Глава 1321. Рейд на босса

Асгард.

Лабиринт из красного кирпича.

— Закон Обмана исчез?!

Среди высоких ярко-красных кирпичных стен Хеймдалль резко вскинул голову к небу, и на лице его отразилось крайнее потрясение.

— Локи мёртв? Нет… Даже умри он, закон Обмана должен был вернуться в Асгард. В этом мире нет второго бога, способного совладать с этим законом…

Пока Хеймдалль пребывал в недоумении, стены по обе стороны вновь сдвинулись. Дорога, прежде прямая и широкая, в мгновение ока разделилась на три пути, уходящих в разных направлениях. Концы дорог тонули в непроглядной тьме, словно границы ещё не прорисованной игровой карты; не сделав шага вперёд, невозможно было понять, что ждёт впереди.

— Что за чертовщина!

Стоя на перекрёстке, выругался Хеймдалль и поднял меч Священной радуги. В следующий миг ослепительная божественная сила хлынула из лезвия, и он яростно полоснул по кирпичной стене рядом с собой!

Дон!.. — громыхнул оглушительный взрыв. Кирпичная кладка разлетелась на куски, но следом из небытия выплыли бесчисленные тускло-зелёные символы, и стена в мгновение ока восстановилась.

«Все стены лабиринта неразрушимы».

Это был исходный код, написанный Гуань Цзаем при создании этой «игры». Пока не иссякнет его собственная духовная сила, лабиринт из красного кирпича подчинялся исключительно заданным им правилам.

Не желая верить происходящему, Хеймдалль вновь взмахнул мечом Священной радуги и дважды обрушил его на стену. Один за другим прокатились громовые взрывы, однако, когда рассеялся дым и осела пыль, стена из красного кирпича осталась стоять не шелохнувшись.

— Жалкий смертный… Посмотрим, сколько ты продержишься!

Хеймдалль занёс меч Священной радуги, собираясь продолжить, но пространство перед ним дрогнуло, и возникла фигура.

Серебристо-белые волосы Юдзури Такисиро свободно ниспадали до самых щиколоток. Положив руку на висевшую у пояса «Божью кару», он спокойно смотрел на возвышавшегося перед ним Хеймдалля глазами, похожими на четырёхконечные звёзды.

В его поле зрения над головой Хеймдалля парил броский ряд символов:

УР. 99+

— Повсюду мировые боссы… Карта уровня «Ад» слишком сложная, — вздохнул Юдзури Такисиро.

Хеймдалль посмотрел сверху вниз на человека, достававшего ему едва ли до пояса. Хотя Такисиро и был весьма высок для смертного, перед гигантом Хеймдаллем он всё равно казался хрупким ребёнком.

— Жалкий человек… — усмехнулся Хеймдалль. — Переоценил свои силёнки.

Крепче сжав меч Священной радуги, он рассёк воздух. Бушующее сияние золотой радуги, подобно цунами, ринулось прямо в лицо Юдзури Такисиро. Меч Священной радуги служил не только ключом к Радужному мосту Асгарда, но и сам по себе являлся могущественным божественным артефактом на пике уровня «главного бога» — от такого удара не поздоровилось бы даже главному богу.

Ощутив обрушившееся на него колоссальное давление, Юдзури Такисиро не выказал паники. Он просто стоял на месте, пока полы его белых одежд трепетали на ветру.

— Сестра… оставляю на тебя.

Едва сорвался с губ Такисиро шёпот, как чёрно-золотой клинок у его пояса вмиг покинул ножны!

Цзинь!.. — с тонким звоном полоса чёрно-золотого света рассекла воздух, разрезая золотое сияние меча, бушевавшее меж кирпичных стен. В зеркальной глади чёрно-золотого лезвия промелькнул смутный силуэт юной девушки в чёрном кимоно с сакурой, устремившийся прямо в лицо Хеймдаллю!

При виде этого зрачки Хеймдалля слегка сузились. Он не стал самонадеянно проверять мощь клинка собственным могучим телом, а стремительно вскинул меч Священной радуги, принимая удар на лезвие!

Чёрное золото и ослепительный блеск схлестнулись между высокими кирпичными стенами. Первый напоминал ненасытного исполинского зверя, частица за частицей пожирающего мечущиеся золотые лучи.

