Глава 1350. Я хочу, чтобы она вернулась

По мере того как первооснова покидала тело Тора, алая гора, возвышавшаяся в сердце Асгарда, забилась в неистовых судорогах!

Копошащиеся багровые черви испустили пронзительный визг. Их толстые, вытянувшиеся щупальца распадались прямо на глазах. Эта содрогающаяся червивая громада непрерывно сжималась, словно желудок перед приступом рвоты!

— Браги…

Линь Цие стоял среди обломков святилища и с тревогой взирал на происходящее.

Внутри горы червей,

пусть даже холодный блеск лопнувших струн безумно кромсал копошащуюся тварь вокруг двоих богов, несметные полчища червей всё равно прорывали преграду. Бурлящая масса почти погребла под собой силуэт Браги.

Под непрерывными укусами его тело мгновенно окрасилось кровью. Из ран пробивались сочные зелёные побеги, вновь и вновь исцеляя вырванную плоть… Он непрестанно метался между жизнью и смертью, словно предаваемый мучительной казни через тысячи надрезов.

Невыносимая боль от терзающих плоть мириадов червей исказила прекрасные черты лица Браги.

Но даже так рука, сжимавшая первооснову Асгарда, не дрогнула — напротив, пальцы сомкнулись ещё крепче.

— Ты… не посмеешь… — сквозь предсмертные вопли донёсся невнятный голос Тора, в чьих помутившихся багровых глазах плескалась безмерная мука.

Тело Браги почти вплотную прижалось к Тору. Бесчисленные омерзительные черви пожирали его плоть, превращая в сплошное кровавое месиво. Издали он выглядел куда страшнее и ужаснее утратившего человеческий облик Тора.

— Разве не душой моей жены ты хотел закрепить за собой ступень верховного бога? — леденящим тоном произнёс Браги. — Теперь и я заберу всё, что у тебя есть… чтобы вернуть её!

Стоило словам сорваться с его губ, как призматическая первооснова была вырвана с корнем. В тот же миг лопнула струна. Холодный росчерк сверкнул на шее потерявшего сознание Тора, и уродливая голова взлетела высоко в воздух…

Из изувеченных останков Тора неудержимым потоком хлынуло призрачное сияние!

Окружавшие их бесчисленные багровые черви словно вмиг лишились всех сил. Они один за другим обмякали и растворялись прямо на глазах. Гора червей, занимавшая пятую часть Асгарда, подобно сдувающемуся шару, оседала на землю.

— У него получилось.

Сунь Укун, наблюдая за этим, небрежно вскинул Цзиньгубан на плечо, и уголки его губ тронула едва заметная усмешка.

Пентакль начал замедлять вращение. Облачённый в царские одеяния Царь героев быстро растаял в воздухе, а парящая в ладонях Сокровищница царя пронеслась по небу и вернулась в руки духовного воплощения Гильгамеша. Нахмуренные брови древнего владыки разгладились, во взгляде мелькнуло облегчение.

Тающие туши бесчисленных червей пролились кровавым ливнем, густо осыпавшимся с темнеющего небосвода.

Среди завалов руин медленно поднялся силуэт в алых от крови одеждах. В одной руке он крепко сжимал переливающуюся радужным сиянием призматическую первооснову, в другой — держал отрубленную голову Тора…

— Кха-кха-кха-кха… — Изувеченное тело Браги постепенно исцелялось. Он зашёлся кашлем, сплёвывая кровь; его длинные золотые волосы слиплись от грязи.

Сквозь мутную пелену кровавой дымки в его глазах, озарённых слабым божественным ореолом, разгоралось пламя, имя которому — надежда!

Он швырнул голову Тора на землю. С глухим стуком она подкатилась к обезглавленному телу, и оба они обратились в поток багровой крови, потёкший в тёмно-золотую Чашу.

Дыхание Браги становилось всё тяжелее. Держа Чашу перед собой, он вскинул её над головой, словно истовый паломник…

Его дрожащие губы разомкнулись, и изо всех сил, превозмогая шум кровавого ливня, он прокричал в небеса:

— Идун!! Я хочу, чтобы ты вернулась!!!

