Глава 1409. Если только...

Линь Цие отчетливо ощущал, как под воздействием целебного снадобья его духовная сила совершила колоссальный скачок.

Если прежде он лишь смутно угадывал черту Предела человечества, то теперь стоял прямо перед этим порогом и даже переступил его одной ногой…

Пусть это по-прежнему был пик ранга «Клейн», но обычному обладателю этой ступени, чтобы сделать подобный шаг, потребовались бы годы, а то и десятилетия упорного накопления сил.

Линь Цие огляделся по сторонам и заметил, что Изначальный Небесный Достопочтенный, Толстяк Байли и остальные с нахмуренными лицами смотрят на выжженное до черноты пятно на песке.

— Что это было только что? — спросил Линь Цие, вспомнив таинственную жижу, которую исторг из своего рта. В тот момент он был полностью сосредоточен на усвоении силы пилюли и не имел возможности взглянуть, так что до сих пор не знал, что именно вырвалось наружу.

— Не знаю, — едва заметно покачал головой Изначальный Небесный Достопочтенный. — Однако, судя по ауре, это может быть связано с тем, что обитает на Луне.

— Вы хотите сказать… мифы Ктулху?! — брови Линь Цие сошлись на переносице.

Судя по облику чудовища, оно и впрямь не походило на порождение мифологий этого мира. Но почему загаданное с помощью Чаши желание о возвращении погибшей души призвало божество Ктулху?

— Бедный даос доставил пилюлю, теперь можете расходиться, — отвел взгляд Изначальный Небесный Достопочтенный и невозмутимо произнес эти слова.

Он слегка взмахнул рукавом, и его фигура растаяла, словно легкий туман, не оставив и следа.

Увидев, что Изначальный Небесный Достопочтенный удалился, Ли Кэнцян неловко кашлянул и с подчеркнутой деловитостью поправил солнцезащитные очки:

— Ну что… раз все закончили свои дела, может, продолжим состязание?

— Брат Ствол, Небесный Достопочтенный велел нам разойтись, — моргнул Толстяк Байли, сделав особое ударение на последних словах.

Ли Кэнцян: «…»

Заметив, что ни у кого нет ни малейшей охоты тренироваться, Ли Кэнцян беспомощно пожал плечами:

— Ладно-ладно, на сегодня тренировка окончена. Разойдись!

Переглянувшись, ребята в купальных костюмах тут же развернулись и зашагали прочь, не выказав ни капли сожаления.

— Цие, какова на вкус пилюля из Небесного двора? — на ходу с любопытством поинтересовался Цао Юань.

Линь Цие задумался на мгновение:

— Да почти как драже или сладкий горошек.

— Жаль, если бы остался хоть кусочек осадка, я, возможно, сумел бы разобрать состав снадобья, — с легким сожалением вздохнул Ань Цинъюй, и в его глазах блеснул исследовательский азарт.

Линь Цие молча отвел взгляд в сторону и вдруг замер:

— Э? А где Толстяк?

— Кажется, он перепугался в море и побежал в уборную.

— А, понятно…

***

Остров.

Другой берег.

Переодевшись в привычную одежду, Толстяк Байли зевнул и не спеша опустился на огромный валун, обращенный к морю.

— Ты ведь проделал столь долгий путь не просто ради того, чтобы передать Цие пилюлю? — проговорил он в пустоту перед собой.

Подул легкий ветерок, и рядом с ним из небытия соткался силуэт в даосском одеянии.

— Помимо передачи снадобья, я заодно решил навестить тебя, — мягко улыбнулся Изначальный Небесный Достопочтенный. — А плаваешь ты неплохо.

— … — уголок рта Толстяка Байли дернулся. — В конце концов, это тело перерождения. Я всего лишь смертный, так что нет ничего странного в некоторых врожденных изъянах.

— Уже привык к этому острову?

— Нет, не привык, — Толстяк Байли повернул голову и со сложным чувством во взгляде посмотрел на улыбающегося даоса. Затем медленно спросил: — Оставить нас здесь — это ведь твоя идея?

