Глава 1390. Кто такой Гильгамеш?

Заметив эту странность, Линь Цие тут же снова собрал чёрные камни и опустил их в чашу.

— Прошу вас, ваш ход!

Улыбка на лице Еланда ничуть не угасла. Он всё так же терпеливо зачерпнул из чаши горсть чёрных камней и рассыпал их по доске.

Количество камней и их расположение вновь оказались в точности такими же, как в первые два раза!

Лицо Линь Цие постепенно сделалось серьёзным.

Один раз, два раза — это ещё можно счесть совпадением, но когда в третий раз результат повторился точь-в-точь, дело явно переставало быть простым.

Еланд был не кем иным, как Господом западной Святой Церкви. Линь Цие не верил, что после его подробных объяснений тот так и не уяснил правил игры. То, что он трижды бросал камни на одни и те же места, означало одно из двух: либо он просто валяет дурака, либо… пытается передать ему какую-то весть?

— Старший Еланд, что вы хотите мне сказать? — спросил Линь Цие.

Ответ Еланда, как и ожидалось, ничуть не удивил Линь Цие:

— Ты отлично справляешься, дитя моё.

Линь Цие вздохнул и больше не пытался расспрашивать его. Опустив взгляд на доску, он сосредоточенно запечатлел в памяти положение каждого камня.

Запомнив расклад, Линь Цие поднялся и ушёл. Отыскав Ли Ифэя, он немного подумал и всё же произнёс:

— Если впредь будет свободное время, почаще играй с ним в го.

Ли Ифэй оторопел и со скорбным видом протянул:

— Но ведь то, как он играет…

— Неважно, правильно он ходит или нет. Каждый раз, когда он закончит, зарисовывай расположение камней на доске и складывай листы вместе. Потом я просмотрю их один за другим.

— …Ладно, без проблем.

Заметив, что Линь Цие уже собрался уходить, Ли Ифэй вдруг окликнул его:

— Кстати, Цие! Гильгамеш просил передать, чтобы ты заглянул к нему, как освободишься.

Линь Цие замер на месте.

Обернувшись, он недоуменно спросил:

— Гильгамеш? А это ещё кто?

* * *

Психиатрическая больница всех богов.

Второй этаж лечебного корпуса.

Линь Цие шёл по коридору. Палата номер один Никты, палата номер два Мерлина, палата номер три Браги, палата номер четыре Сунь Укуна… Все эти комнаты, где когда-то ярко горел свет, теперь погрузились во мрак и мёртвую тишину. Их обитатели ушли один за другим, оставив после себя лишь рисунки на дверных табличках как подтверждение того, что они когда-то здесь были.

Линь Цие обвёл взглядом череду пустых палат, и на сердце у него сделалось невыразимо пусто.

Наконец он остановился перед пятой дверью, за которой всё ещё теплился свет.

Тук-тук-тук!..

Он дважды тихонько постучал и толкнул дверь.

Комната оказалась ещё более пустой, чем он себе представлял: только чистая, опрятная больничная койка да низкий табурет.

У окна спиной к двери стоял человек в сером балахоне. Заложив руки за спину, он неподвижно, словно каменное изваяние, смотрел наружу.

— …Здравствуйте? — неуверенно позвал Линь Цие с порога.

Фигура медленно повернулась. Окинув взглядом смущённое и растерянное лицо Линь Цие, незнакомец беспомощно вздохнул:

— Наконец-то ты пришёл, Линь Цие.

— Гильгамеш, — Линь Цие запнулся. — В моей голове нет ни единого воспоминания о тебе. Думаю, это из-за Пента…

— Побочный эффект «Пентакля», — закончил за него Гильгамеш. — Когда ты использовал его, этот царь был рядом… Точнее говоря, это сам царь велел тебе им воспользоваться.

Услышав это, Линь Цие с облегчением выдохнул.

