Глава 1236. Великий Мудрец, Равный Небу

— Братец Обезьяна…

Глядя на исполинскую золотую фигуру, подпирающую небо и попирающую землю, Линь Цие невольно пробормотал эти слова себе под нос.

Он видел всё, что только что произошло в психиатрической больнице всех богов. Сунь Укун мог продвигать прогресс лечения через сражения, и на этот раз он сам освободил Гильгамеша и вызвал его на бой именно затем, чтобы одним махом пробить планку в сто процентов прогресса лечения, покинуть лечебницу и выручить его самого вместе с Гильгамешем.

И в то же время Сунь Укун стал пациентом, быстрее всех выписавшимся из больницы за всё время.

— Бог Великой Ся?!

Ощутив волны исходившей от Сунь Укуна ауры, Инанна и двое шумерских божеств в небесах разом пришли в ужас.

Как такое возможно? Откуда внутри этой сокровищницы вдруг возник бог Великой Ся?

Как он сюда проник?!

Раздумывать Инанне было некогда. Почувствовав бушующую совсем рядом ярость чужой ауры, она ощутила, как волоски на теле встают дыбом, а в груди нарастает дурное предчувствие. Богиня стремительно бросилась назад.

Но всё равно опоздала.

Сунь Укун не колебался ни доли секунды. В его глазах вспыхнуло поразительное божественное величие, взметнулись в диком танце тучи песка. Вцепившись обеими руками в Цзиньгубан, он занёс его над головой…

И с оглушительным грохотом обрушил вниз!

С притоком божественной силы источающий золотое сияние Цзиньгубан стал расти на глазах, превращаясь в подпирающий небо гигантский столп. Его исполинская тень в мгновение ока накрыла стремительно отступающую Инанну.

Зрачки богини резко сузились!

Бум — !..

Словно рушился весь мир, Цзиньгубан рухнул на землю. Бесчисленные песчинки взмыли в воздух от мощнейшего удара, земля сотряслась от гулкого грохота.

Налетевший ураган разметал уцелевших людей, лежавших среди руин. Они в ужасе замахали руками в воздухе, но тут их воротников коснулась полоса ночной тьмы. Подхватив их прямо в воздухе, она бережно опустила людей на землю.

Спасая последних жителей Учэна, Линь Цие не отрывал взгляда от силуэта в клубах пыли, и сердце его переполнял немой восторг.

Великий Мудрец всё-таки есть Великий Мудрец. Одной лишь этой божественной силы, безбрежной, словно океан, не снискать ни одному обычному главному богу.

После сокрушительного удара подпирающий небо столп стремительно уменьшился, вновь обратился в золочёный алый посох и лёг в ладонь Сунь Укуна. Плавно опустившись с воздуха, он встал на истерзанную землю среди руин.

Сквозь клубящуюся пыль показалась жалкая фигура Инанны. Прижимая к себе неестественно вывернутую левую руку, она едва держалась на ногах на дне глубокого изувеченного кратера. Её белое одеяние превратилось в лохмотья.

— Бог Великой Ся… Почему ты здесь? — вперив яростный взор в Сунь Укуна, прорычала Инанна. — Кто ты такой?!

Сунь Укун закинул Цзиньгубан на плечо, вышел из пылевого облака и равнодушно окинул её взглядом пылающих золотом глаз:

— Сунь Укун.

— Сунь Укун? — Инанна нахмурилась, словно это имя показалось ей смутно знакомым.

Сунь Укун оставил без внимания и Инанну, и парящих в небе бога луны Нанну с богом огня Гибилом. Его взор сразу же устремился к одеревеневшей безжизненной марионетке Царя героев, замершей в окружении бесчисленных божественных артефактов.

Глаза Царя Обезьян слегка прищурились.

— За… зачем ты спасаешь нас?

За спиной Сунь Укуна раздался робкий голос чудом избежавшей гибели Тали.

Сунь Укун покосился на неё и невозмутимо ответил:

— Это Гиль… Это ваш царь велел мне спасти вас.

— Наш царь? — опешили люди. — Но разве… разве наш повелитель не погиб?

— Он не погиб, — выдержав короткую паузу, произнёс Сунь Укун.

— И он ещё вернётся.

В небесах лица видевших удар Сунь Укуна Нанны и Гибила потемнели от злобы.

— Откуда вообще взялся этот бог Великой Ся? — недоуменно процедил Гибил.

