Глава 1265. Призрачный пузырь

Линь Цие сделал пару шагов и вдруг замер, словно его осенила мысль.

Ему требовался способ проникнуть в темницу Асгарда и вызволить Цзи Нянь, а прямо перед ним были двое коренных богов, отлично знавших Асгард.

Может, Браги и Идун знают, что происходит в застенках?

Линь Цие обернулся и посмотрел на Браги, который торопливо удалялся, прижимая к груди арфу. Поколебавшись мгновение, он всё же не стал его окликать.

В последнее время Браги и так постоянно твердил, что хочет временно покинуть лечебницу и наведаться в Асгард. Линь Цие откладывал это под предлогом чрезмерной дали. Спроси он сейчас об Асгарде, это могло бы выдать, что он сам находится там. Взвесив всё, Линь Цие решил дождаться глубокой ночи и расспросить Идун.

В этот момент из-за угла в дальнем конце коридора воровато высунулась миниатюрная фигурка в тёмно-синей форме санитара.

Это был Енот. За спиной у него висел большой зелёный мешок, в лапах он сжимал метлу и совок. Моргнув тёмными бусинками глаз и убедившись, что Браги ушёл, зверёк осторожно засеменил к палате № 3.

— Ты что делаешь?

Линь Цие, стоявший в слепой зоне у входа в палату № 3, озадаченно окликнул его при виде этой картины.

Внезапный голос так напугал Енота, что шерсть у него встала дыбом. Но, разглядев Линь Цие, он с облегчением похлопал себя лапкой по грудке и тихо пропищал:

— Главврач, я пришёл убраться у Браги…

— Убраться? — Линь Цие вскинул бровь. — А зачем убираться с таким вороватым видом?

— У… у меня ещё одно поручение… Мне его дал управляющий Ли!

— Какое поручение?

Енот протянул лапку и указал на красный почтовый ящик на углу стола Браги.

Линь Цие догадался:

— Ты пришёл… разгрузить его запасы?

Енот кивнул и проворно запрыгнул на стол Браги. Отогнув крышку красного ящика, он выпустил наружу целую лавину набившихся писем, которая мгновенно затопила почти всю столешницу.

Собирая письма со стола одно за другим и запихивая их в заплечный мешок, он заговорил:

— Браги пишет слишком быстро! Управляющий Ли сказал: если вовремя их не забирать, ящик забьётся под завязку, новые письма перестанут влезать, и он что-то заподозрит.

Вот я и прихожу раз в несколько дней, разбираю ящик и вычищаю всё подчистую.

Я… я вовсе ничего не краду!

Енот надул щёки и тихо оправдывался. Затолкав подавляющую часть конвертов в мешок, он взял самое свежее письмо, только что написанное Браги, бережно опустил обратно в ящик и аккуратно закрыл крышку, не оставив ни следа.

Взвалив на спину раздувшийся мешок, размером едва ли не больше него самого, он спрыгнул со стола.

Линь Цие молча наблюдал за этим, не мешая, а скорее с чувством глубокого удовлетворения.

Ли Ифэй действительно превосходно управлял лечебницей. Он предусмотрел даже то, что ящик Браги переполнится, и назначил отдельного работника для регулярной уборки. Пусть санитаров в больнице набралось уже несколько сотен, Линь Цие по-прежнему мог оставаться номинальным руководителем и ни о чём не беспокоиться — и всё благодаря стараниям Ли Ифэя.

— И куда деваются эти письма? — с любопытством спросил Линь Цие, идя следом за Енотом.

— Конечно же, мы их бережно складываем! Управляющий Ли сказал, что в них сокрыта любовь Браги, поэтому их нужно хранить со всей заботой, чтобы ни одно не пропало, — как само собой разумеющееся отозвался Енот.

Миновав несколько переходов, он привёл Линь Цие к маленькому складу. Подпрыгнув больше чем на полметра, зверёк распахнул дверь.

Линь Цие шагнул за ним, окинул взглядом склад и был тронут до глубины души.

Стеллажи были буквально завалены письмами Браги. Одни предназначались для «отправки» Идун, другие были ответами от неё, и каждое лежало в строгом хронологическом порядке. На глаз Линь Цие определил: на этом складе скопилось не меньше тысячи посланий.

Перед его внутренним взором возник образ Браги, склонившегося над столом и с беззаветным старанием выводящего строчку за строчкой, и он тяжело вздохнул.

— Главврач, почему вы вздыхаете? — озадаченно почесал в затылке Енот. — Я плохо разложил их по порядку?

— …Нет, ты отлично справился.

Линь Цие ободряюще погладил Енота по голове и вышел со склада. На плечи упали лучи полуденного солнца. Помолчав мгновение, он направился к краю двора, туда, где на шезлонге грелся на солнце Ли Ифэй.

Он хлопнул его по плечу.

— Твою же… кто посмел потревожить мой со… А? Цие? — Ли Ифэй смахнул упавший с лица пальмовый веер и собирался было выругаться, но, увидев Линь Цие в белом халате, расплылся в радостной улыбке.

Линь Цие улыбнулся:

— Пошли, выпьем по чарке.

***

Чтобы встретиться с Идун, нужно было дождаться, пока уснёт Браги.

Притащив табуретки, Линь Цие и Ли Ифэй сидели во дворе и чокались чарками. Солнечный свет на горизонте угасал, наступала ночь.

Линь Цие взглянул на ярко освещённое окно палаты Браги на втором этаже лечебного корпуса и сделал глоток фруктового вина.

— Значит, ты боишься, что, узнав правду, Браги сорвётся? — задумчиво спросил Ли Ифэй.

— Дело не просто в срыве. Чем выше надежды, тем горше разочарование. Все его нынешние грёзы о будущем подобны раздувающемуся пузырю, который готов лопнуть в любую секунду…

К тому же он духом не особенно стоек. Я боюсь, что, когда откроется правда, не только резко рухнет прогресс лечения — он может скатиться в депрессию или нажить другое душевное расстройство. Таких случаев немало, — Линь Цие сделал паузу. — Вот я и думаю, нет ли способа угодить обоим.

— Какого именно?

— Например… разделить их из одного тела на два?

— Но у них общее сердце, как их разделишь?

— Я уже спрашивал у Мерлина, возможно ли это. Он ответил, что даже магия здесь бессильна, но не исключено, что кому-то это под силу. Если ничего другого не останется, придётся загадать желание у Чаши, — Линь Цие с бесконечно сложным чувством посмотрел на погасшие окна палаты № 3. — Это я подарил ему эту прекрасную иллюзию… Я не могу просто стоять и смотреть, как он гибнет.

Ли Ифэй понимающе кивнул:

— И что, есть зацепки?

— Пока нет. Моё основное тело сейчас в Асгарде, мне трудно разорваться. Но, быть может, именно в Асгарде найдётся ключ к его полному исцелению. Мне нужно время на поиски… К счастью, его прогресс лечения ещё не дошёл до девяноста пяти процентов, и он не видит наружного мира, иначе всё бы только усложнилось.

Линь Цие до дна осушил чарку с фруктовым вином:

— Я пойду к Идун. Как освободишься в следующий раз — ещё выпьем.

— Договорились! — ухмыльнулся Ли Ифэй.

Глубоко вздохнув, Линь Цие направился прямо к погрузившейся во тьму палате № 3.