— Рассеивает силу закона?! Что это за клинок?! — воскликнул поражённый Хеймдалль, почувствовав, как сила его закона мироздания в столкновении начинает неуклонно угасать.

— Клинок бедствия, «Божья кара».

Юдзури Такисиро ответил ровным голосом и в следующий миг шагнул прямо в кирпичную стену, непостижимым образом пройдя сквозь неё и бесследно исчезнув.

Когда он появился вновь, ещё одна вспышка лезвия вырвалась из стены за спиной Хеймдалля, нацелившись прямо ему в шею!

— Думаешь, божественный артефакт «верховного» уровня спасёт тебя?! — взревел Хеймдалль, распаляясь нешуточной яростью. Под буйным вихрем божественной силы его тело начало стремительно расти, уподобляясь исполинской горе, и сокрушительное давление рухнуло на лабиринт: — Проиграть верховным богам вашей Великой Ся — это я ещё приму… Но посметь унижать меня, будучи простым смертным?!

Однако по мере того как увеличивалось его тело, стены по обе стороны тянулись ввысь, а расстояние между ними неумолимо расширялось. Сколько бы он ни рос, лабиринт послушно подстраивался под его размеры, намертво сковывая гиганта внутри.

— Кто сказал, что я один? — улыбнулся Юдзури Такисиро. — Когда идёшь на мирового босса, разве не естественно собирать группу?

Взмахом руки Такисиро заставил возвышающиеся красные стены разойтись, образовав две новые дороги, которые тут же сомкнулись с другими путями лабиринта.

Повозка, оглашавшая воздух перезвоном колокольчиков, и сгорбленная старческая фигура в сером плаще на огромной скорости вылетели из концов обоих проходов!

Развернулся «пейзаж души», замедлилось время, замелькали непрерывные взмахи «Божьей кары».

Под натиском трёх Пределов человечества Хеймдалль отступал шаг за шагом.

Хуже всего было то, что каждый взмах «Божьей кары» Юдзури Такисиро рассеивал часть его закона мироздания. Не прошло и нескольких минут, как ступень его силы катастрофически упала, и под совместными атаками трёх Пределов он почти утратил возможность давать отпор.

— Пожалуй, довольно.

Повозка наставника Чэня призраком пронеслась над головой Хеймдалля. Старец взглянул на истекающего кровью бога и невозмутимо произнёс:

— Отправьте его в последний путь.

— Угу, — кивнул Юдзури Такисиро.

Стоя в луже собственной крови, Хеймдалль с трудом опирался на меч Священной радуги. Тяжело дыша, он впился взглядом в приближающегося с обнажённым клинком Такисиро и хрипло выговорил:

— Вы не владеете законами… Вам меня не убить!

— Знаю, — усмехнулся Юдзури Такисиро. — Не волнуйся… Убивать тебя будем не мы.

Стоило Такисиро повести пальцем, как брошь, подаренная Гуань Цзаем, блеснула слабым светом. В следующий миг перед глазами Хеймдалля всё смазалось, мимо замелькали кирпичные стены, и он оказался выброшен на незнакомую дорогу.

Оглядевшись по сторонам, он мгновенно изменился в лице.

Позади него, на вершине высокой горы из сваленных тел, стояла прекрасная зрелая женщина в шитых золотом пурпурных божественных одеяниях и холодно смотрела на него сверху вниз.

Прежде чем Хеймдалль успел шелохнуться, Си Ванму вскинула руку и указала на него пальцем сквозь пустоту.

Изумрудный луч света в мгновение ока пронзил межбровье тяжелораненого бога.

Глаза Хеймдалля наполнились изумлением и отчаянием. Он остекленевшим взором смотрел на Си Ванму, а затем — к её ногам, где лежали один за другим знакомые боги Северной Европы…

Взгляд его угас. С глухим стуком он рухнул к ногам Си Ванму, пополнив подножие горы мертвецов.

Лабиринт из красного кирпича дробил поле боя и с помощью постоянных перестроек раз за разом изолировал скандинавских богов поодиночке. Пределы человечества совместными силами истощали врага, а затем Юдзури Такисиро телепортировал его к Си Ванму для нанесения смертельного удара…

Что касается Сунь Укуна, Ян Цзяня и Чжоу Пина, им подобные командные уловки были вовсе ни к чему: любой из них был способен в одиночку прорубить дорогу сквозь весь лабиринт.