Глава 1376. Считывание памяти

— Хэйтун, сможешь найти?

Линь Цие стоял перед общественным телефоном-автоматом. На его ладони тихо приоткрылся алый глаз с черным зрачком; уставившись на аппарат, он слабо блеснул.

В поле зрения всё вокруг стало стремительно отматываться назад: вновь проступил порядок нажатия кнопок. Отмотав назад примерно две последовательности номеров, Хэйтун запечатлел тот самый номер, который когда-то набрал Бред.

Когда трубку опустили на рычаг, от телефона протянулась цепочка следов, уходящая на другую сторону дороги.

— Могу, — раздался у уха Линь Цие голос Хэйтуна. — Я нащупал его след.

Следуя указаниям Хэйтуна, Линь Цие обратился в ночную тень и вихрем помчался по улицам. До начала бедствия оставалось совсем немного времени, нужно было выложиться на полную.

К счастью, постепенно вечерело: тусклые лучи заходящего солнца падали на дорогу, вытягивая тени зданий и пешеходов, так что, пусть даже эта тень ночи бешено металась по городу, мало кто замечал неладное.

Очень скоро Линь Цие по наводке Хэйтуна настиг того, кто звонил.

Эта фигура затерялась в толпе и, держа в руке черный саквояж, быстро приближалась к реке Хуанпу.

— Он идет вплотную к обычным людям, так просто не подступиться… — озабоченно произнес Хэйтун.

На этой оживленной шумной улице его со всех сторон окружали случайные прохожие. Стоит ударить прямо здесь — и при малейшей оплошности спугнешь цель или пострадают невинные.

Линь Цие слегка прищурился и спокойно ответил:

— Не проблема.

Держась позади толпы, Линь Цие резко оттолкнулся ногой от земли. Ночная тьма в миг пронеслась перед толпой: за исключением той самой фигуры с саквояжем в руке, глаза всех обычных людей поблизости заволокла тьма.

Перед ними просто всё потемнело — словно чья-то невидимая огромная ладонь заслонила обзор.

Почти одновременно с этим раздался звонкий лязг обнажаемого клинка!

Чжэн!..

«Рассекатель белизны» покинул ножны. Сжимая рукоять, Линь Цие призраком скользнул сквозь людской поток; острие, игнорируя расстояние в пространстве, в мгновение ока возникло у затылка врага!

У того человека волоски на теле встали дыбом: душу захлестнуло небывалое ощущение смертельной опасности.

Реакция у него была быстрой — он тут же мобилизовал всю духовную силу, пытаясь высвободить свои Божественные руины, но едва способность начала пробуждаться, как его накрыла невидимая область, силой загнавшая Божественные руины обратно!

Под действием противодействия Божественным руинам Линь Цие эта мимолетная заминка стала для противника смертным приговором.

Вспышка лезвия полоснула по шее. Голова с широко распахнутыми от ужаса глазами взмыла высоко в воздух, и прежде чем хлынула кровь, «Рассекатель белизны» утянул обезглавленное тело в Пустоту, заставив его исчезнуть без следа.

У прохожих лишь помутилось в глазах: пелена тьмы рассеялась, и зрение вернулось.

От ослепления ночной тьмой до извлечения клинка, противодействия Божественным руинам, обезглавливания и сокрытия трупа… Вся эта цепочка действий казалась сложной, но заняла от силы меньше двух секунд. Для стоявших вокруг обычных людей это было словно легкое помрачение: миг темноты — и всё вернулось в норму.

Они даже не заметили, что один человек в толпе попросту растворился в воздухе.

В безлюдном переулке через две улицы оттуда Линь Цие вышел из Пустоты вместе с трупом сектанта Церкви древних богов; на землю брызнула алая кровь.

С бесстрастным лицом Линь Цие убрал «Рассекатель белизны», поднял саквояж и достал оттуда точно такую же стеклянную колбу, какая была у Бреда: внутри плескалась светло-красная жидкость, испускавшая жутковатое слабое свечение.