Крик Браги перелетел через горы и реки, громовым эхом раскатившись над всем Асгардом.

Но между небом и землёй, кроме затихающего гула его собственного голоса, царила мёртвая тишина.

Горло Браги судорожно сжалось. С трудом сглотнув подступившую кровь, он яростно взревел в небосвод:

— Заклинаю! Идун, воскресни!!

— Я хочу, чтобы моя жена Идун вернулась к жизни!!

— Чаша! Ты слышишь меня?!!

— Я хочу вернуть мою любимую!! Я хочу, чтобы она вернулась!!!

— …

Яростный крик Браги отдавался в каждом уголке Северных Земель. Это была его последняя надежда, самое горячее, самое искреннее желание его сердца!

Глядя на мужчину, который стоял под кровавым дождём, воздев Чашу к небесам, Линь Цие не выдержал и закрыл глаза…

Боль и отчаяние Браги отзывались в каждом его выкрике, проникая прямо в душу Линь Цие. В груди разлилась невыносимая горечь, и глаза невольно застлало слезами.

Однако он прекрасно понимал… вернуть Идун, скорее всего, невозможно.

Чаша оставалась совершенно неподвижной в ответ на мольбы Браги. Либо жертвы для исполнения желания всё ещё было недостаточно, либо… это желание выходило за рамки возможностей божественного артефакта ранга верховного бога.

Даже вечно холодный Царь героев Гильгамеш дрогнул, глядя на Браги, и в его глазах проступила немая скорбь.

— Вернись… Я хочу, чтобы она вернулась…

Хриплый голос Браги прервался всхлипом, две струйки слёз безудержно потекли по щекам.

Пальцы, державшие дно Чаши, побелели от страшного напряжения так, что проступили кости; на тыльной стороне ладоней и на шее вздулись синие жилы. Другая рука была распорота острой гранью судорожно сжатой призмы, и свежая кровь ручьями стекала на землю…

— Браги…

Линь Цие со сложным чувством шагнул вперёд, желая утешить его, но не успел произнести ни слова: полные слёз, воспалённые глаза Браги уже устремились на него.

Дрожащим голосом бог спросил:

— Линь Цие… почему она не действует? Почему Идун не вернулась?

Неужели я… неужели моё сердце было недостаточно искренним?

— Ты сделал всё, что мог, — тихо ответил Линь Цие. — Возможно, жертва оказалась мала, а возможно…

Закончить фразу Линь Цие не посмел. Сколько раз Браги обретал надежду вернуть Идун — и столько же раз погружался в пучину отчаяния от её крушения… Этот простодушный бог музыки вынес слишком много страданий, которых не заслуживал. Сейчас у Линь Цие не поднялась рука растоптать его последний огонёк веры.

Браги приоткрыл рот, собираясь сказать что-то ещё, как вдруг его божественная сила вскипела и с грохотом вырвалась наружу! Столп ослепительного света, источающий внушающее трепет величие, взмыл от него прямо в небеса!

Его уровень культивации начал стремительно расти.

Браги опешил и растерянно посмотрел на собственное тело:

— Что это со мной…

— Первооснова Асгарда сливается с тобой, — произнёс Гильгамеш, со сложным выражением глядя на ладонь Браги, в плоть которой постепенно врастал кристалл призмы. — Ты… вот-вот прорвёшься к рангу верховного бога.

Раны на руке, оставленные гранями призмы в порыве отчаяния, стали точкой слияния первоосновы с его естеством. Обладая двойной божественностью — бога музыки и поэзии и богини вечной юности, — тело Браги сумело выдержать колоссальную мощь первоосновы. Сам того не осознавая, он стремительно преодолевал ступени божественной силы!

— Верховного… бога?.. — ошеломлённо пробормотал Браги, замерев на месте.

***

Под конец тома Саньцзю нужно собраться с чувствами и заодно упорядочить сюжет следующего тома. Сегодня вышло только две главы, завтра вернемся к привычным трём. Не забывайте голосовать за Саньцзю! (Заглядывайте в закреплённые темы книжного сообщества).