Глава 1368. «Виртуальная реконструкция»

Под покровом ночи.

— Неплохие ребятишки.

На далекой вершине горы Ли Ли Кэнцян сидел на вершине огромного валуна, уперевшись ладонями позади себя. Ночной ветер трепал полы его пестрой рубахи.

Темные очки-жабы скрывали выражение лица, видно было лишь слегка приподнятые уголки губ.

Одетый в традиционный френч Не Цзиньшань стоял на самом пике, прямой и несгибаемый, словно вековая сосна. Не отрывая взгляда от пляшущего вдали костра, он спокойно произнес:

— Ностальгируешь?

— По чему?

— По своим братьям, — бросил на него взгляд Не Цзиньшань. — Ты тогда был точь-в-точь как нынешний Линь Цие...

Вечно легкомысленный и язвительный Ли Ли Кэнцян на редкость притих. Вздохнув, он откинулся на спину прямо на камень и сквозь темные линзы уставился на сияющие в небе звезды.

Прошло немало времени, прежде чем он глухо заговорил:

— Старина Не, знаешь, что самое невыносимое после того, как становишься Героическим духом?

— Одиночество?

— Нет, твою мать! То, что я не могу напиться! — не сдержавшись, выругался Ли Ли Кэнцян. — В этом теле Героического духа, сколько ни пей, хмель не берет ни капли!

Я бы тоже хотел, как эти сопляки, взять и в стельку наклюкаться, от души... Хотя бы разок.

Ли Ли Кэнцян глубоко вдохнул и пробормотал едва слышно — так, что услышать мог лишь он сам:

— Чтобы снова увидеть их во сне... хоть один раз...

Не Цзиньшань ничего не ответил. Он пристально поглядел на лежащего на камне Ли Кэнцяна, развернулся и зашагал прочь.

Лишь спустя долгое время до слуха Ли Кэнцяна долетели негромкие слова:

— ...Обучи их как следует.

Ледяной ветер гулял по безмолвным пикам. Ли Ли Кэнцян лежал на валуне без движения, словно мертвецки пьяный труп.

...

На следующий день.

Линь Цие с тазиком и зубной щеткой в руках подошел к прозрачному ручью. Толстяк Байли и Цао Юань уже сидели на корточках у берега, заканчивая умываться.

Едва Линь Цие присел рядом, как услышал озадаченный голос Толстяка Байли:

— Лао Цао, ты ночью никаких странных звуков не слышал?

— Странных звуков?

— Ну... таких жутких, аж мурашки по коже. Будто кто-то прямо над ухом поет...

У Линь Цие едва заметно дрогнул уголок рта.

Цао Юань немного подумал и покачал головой:

— Нет, не слышал.

Толстяк Байли почесал затылок и, не веря своим ушам, повернулся к Линь Цие:

— Цие, а ты слышал?

— Что ты сказал? Говори громче!

— ...Да ладно, забудь.

Закончив умываться, они вернулись к подземному бомбоубежищу и увидели Ли Кэнцяна в очках-жабах: тот стоял у входа и с любопытством разглядывал новенькое оборудование внутри.

— Брат Ствол.

— Ух ты... А неплохо вы тут устроились! Неужели на Большой земле технологии так шагнули вперед? — Ли Ли Кэнцян похлопал по стоявшему в углу автоматическому массажному креслу и осторожно присел. Внезапно выдвинувшиеся из спинки жесткие ролики до смерти его перепугали, и он подскочил как ошпаренный: — Высший класс, ну чисто высший класс!

Линь Цие не знал, смеяться ему или плакать:

— Брат Ствол, мы уже готовы. Какая тренировка запланирована на сегодня?

Ли Ли Кэнцян обвел взглядом присутствующих:

— Идите за мной.

...

Спустя полчаса.

Ли Ли Кэнцян провел их по извилистой горной тропе и наконец остановился перед огромной межгорной котловиной.

Вернее, это было даже не ущелье, а со всех сторон стиснутая хребтами обширная долина. Ровное пространство посредине не уступало по площади среднему городскому округу. Из-за необъятного простора и нависших вокруг пиков человек здесь казался крошечным, словно муравей.