Нанна помолчал, затем прищурил старческие глаза в опасной ухмылке:

— Не имеет значения. Раз уж он явился в сокровищницу, мы ни за что не выпустим его отсюда…

Он здесь один. Убейте его и принесите в жертву Чаше.

Нанна вскинул палец, и кукла Царя героев внизу обратилась в луч света, со свистом устремившись к Сунь Укуну.

Множество паривших в воздухе божественных артефактов, повинуясь некоему указанию, рассыпались над ним подобно звёздам, уподобившись дамокловым мечам, готовым обрушиться вниз в любую секунду.

— Ну давай!

Сунь Укун с силой оттолкнулся от земли и молнией взмыл к облакам, сходясь в схватке с облачённой в царские одежды и корону марионеткой Царя героев!

Но стоило ему занести Цзиньгубан, как кукла Царя героев вскинула ладонь и сжала пальцы по направлению к небу.

Сокровищница царя содрогнулась вновь!

Сунь Укун внезапно ощутил, как его рука опустела: Цзиньгубан сам вырвался из пальцев и радужной вспышкой унёсся в поднебесье, замерев в воздухе среди прочих божественных артефактов.

Не стоило забывать, что всё происходило внутри Сокровищницы царя.

А Сокровищница царя налагала на попавшие внутрь неё божественные артефакты свойство абсолютного подчинения. Даже Цзиньгубан в руках Сунь Укуна не сумел обойти этот закон мироздания: его связь с хозяином оказалась насильно разорвана, и артефакт был полностью удержан.

Оставшись с пустыми руками, Сунь Укун помрачнел.

Теперь он наконец осознал смысл слов, о которых перед его уходом предупреждал Гильгамеш.

Гильгамеш, владеющий Сокровищницей царя, и Гильгамеш в больничных стенах — это совершенно разные существа.

Лишившись Цзиньгубана, Сунь Укун ничуть не растерялся. Он спокойно поднял взгляд на марионетку Царя героев. Золотисто-алое боевое облачение на его плечах затрепетало без ветра.

Божественная сила вокруг него хлынула неудержимым потоком. Губы слегка шевельнулись:

— Подобие Неба и Земли.

В то же мгновение, как прозвучали эти слова, переменились и ветер, и облака.

И без того хмурый небосвод стремительно погрузился в непроглядный мрак. Жёлтый песок закружился в бешеном вихре бури, а духовная энергия неба и земли с поразительной скоростью хлынула к золотому силуэту.

Удушающее чувство гнетущего давления внезапно сковало сердца всех присутствующих!

Из непрерывно вращающегося водоворота духовной энергии, пробивая завесу жёлтого песка, медленно поднялся исполинский силуэт, подпирающий небо и попирающий землю.

Эту фигуру с ног до головы окутывала бушующая демоническая аура. На голове высилась пурпурно-золотая шапка с перьями феникса, на теле сияла золотой кольчужный доспех. Стоя на песке, он уходил головой в самые облака, и лишь пылающие золотом глаза пронзали мглу, взирая сверху вниз на троих богов и марионетку Царя героев.

— Какой огромный аватар! — вырвалось у Линь Цие при виде этого зрелища.

Его собственный Аватар, Равный Небу происходил от божественной способности Сунь Укуна, однако в сравнении с этим исполином он казался малым дитём рядом со взрослым богатырём — разница в ауре и размерах была попросту колоссальной!

Аватар, Равный Небу поднял исполинскую ладонь и медленно опустил её на марионетку Царя героев, заслоняя солнце и небосвод, точно обрушивающийся вниз купол небес.

Ладонь ещё даже не опустилась, а чудовищное давление ветра уже выбило в пустыне глубокий след гигантской руки. Яростная божественная сила ударила в лицо марионетке Царя героев, но его остекленевшие глаза всё так же безучастно смотрели в пустоту.

И лишь в то самое мгновение, когда исполинская ладонь уже готова была коснуться его, хриплый голос внезапно произнёс:

— Царский закон: Божественные руины под запретом.

Невидимое поле мгновенно развернулось во все стороны, накрыв собой и гигантскую ладонь, и колоссальный Аватар, Равный Небу.

Дон — !..

Исполинская длань, несущая гибель всему сущему, резко замерла в десяти метрах перед марионеткой Царя героев, будто невидимая стена намертво преградила путь аватару!

Марионетка Царя героев сделала шаг вперёд прямо по воздуху.