Глава 1319. Вернись домой… вместо меня

Услышав непререкаемый тон Сы Сяонань, Лэн Сюань больше не стал спорить.

Помолчав мгновение, он всё же медленно приоткрыл рот, повинуясь настойчивому движению её пальцев…

Сы Сяонань вложила пилюлю ему в рот:

— Ешь.

— Я проглотил.

— …Я хоть и ослепла, но не поглупела, — со вздохом покачала головой Сы Сяонань. — Я сама пользовалась этими уловками, неужели думаешь меня провести? Разжуй и проглоти.

Лэн Сюань на миг замер, после чего до ушей Сы Сяонань донёсся отчётливый хруст разжёвываемой пилюли. Услышав этот звонкий звук, незрячая девушка слабо улыбнулась.

Словно удовлетворённый ребёнок, она наконец расслабилась, и лицо её посерело ещё сильнее…

— Ну как? Вкусная Пилюля вечной жизни? — с любопытством спросила Сы Сяонань.

— …Невкусная. Немного вяжет, — помедлив, ответил Лэн Сюань. — Но раны вроде бы уже начали затягиваться.

— Ещё бы, это ведь Пилюля вечной жизни… Стоит принять её, и любые, даже самые страшные раны мгновенно затянутся, само понятие смерти сотрётся, а срок жизни станет бесконечным… — Сы Сяонань озорно усмехнулась и слабо произнесла: — Поздравляю, Лэн Сюань. Теперь ты и вправду будешь жить вечно…

Лэн Сюань постепенно распрямил плечи и ускорил шаг. Неся Сы Сяонань на спине, он зашагал вперёд широкими шагами.

— Лэн Сюань… где мы? — спустя долгое время тихо спросила Сы Сяонань.

— Пересекли северную границу. В горах Чанбайшань.

— В Великой Ся холодно? Я уже совсем не чувствую тепла…

— Прохладно. Но для севера эта температура считается даже тёплой.

— На севере… Значит, до Цаннаня ещё очень далеко?

— Приличное расстояние. Но я сейчас захвачу какой-нибудь самолёт, и мы мигом доберёмся.

Услышав его невозмутимый, серьёзный тон, Сы Сяонань прыснула со смеху, но тут же зашлась в мучительном приступе кашля — надрывном, непрерывном, будто из неё наружу рвались сами лёгкие.

Чёрная кровь мгновенно залила спину Лэн Сюаня.

— Я же теперь наполовину бог коварства… Где это видано, чтобы бог коварства… угонял самолёты у простых смертных… Кхе-кхе-кхе… Я ещё немного постараюсь… и мы совсем скоро будем дома.

Голос Сы Сяонань становился всё тише. В то же мгновение из её тела протянулись чёрные нити, сплетаясь в таинственный знак, и их силуэты вмиг исчезли.

Жизненные силы иссякли, а вынужденное применение «Обмана» отозвалось в голове Сы Сяонань ударом тяжеленного молота, и сознание тотчас заволокло пеленой.

Когда она с неимоверным трудом заставила себя мыслить, то почувствовала лишь липкую влагу на лице. Проведя ладонью по щеке, она увидела, что вся рука покрыта кровью.

Её время было на исходе.

Бум!

Кровавый туман внезапно вырвался из спины Сы Сяонань и, обратившись белыми струящимися нитями, растаял в воздухе…

Её Божественные руины, непрерывно поглощавшие законы мироздания Обмана, преодолели критическую черту. Сила её境界 неудержимо пробила предел смертного человека, устремляясь на более высокий уровень.

Она начала растворяться в Дао.

Истощённые до предела жизненные силы иссякли, душа, с трудом удерживаемая истинной ци Си Ванму, постепенно рушилась, а бренное тело начало растворяться в Дао… Невыносимая, невиданная прежде боль от тройного разрушения терзала тело и душу Сы Сяонань, но даже сквозь неё крошечная искра воли продолжала насильно удерживать угасающее сознание.

