Глава 1339. Не тот верховный бог?

Услышав слова Линь Цие, наставник Чэнь нахмурился, явно ничего не понимая.

Ань Цинъюй толкнул дверь экипажа и подошёл прямо к останкам скандинавского бога, которого Сунь Укун одним ударом посоха превратил в кровавое месиво. Подцепив кончиками пальцев кусочек плоти, он внимательно разглядывал его некоторое время:

— Ошибки быть не может. Та же мерзость, с которой мы столкнулись в аду.

— Один? — Линь Цие погрузился в раздумья. — Неужели он вернулся? Но ведь… здесь не шёл пепельный снег. Почему скандинавские боги подверглись порче? И почему мы в порядке?

— В отличие от тех тварей в аду, порча в этих скандинавских богах, судя по всему, зародилась изнутри тел, — ответил Ань Цинъюй; его глаза затянуло серой дымкой, и он поправил очки. — В аду те чудовища заражались из-за того, что их кожа соприкасалась с пепельным снегом — снаружи внутрь… В каком-то смысле здешняя порча куда страшнее.

Если пепел оседает на поверхности кожи, можно вовремя отсечь конечность и не дать заражению распространиться. Но против порчи, идущей изнутри наружу, защититься практически невозможно.

— Изнутри наружу…

Линь Цие пробормотал себе под нос:

— То есть эта порча уже давно находилась в телах скандинавских богов?

— Скорее всего, иначе никак не объяснить, почему мы невредимы, — серьёзно кивнул Ань Цинъюй.

Услышав этот разговор между Линь Цие и Ань Цинъюем, стоявшая неподалёку Верданди словно о чём-то догадалась, и её лицо резко переменилось!

Её силуэт метнулся стремительной птицей, устремляясь к Священной реке, протекавшей неподалёку от поля боя. Собрав все силы в правой руке, она молниеносно метнула копьё прямо к истоку Священной реки у подножия священной горы!

Бум!..

Копьё пронзило поднебесье, водные потоки с грохотом взорвались, в мгновение ока разворотив в верховьях Священной реки чудовищную пробоину!

Среди взметнувшихся обломков русла кружились хлопья пепла — точно снежинки, они смешивались с водами Священной реки и неслись вниз по течению!

Изначально прозрачная гладь Священной реки на глазах стала мутной. Воды отражали вздымавшуюся неподалёку священную гору и затянутый тучами багровый исполинский глаз в небесах… Издали казалось, будто на самом дне реки прячется смутный лик алой луны.

— Священная река?! — Линь Цие, увидев это, будто всё понял и поражённо воскликнул: — Один втайне осквернил Священную реку?!

Прежде, беседуя в лесной глуши с триадой норн, он узнал, что в пределах Асгарда есть лишь одна полноводная великая река, которая обеспечивает жизненные нужды почти всех скандинавских богов… Священная река.

Будь то главные боги, младшие боги, живущие в Асгарде божественные служители или служанки — даже полив цветов и трав, и вся питьевая вода брались из этой Священной реки. Стоило кому-то тайно осквернить её, и весь скандинавский пантеон был обречён.

Триада норн всегда вела затворническую жизнь в глухих горах, питаясь водой из природного родника. Лишь благодаря этому они избежали участи подвергнуться порче.

— Концентрация порчи в реке крайне мала. Даже мы, уже сталкивавшиеся с пеплом, ничего не почувствовали. Кратковременное употребление такой воды не должно вызывать проблем, — лицо Ань Цинъюя стало предельно мрачным. — Чтобы произвести подобный эффект в телах богов… эта порча должна была накапливаться в них по меньшей мере столетие.

— Столетие… — глухо произнёс Линь Цие. — Значит, ещё тогда, когда Один выпустил в Антарктиде гибельный Туман, он уже начал тайно заражать скандинавских богов?

Он хотел превратить весь скандинавский пантеон… в марионеток для себя и Ктулху?