Полное исчезновение воспоминаний о пациенте из палаты номер пять Линь Цие мог объяснить только действием «Пентакля». Однако он тревожился: вдруг объяснение про амнезию из-за побочного эффекта не убедит больного? Он ведь не знал нрава этого пациента и не был уверен, ведомо ли тому вообще о существовании «Пентакля». Случайно разозлить его было бы крайне опасно.

То, что Гильгамеш сам сразу всё прояснил, без сомнения, стало отличной новостью.

— Прошу прощения. Из-за утраты памяти о вас мне, возможно, потребуется время, чтобы заново во всём разобраться… — с извиняющимися нотками произнёс Линь Цие.

Гильгамеш немного помолчал, затем повернулся, достал из-под кровати несколько толстых стопок записей и книг и положил их перед Линь Цие. После секундного колебания он заговорил:

— По правде говоря, этот царь и сам не слишком осведомлён о своём прошлом…

Тогда, в Сокровищнице царя, Гильгамеш тоже призвал прежнего себя с помощью «Пентакля» и точно так же лишился большей части воспоминаний. Не только Линь Цие — он сам не был до конца уверен в том, кто он такой на самом деле…

Линь Цие так и застыл на месте.

— Эти книги ты принёс некоторое время назад. Быть может, по историческим хроникам удастся восстановить хоть крупицу прошлого этого царя…

— Понял, — Линь Цие тут же сел, скрестив ноги, взял одну из книг и принялся внимательно читать. Внезапно вспомнив о чём-то, он поднял голову и с лёгкой нерешительностью спросил: — Кстати, а ты помнишь… от какого именно недуга ты страдаешь?

Лицо Гильгамеша помрачнело:

— Этот царь не болен!

Линь Цие: …

Гильгамеш немного помолчал и всё-таки добавил:

— Или, вернее сказать… болезнь этого царя почти отступила.

Линь Цие взглянул на пустоту над головой Гильгамеша: шкала прогресса замерла на отметке 78%. Он задумчиво кивнул.

Прогресс лечения достиг 78% — по сути, это означало, что с самой тяжёлой стадией болезни уже покончено.

— А то, что произошло после твоего появления здесь, ты помнишь? — спросил Линь Цие.

— Помню.

— Тогда расскажи мне всё подробно, — серьёзно произнёс Линь Цие. — Особенно то, что связано со мной.

Гильгамеш бросил на него сложный взгляд и спустя мгновение неспешно заговорил:

— Впервые этот царь встретил тебя, когда…

Глубокой ночью психиатрическая больница всех богов погрузилась во тьму. Лишь эта палата на втором этаже лечебного корпуса всё ещё была ярко освещена.

В лучах лампы две фигуры сидели друг напротив друга среди толстых стопок документов и исторических хроник, вполголоса о чём-то беседуя.

* * *

Небо постепенно светлело.

Не спавший всю ночь Линь Цие умылся и вместе с остальными бойцами отряда «Ночной покров» вернулся на ту самую просторную площадку.

Ли Кэнцян в цветастой рубашке и очках-каплях не торопясь подошёл ровно минута в минуту. Заложив руки за спину, он походил на вышедшего на прогулку в парк старого партийного работника.

— Командующий Ли, пробная тренировка позади. Сегодня ведь начнутся настоящие занятия? — не удержался от вопроса Цао Юань.

Ли Кэнцян кивнул и из-под тёмных очков окинул всех взглядом:

— Вчера я отчётливо видел, как каждый из вас проявил себя в «Виртуальной реконструкции»… Если мои чувства меня не обманывают, среди вас уже есть тот, кто коснулся порога Предела человечества.

Услышав эти слова, Линь Цие, Толстяк Байли, Цао Юань и Цзян Эр разом повернулись к Ань Цинъюю. Тот лишь смущённо улыбнулся.

Хоть Линь Цие и находился на пике ранга «Клейн», с момента его прорыва на эту ступень прошло меньше года, и до самого порога ему оставалось ещё некоторое расстояние…

В конце концов, даже ему в скорости роста духовной силы было не тягаться с таким уникумом, как Ань Цинъюй, обладавший способностью «Единственно верное решение».