— Лэн… Сюань… — едва слышно, на грани угасающего дыхания прошептала она. — Мы… уже… в Цаннане?..

— Пришли, — смутно донёсся до неё голос Лэн Сюаня. Ей приходилось напрягать все остатки сил, чтобы разобрать его слова.

Зрение, обоняние, осязание, вкус, слух — всё угасало по мере того, как утекала жизнь. Сознание погрузилось в густой хаос, и лишь последняя капля упрямой привязанности всё ещё удерживала её в этом мире.

— Где… мы?..

— К югу от моста Мира. Прямо у той лавки с жареными каштанами, которую ты так любишь. Чувствуешь, как пахнет жареными каштанами?

— Кажется… чувствую… — пробормотала Сы Сяонань.

— Напротив наше отделение, дверь открыта. Видно, из сто тридцать шестого отряда кто-то всё ещё дежурит здесь, кто бы это мог быть… Да, может, новички, которые выпустились за последние два года. Узнают ли они нас? — не умолкая, приговаривал Лэн Сюань, продолжая размеренно шагать. — Погода сегодня в Цаннане отличная, свежо так, машин на дорогах многовато… Давай перейдём улицу.

— Сяонань, слышишь колокольчик на двери? Здесь всё в точности как тогда, когда мы уходили, совсем ничего не изменилось…

— Дверь в подвал открыта, там кто-то есть. Пойдём скорее, спустимся и посмотрим…

Голос Лэн Сюаня словно удалялся всё дальше и дальше. Сы Сяонань тихо лежала у него на спине; на её серо-чёрном лице застыла слабая улыбка. Ей казалось, будто она уже видит, как они спускаются в подвал, а там знакомые лица ждут возвращения своей любимицы отряда…

Её сознание опускалось всё глубже, постепенно теряя всякое восприятие.

Сквозь навалившуюся мглу она лишь смутно ощутила, как её губы разомкнуло чьё-то тепло, после чего комок чего-то скользнул по пищеводу и провалился внутрь…

…

Клубился Туман, бушевала метель.

На краю безмолвного обледенелого утёса Лэн Сюань осторожно разжал объятия и бережно опустил Сы Сяонань на снег.

Он шатко поднялся на ноги. Под чёрным плащом в глубоких, жутких ранах застряли бесчисленные осколки разорвавшегося божественного артефакта. Алая кровь непрерывными струйками стекала по коже, стремительно заливая белый снег багрянцем.

Он выплюнул спрятанные во рту несколько пилюль бодрости духа, и на его бледных губах промелькнула слабая улыбка.

С нежностью взглянув на лежащую на снегу Сы Сяонань, он тихо прошептал:

— А бога коварства… оказалось не так уж сложно провести…

Слабое сияние зародилось в животе Сы Сяонань. Таинственный ореол окутал каждый уголок её тела, и плоть, стоявшая на пороге гибели, с поразительной скоростью принялась вновь наполняться жизнью!

Иссушенные жизненные силы хлынули бурным потоком, распадающаяся душа стремительно исцелялась, а тело, таявшее от растворения в Дао, вновь собиралось воедино…

Незримые законы мироздания Неба и Земли неистово хлынули в неё. Мощь её ауры оглушительно взорвалась, закружив вокруг хлопья снега в чудовищный вихрь, устремившийся ввысь к небесам.

Второй в истории человечества смертный, достигший божественности, вот-вот должен был явиться миру.

Лэн Сюань стоял в самом сердце бурана перед Сы Сяонань. С ног до головы покрытый кровью, он словно заслонил её собой от целого неба.

Он тихо опустился на колени, заключил потерявшую сознание Сы Сяонань в объятия, и его глаза, запорошенные снегом, медленно закрылись…

И в то самое мгновение, когда дыхание его угасло, у самого уха Сы Сяонань прозвучал нежный шёпот:

— Сяонань…

Вернись домой… вместо меня…