вернуть их.

— После Одина я предостерег этот мир, однако Зевс всё равно посягнул на трех богов-столпов лавкрафтовского пантеона… Я обязан исполнить свой долг. — Михаил медленно повернул голову в сторону Олимпа, слегка сузив золотые глаза:

— Я отправлюсь на Олимп и убью его.

— Раз он осмелился применить эту вещь столь открыто, у него наверняка есть на что опереться, — взглянул на него Изначальный Небесный Достопочтенный. — Боюсь, тебе вряд ли удастся исполнить задуманное.

— Какие бы уловки он ни пустил в ход, я буду преследовать его до самого края света, — Михаил с удивлением посмотрел на него. — Он изгнал всех богов Великой Ся, неужели ты не пойдешь со мной, чтобы сразить его?

— Первостепенная задача — прежде всего спасти богов Великой Ся и остальных людей. Раз уж они заперты в некоем времени и пространстве, нищий даос обойдет все времена и пространства этого мира, проверяя их одно за другим, — бесстрастно произнес Изначальный Небесный Достопочтенный.

— Потребуется ли сотня лет или целая тысяча… Если отыщу, мы непременно заставим весь Олимп заплатить сполна.

— Если же не найду… нищий даос сделает так, что богам Олимпа жизнь покажется хуже смерти.

В глазах Изначального Небесного Достопочтенного нельзя было различить и тени ярости, однако его бездонный взгляд вселял необъяснимый трепет.

Ань Цинъюй и остальные впервые видели на лице Небесного Достопочтенного подобное выражение.

Михаил встретил взгляд Изначального Небесного Достопочтенного со сложным чувством. Он покачал головой и не стал ничего говорить: мощно взмахнув шестью белоснежными крыльями за спиной, он в то же мгновение бесследно исчез.

— Вы тоже расходитесь, — Изначальный Небесный Достопочтенный окинул Ань Цинъюя и остальных мимолетным взглядом и махнул рукой.

— …Слушаемся.

Переглянувшись, они поспешно отступили к заставе Чэньнань.

…

— С Цие… ведь ничего не случится? — с тревогой спросила Хунъин, пока они приближались к внешним стенам заставы Чэньнань.

— Не думай о плохом, они всего лишь заперты где-то, с ними всё будет в порядке, — успокоил ее Вэнь Цимо. — Небесный Достопочтенный ведь сказал, что отправится на поиски? Их возвращение — лишь вопрос времени.

Слушая утешения Вэнь Цимо, Ань Цинъюй, Цао Юань и Цзян Эр хранили молчание.

Ань Цинъюй прекрасно понимал: хотя на словах всё звучало просто, любое дело, стоило ему коснуться мифов Ктулху, становилось невероятно сложным… «Ключ и Врата», о котором говорили Небесный Достопочтенный и Михаил, без сомнения, стоял на самой вершине лавкрафтовского пантеона. Всего один осколок мог соединять пространство и время, так что даже Михаил с Изначальным Небесным Достопочтенным оказались бессильны определить точное место.

Что же до слов Небесного Достопочтенного о поисках во всех временах и пространствах… это было куда сложнее, чем искать иголку в море. Стезя пространства и времени изначально была безмерно сложна и всеобъемлюща. Даже над одной крохотной спальней толща наслоившегося времени была столь огромна, что бесчисленным людям не хватило бы и всей жизни, чтобы постичь ее, — что уж говорить о целом мире?

Даже для Изначального Небесного Достопочтенного прочесать все времена и пространства было трудно, точно подняться на небеса… И даже если спустя тысячи лет он найдет их, боги Великой Ся, быть может, по-прежнему будут живы, но многочисленные Пределы человечества и Линь Цие к тому времени наверняка обратятся в горсть праха.