— Главврач, ваша сила растет не по дням, а по часам, — похвала Хэйтуна эхом раздалась у него в ушах.

Когда Хэйтун только встретил Линь Цие, тот был всего лишь зеленым Ночным стражем ранга «Море». Сколько же времени прошло с тех пор? А он уже способен посреди толпы бесшумно сносить головы практикам ранга «Безмерный».

— Оставь лесть на потом, лучше найди мне следующего, — Линь Цие спрятал колбу и спокойно заговорил.

— Слушаюсь и повинуюсь…

Под предводительством Хэйтуна Линь Цие, подобно призраку, бесшумно пожинал жизни членов Церкви древних богов в этом шумном и кипящем жизнью городе.

Не прошло и двадцати минут, как Линь Цие уже убил трех сектантов подряд, причем ни один из них так и не успел разглядеть его лица.

Разумеется, дело было еще и в том, что большинство попадавшихся ему врагов находились на рангах «Море» и «Безмерный». В эту пору Церковь древних богов лишь недавно явилась миру, ранги ее приверженцев были в массе своей невысоки, а навыки весьма неоднородны.

Среди троих убитых Линь Цие сектантов Бред был объективно самым сильным.

Покончив с очередным культистом, Линь Цие уже собирался отправиться на поиски следующего, как вдруг ожила рация на поясе:

— Цие, как там у тебя?

— Троих прикончил, иду по следу четвертого, — ответил Линь Цие.

— …У нас мало времени. Многие члены Церкви древних богов уже вышли к набережной реки Хуанпу. Толстяк у себя только что с одним разобрался — благо у него есть Обезоруживание, иначе вода в реке уже пострадала бы.

Лицо Линь Цие помрачнело. Поразмыслив пару секунд, он сказал:

— Раз так, я направлюсь прямо к реке и буду караулить там. Как бы эти крысы из Церкви древних богов ни петляли, в итоге они всё равно стянутся туда.

— Я тоже так подумал, — выдержав паузу, Ань Цинъюй добавил: — Кстати, Толстяк говорит, что на дне реки Хуанпу что-то есть.

— Что-то есть? Что именно?

— Не знает, но говорит, будто точно уверен, что это связано с грядущим бедствием.

Линь Цие приподнял бровь:

— Понял… Интуиция у Толстяка, конечно, редко попадает в цель, но ради предосторожности я чуть позже спущусь на дно и проверю.

— Договорились. Ступай к реке, мы с Цзян Эр скоро подойдем.

…

База 007-го отряда.

Ань Цинъюй выключил рацию, медленно поднялся со стула перед письменным столом и со сложным выражением лица посмотрел на пятерых членов 007-го отряда, крепко связанных перед ним в один клубок.

— Я же говорил, я правда не злодей…

— М-м-м!.. М-м-м!..

Ань Цинъюй молча содрал скотч со рта одного из них.

Чтобы они не поднимали крик и не мешали ему переговариваться с Линь Цие, ему пришлось принять простейшие меры по их усмирению… Хотя от этих мер он и стал выглядеть еще менее похожим на хорошего парня.

— Пошла к черту твоя Церковь древних богов! Мы сегодня хоть сдохнем, а ты от нас ни единого слова не вытянешь! — яростно и несгибаемо взревел здоровяк.

Увидев это, Ань Цинъюй беспомощно вздохнул:

— Ну, тогда не обессудь… Сейчас голова немного разболится, постарайся потерпеть.

В глазах Ань Цинъюя зловеще блеснул фиолетовый огонек. Он резко вытянул ладонь и прижал ее к макушке здоровяка. В следующее мгновение свирепое выражение на лице мужчины стало медленно угасать, сменяясь тупым оцепенением.

Он применил свою способность, чтобы напрямую считать чужую память.

Спустя неизвестно сколько времени Ань Цинъюй резко распахнул глаза. Фиолетовое свечение схлынуло, словно отлив…

— Дело дрянь… — пробормотал он себе под нос.