— Да, — без колебаний кивнул Изначальный Небесный Достопочтенный.

— Зачем?

— Полагаю, я уже говорил тебе об этом деле.

— Ты имеешь в виду то «семя бедствия» среди нас? — вспомнив разговор с Изначальным Небесным Достопочтенным в Небесном дворе, Толстяк Байли нахмурился еще сильнее. — Но ты же сам сказал, что будущая временная линия изменилась! Вы обещали не нападать на него напрямую, а сначала проверить его сердце и помыслы.

Ты считаешь, он способен предать Великую Ся?

— Дело вовсе не в чистоте помыслов, — помолчав, ответил Изначальный Небесный Достопочтенный. — Само его существование противоречит законам этого мира… Не уничтожить его сразу — уже величайшая уступка со стороны Небесного двора.

Толстяк Байли застыл на месте.

— Значит, ты решил посадить нас всех под домашний арест, чтобы держать под контролем каждый его шаг?

— Это лучший выход, — невозмутимо произнес Изначальный Небесный Достопочтенный. — Город Солнца, Равнина Высокого Неба, Асгард пали один за другим… Эта битва богов продлится недолго. На этом острове несут дозор Героические духи, а рассеивающаяся судьба государства закаляет плоть и дух. Пока все не уляжется, для вас нет пристанища лучше.

Толстяк Байли приоткрыл рот, желая возразить, но так и не нашел опровержения этим словам.

И в самом деле: не убивая того человека, запереть их всех на острове было самым разумным решением. Это гарантировало отсутствие непредвиденных катастрофических перемен в будущем и одновременно позволяло укрепить их силы.

— …Бесполезно. Цие и остальные слишком умны, они уже начали догадываться, что с этой тренировкой все не так просто, — покачал головой Толстяк Байли.

— И что с того, если догадаются?

— …

Толстяк Байли почесал затылок и тяжело вздохнул.

На острове несли стражу полководец Хо Цюйбин и прежние главнокомандующие Ночных стражей. Даже если ребята поймут, что оказались под домашним арестом… что они смогут сделать?

Неужели попытаются прорваться силой прямо на глазах у нескольких бывших командующих?

— Неужели обязательно доводить до такого? — глухо спросил Толстяк Байли. — Быть может, худший сценарий, которого ты опасаешься, вообще никогда не произойдет.

— Возможно, — Изначальный Небесный Достопочтенный прямо посмотрел ему в глаза. — Но нынешняя Великая Ся не может позволить себе столь рискованную ставку… Особенно сейчас, когда нас осталось лишь двое Небесных Достопочтенных.

Толстяк Байли хотел было поспорить еще, но, встретив этот предельно суровый взгляд, проглотил готовые сорваться с языка слова…

Изначальный Небесный Достопочтенный отвел взгляд и уже собирался добавить что-то еще, как вдруг его взор застыл, и он резко повернулся в сторону горизонта!

Его брови сошлись на переносице.

Ощутив перемену в ауре Изначального Небесного Достопочтенного, Толстяк Байли встревоженно спросил:

— Что стряслось?

— …Они пришли раньше, чем я предполагал, — Изначальный Небесный Достопочтенный медленно поднялся на ноги. Он бросил на Толстяка Байли последний взгляд и шагнул назад, в пустоту: — Спокойно оставайся здесь вместе с ними. Что бы ни происходило снаружи, не покидай остров… Если только ты не готов вернуться.

Силуэт Изначального Небесного Достопочтенного стремительно поблек и в считаные мгновения растворился без следа. Лишь слабый порыв ветра шевельнул полу одежды Толстяка Байли.

Оставшись один на гигантском валуне, Толстяк Байли взглянул на далекое небо, и на его губах появилась горькая усмешка.

Он опустил голову, посмотрел на свои ладони и пробормотал себе под нос:

— Вернуться, значит…