Тогда в Царстве Небесном и аду именно Один обрушил снегопад из пепла, рассчитывая силой лавкрафтовских богов подчинить павших ангелов и демонов, сделав их своей боевой мощью… Судя по текущему положению дел, он намеревался повторить всё то же самое в Асгарде.

Разница заключалась лишь в том, что в Царстве Небесном и аду оставались только трупы — а мертвецы лишены разума и не способны сопротивляться. В Асгарде же обитали сотни живых богов.

Заразить Асгард с помощью пепельного снега было попросту нереально. Поэтому, пользуясь своим статусом верховного бога, он втайне осквернил Священную реку, крупица за крупицей накапливая лавкрафтовскую порчу в телах скандинавских богов. И стоило ему пожелать, он мог в любой миг разложить их разум этой порчей и полностью взять под контроль весь скандинавский пантеон!

— Но ведь это его собственное божественное царство… Неужели у него действительно поднялась рука? — глядя на бесчисленных истерзанных, изуродованных скандинавских богов, нахмурился Цао Юань.

Грудь Верданди при виде этого зрелища тяжело вздымалась!

— Один!.. — Верданди вскинула взгляд к вершине священной горы и в безудержной ярости выкрикнула это имя. Её голос громовым раскатом прокатился под облаками.

Она и помыслить не могла, что сумерки богов, которые она всеми силами пыталась предотвратить, исходили от их собственного верховного бога — Одина!

Сто лет назад Один отверг их пророчество, из-за чего весь скандинавский пантеон едва не погиб, а позже они узнали, что виновником, вызвавшим тот гибельный Туман, был сам Один. Теперь же сумерки богов, от которых она отчаянно пыталась спасти мир, тоже были сотворены его руками… Он и был главным паразитом скандинавского пантеона!

Глядя на покрывшихся мясными наростами и червеглазами скандинавских богов, заходящихся в истошных воплях, Верданди чувствовала, что её грудь готова разорваться от гнева.

Резко выдернув копьё из речного дна, она в развевающихся белых одеждах оставила за собой вереницу остаточных теней. Взмыв в небеса, обуреваемая сокрушительной жаждой убийства, она ринулась прямо к высившемуся Чертогу верховного бога!

— Один! Ах ты ублюдок!..

…

Чертог верховного бога.

Тор замер у врат храма, оцепенело глядя на царивший внизу хаос битвы, словно превратившись в каменное изваяние.

— Как же так… — бормотал он. — Они… они…

Тор не находил слов, чтобы описать представшую перед ним картину. Внезапно он почувствовал зуд в боку. Слегка почесав это место, он увидел копошащийся червеглаз, неведомо когда успевший прорасти наружу.

Его зрачки резко сузились!

Оглянувшись, он увидел, что Сиф тоже покрывается омерзительными мясными наростами. Коснувшись кончиками пальцев извивающегося червеглаза размером с кулак на своей щеке, она отдёрнула руку, будто от удара током, и побелела как полотно, истошно закричав от неописуемого ужаса!

— Отец?! Нет… Один!.. — взревел Тор, резко обернувшись к фигуре, стоявшей посреди храма. — Что ты наделал?! Что ты сотворил со скандинавскими богами?!

Один невозмутимо стоял на месте. Глубоким, нечитаемым взглядом окинув Тора, он с лёгкой досадой вздохнул:

— Тор, ты поистине великолепен. Как отец, я горжусь тем, что у меня такой выдающийся сын… Жаль только, что у тебя слишком вспыльчивый нрав.

Локи пусть и коварен, но он куда лучше тебя умеет терпеть, да и методы у него жестче. Он умеет оценивать обстановку и знает, когда нужно сделать правильный выбор.

Если бы сегодня на твоём месте стоял он и служил моей марионеткой, управляющей скандинавскими богами…

Разве дошёл бы Асгард до такого конца?