— Зачем нам такое огромное место? — озираясь по сторонам, шепотом спросил Толстяк Байли у остальных.

— Наверное, какая-то погоня? Или тренировка на выносливость? — предположил Линь Цие. — Хотя на нашем уровне развивать простую физическую форму уже бессмысленно...

Для тех, кто еще не достиг ранга «Река», духовная сила сравнительно слаба, и даже при активации Запретных руин пользы от них не так много, поэтому в повседневном бою физическая подготовка играет огромную роль — и чем ниже ранг, тем она заметнее.

Но для Линь Цие преодолеть даже расстояние от восточного до западного края всего этого острова на Облаке-кувырке заняло бы от силы секунд десять, не говоря уже о какой-то долине.

Под недоуменными взглядами Ли Ли Кэнцян не спеша притормозил.

— Ну что, бойцы, готовы? — Он обернулся к ребятам с хитрой усмешкой на губах.

— К чему... готовы?

Щелк!

Не дав Линь Цие и остальным расспросить подробнее, Ли Ли Кэнцян слегка щелкнул пальцами — и пейзаж вокруг них стремительно преобразился!

Поросшая бурьяном земля под ногами превратилась в неровную мостовую из брусчатки, по обе стороны пустыря из ниоткуда взметнулись ввысь кирпичные здания, небо изменило цвет, горы растаяли без следа, а все вокруг стало донельзя чужим.

В мгновение ока они перенеслись с необитаемого острова в самый центр городского квартала.

Дзинь-дзинь-дзинь!..

Частый перезвон велосипедных звонков вернул Линь Цие и его друзей к реальности.

По проезжей части нескончаемым потоком сновали велосипеды. Куда ни глянь — всюду виднелись фигуры молодых парней и девушек в озерно-синей рабочей спецовке, толкающих перед собой двухколесные машины. Переговариваясь и смеясь, они выходили с территории далекой фабрики и неспешно двигались в тени развесистых крон.

Голос диктора из старого радиоприемника, выкрики уличных торговцев, далекие гудки заводских сирен... со всех концов улицы доносились до их слуха.

Линь Цие с соратниками застыли на обочине, ошеломленно глядя на простые ретро-постройки вокруг, совершенно сбитые с толку...

— Кхм-кхм.

Сбоку раздалось легкое покашливание. Ли Ли Кэнцян в своей пестрой рубахе и брюках клеш идеально вписывался в окружающую обстановку и с широкой улыбкой наблюдал за ними.

— Брат Ствол... что это такое?

— Не пугайтесь. Это воспоминания, воссозданные в вашем сознании с помощью моих Запретных руин, — Ли Ли Кэнцян выудил из кармана восемьдесят фэней, купил у торговца пачку сигарет «Шэнчань», сунул одну в зубы и щелкнул зажигалкой.

Глубоко затянувшись, он выпустил струйку сизого дыма и неторопливо продолжил:

— Мои Запретные руины — это номер 048, «Виртуальная реконструкция». Они позволяют воспроизводить картины из моего прошлого прямо в окружении заданных целей.

Ань Цинъюй на миг задумался:

— Воспроизведение картин... наподобие кинофильма?

— Нет, все не так просто, — усмехнулся Ли Ли Кэнцян. — Любая воссозданная мной сцена проходит «корректировку» в соответствии с моим восприятием и памятью... Проще говоря, у всего здесь есть собственный разум.

Ли Ли Кэнцян держал сигарету двумя пальцами и указал на только что отошедшего торговца:

— Вот, к примеру, этот продавец сигарет. В моем настоящем прошлом я у него ничего не покупал, но в реконструированной сцене я совершил действие — «купил сигареты». И он, подчиняясь представлениям моего подсознания, продал их мне... Каждый человек, которого вы здесь встретите, и каждое событие будут меняться в зависимости от ваших собственных поступков. Понимаете, о чем я?

— ...Значит, это не фильм, а скорее игра с открытым миром? — задумчиво произнес Ань Цинъюй.