Глава 1348. Товарищи по палате

Услышав голос Гильгамеша, Линь Цие сразу же открыл больницу, и призрачный силуэт шагнул наружу из его тела.

— Гильгамеш? — зрачки Браги едва заметно сузились.

Серое одеяние развевалось на ветру, пара фиолетовых глаз источала царственное величие. Гильгамеш спокойно подошел к Сунь Укуну, бросил взгляд на изнуренного Браги и произнес:

— Кто посмел… глумиться над музыкантом Нашего Величества?

Золотой силуэт с позолоченным красным посохом в руке и серый силуэт, держащий на ладони Сокровищницу царя, — две мощные волны божественной силы, словно ослепительные солнца в непроглядной ночи, разлили обжигающее, властное величие под этим багровым небом!

Браги смотрел на две знакомые фигуры перед собой; его губы слегка подрагивали, а сердце сжалось от невыразимой щемящей тоски.

— Бог Великой Ся… Царь героев?

Из расселины в горном склоне медленно выползла копошащаяся масса плоти, превращаясь в багровую гору высотой с двадцатиэтажный дом. Из моря червей всплыла голова Тора, уставившись мертвой хваткой взгляда на две фигуры перед Браги!

— Почему вы… вместе?

Тор не понимал.

Один — непревзойденная боевая мощь уровня главного бога из Великой Ся; второй — древний Царь героев, сотрясавший мир бесчисленные эпохи назад; а третий — бог музыки Северных Земель, бесследно сгинувший сотню лет назад… У этих троих не было ничего общего, они никак не должны были пересекаться, так почему же сейчас они сошлись вместе?

Не только Тор — бог любого другого божественного царства в мире счел бы подобный союз чем-то немыслимым.

Глядя на эти три стоящие рядом фигуры, Линь Цие слегка приподнял уголки губ.

С тех пор как открылась больница, пациенты из палат номер три, четыре и пять впервые сошлись лицом к лицу в реальном мире. Это была битва мести для Браги… и первая совместная битва товарищей по палате из психиатрической больницы всех богов!

Линь Цие посмотрел на исполинскую алую гору и, едва приоткрыв губы, тихо прошептал:

— Добро пожаловать… в психиатрическую больницу всех богов!

Дон-н-н!..

Сунь Укун с силой ударил ногой о землю, обращая горную породу в пыль, и его тело сорвалось вперед, оставляя за собой остаточный след.

В следующее мгновение тень посоха, соединившая небо и твердь, обрушилась прямо на голову, венчавшую гору из плоти и крови!

Увидев это, Тор перекосился в свирепом оскале. Из бесчисленных копошащихся червей вырвались алые молнии; подобные гигантским кровавым когтям, раздирающим небесный свод, они столкнулись с Цзиньгубаном. Оглушительный грохот, схожий с ударом исполинского колокола, мгновенно разнесся над просторами Асгарда!

Находясь в бестелесной форме духа, Гильгамеш слегка прищурился. Он повернулся и посмотрел на Линь Цие:

— Линь Цие, Мы сейчас лишь бесплотный дух и не можем вступить в схватку… уповать остается лишь на тебя.

— На меня?

— Используй Пентакль, — Гильгамеш указал на себя. — С помощью Пентакля призови Наш образ из своей памяти, чтобы он ринулся в бой вместе с Нашей сокровищницей.

Линь Цие слегка нахмурился:

— Но я знаю тебя не так уж хорошо… Боюсь, он долго не продержится. К тому же, если я использую Пентакль, что будет, если я забуду тебя?

— Пустяки. С этой обезьяной бой долго не продлится. А что до памяти… — Гильгамеш на мгновение запнулся. — Даже если ты забудешь Нас, Мы все равно останемся в больнице… Просто после забвения познакомишься с Нами заново, только и всего.

Поколебавшись мгновение, Линь Цие все же кивнул:

— Хорошо.

Сжав Пентакль в ладони, он медленно прикрыл глаза, воскрешая в памяти все с того самого мига, когда отворил дверь палаты и впервые встретил Гильгамеша… Перед его мысленным взором вновь предстал тот властный государь, подавляющий всех вокруг в Сокровищнице царя!

Линь Цие резко распахнул глаза и с силой щелкнул пальцем по поверхности Пентакля!

Дзинь!..

Раздался чистый, звонкий звук, и темно-синий Пентакль стремительно закружился на ветру.

Фигура в царственном одеянии внезапно вырвалась прямо из небытия!

Воплощенный воспоминанием Линь Цие Гильгамеш повелительно взмахнул рукой, и Сокровищница царя сама устремилась к нему в ладонь. Переглянувшись со своим призрачным воплощением, он, словно разящий клинок, ринулся прямо на исполинскую гору червей!

Бушующее величие государя снизошло на Асгард; фиолетовый всполох прокатился по кровавому небу, бесчисленные божественные артефакты веером вылетели из сокровищницы, и их ослепительное священное сияние вдребезги разбило сплошную завесу алых молний!

Два силуэта — золотой и фиолетовый — силой пробили в багровой горе две зияющие бреши!

Браги ошеломленно смотрел на это зрелище, и горячие слезы скатывались из уголков его глаз.

— Цие…

— М-м?

Браги шевельнул губами, словно хотел высказать тысячи слов, но после долгого молчания произнес лишь короткое:

— …Спасибо.

— Не благодари меня, я всего лишь врач… никудышный врач, — горько усмехнулся Линь Цие. — Браги, есть кое-что, о чем я обязан тебе рассказать…

Линь Цие пересказал все, что совершила Верданди, и зрачки Браги слегка сузились.

— Значит, в том кристалле вовсе не было души Идун? — ошеломленно вымолвил Браги. — Тогда… где же она на самом деле?

— …Я не знаю, — вздохнул Линь Цие. — По правде говоря, раньше я твердо верил, что Идун действительно существует, но теперь… я в замешательстве. До конца я в этом еще не разобрался, однако несомненно одно: она отдала тебе свое сердце и закон мироздания. Теперь ты единственный в мире главный бог, владеющий сразу двумя законами мироздания.

Линь Цие протянул руку и нажал на Пустоту; вспыхнуло великолепное магическое сияние, и на его плечо опустился Муму.

Линь Цие погладил Муму по голове, достал из его тела Чашу и протянул ее Браги.

— Это верховный божественный артефакт, Чаша царя. Стоит принести ей достаточно подношений, и она исполнит любое желание владельца… Я не знаю, на что именно она способна, но, быть может, тебе стоит попытаться.

Браги принял Чашу, и в его глазах вдруг вспыхнула слабая искра надежды:

— Ты хочешь сказать, что с ее помощью я смогу воскресить Идун?!

— Только при условии, что подношений будет достаточно. Да и даже если ты соберешь столько жертв, никто не знает, способна ли она вернуть душу, развеявшуюся сотню лет назад… Но это единственный оставшийся путь.

***

Не забывайте голосовать за Саньцзю, подробности в сообществе книги.