Глава 1226. Битва представителей

— Египетский бог солнца?

На дне древнего колодца в Учэне три каменные статуи, узрев это, разом содрогнулись. С них с шорохом посыпались мелкие камешки, а на застывших лицах отразилось безграничное изумление.

— Ошибки быть не может… Это сердце Ра.

— Как такое возможно? Откуда у него сердце верховного бога Египта Ра?

— Не только сердце. Его правая рука, левая нога, позвоночник — всё пересажено с тела Ра… Приглядитесь, на этих местах видны следы обугливания. Должно быть, они повреждены первоосновой какого-то божественного царства.

— Выходит, Ра мёртв?

— Иного объяснения нет, — помолчав, произнесла левая статуя. — Спасаясь от Тумана, мы укрылись в этой сокровищнице. Прошло всего лишь столетие, а во внешнем мире уже погиб верховный бог… Чего доброго, исчез и весь египетский пантеон.

— Что же происходило снаружи все эти сто лет?

Пока левая и правая статуи переговаривались, центральная не отрываясь смотрела на пылающее, бьющееся сердце Бефиту, и её взгляд мало-помалу разгорался алчным пламенем:

— Обладает лишь границей и Божественными руинами ранга «Клейн», но при этом носит в себе сердце и плоть верховного бога Ра… Если принести его в жертву, мы не просто подчиним себе эту сокровищницу — с помощью силы Чаши мы сможем вернуться в божественную сферу!

— Какая великолепная жертва, и явилась сама!

— Возродится ли былая слава Шумера — зависит лишь от этого шанса.

На дне старого колодца три каменные фигуры, просидевшие неподвижно неизвестно сколько времени, медленно поднялись на ноги.

В колодце закружилась густая пыль и каменная крошка. С осыпающейся каменной кожей эти три силуэта в полумраке глубокого колодца впервые за долгие времена расправили плечи.

……

— Это же…

Среди бескрайней пустыни Линь Цие ошеломлённо застыл на месте, глядя на ослепительно-белое бьющееся сердце в правой половине груди Бефиту.

— Это сердце верховного бога египетского пантеона, бога солнца Ра… пусть и всего лишь осколок, — прищурившись, произнёс Номер 22. — Не так давно боги Великой Ся сокрушили египетский Город Солнца и сразили бога солнца Ра. Во всеобщей суматохе половину трупа Ра кто-то тайком похитил. И похитителем… оказался его собственный представитель Бефиту.

Законы мироздания, принадлежавшие богу солнца Ра, растащили божества других божественных царств, однако часть его плоти Бефиту пересадил на собственное тело, ведь он тоже владел Божественными руинами солнца.

И именно благодаря этой половине божественного тела солнца Бефиту совершил рывок с шестого места в Десятке Предстоящих прямо на второе, обретя на границе ранга «Клейн» боевую мощь, способную соперничать с богами.

Номер 22 замолчал, облизал губы и пробормотал себе под нос:

— Какая идеальная жертва…

Пересадить себе плоть бога, которого представлял, после его гибели?

Линь Цие смотрел на стоящего перед ним Бефиту, похожего на сшитое чудовище, и хмурился всё сильнее.

Неудивительно, что Бефиту сумел сбежать от старого Градоправителя даже после того, как Скипетр вытянул из него уровень духовной силы. Полагаясь лишь на это божественное тело, он обладал чудовищной разрушительной мощью.

Взгляд Бефиту скользнул по Линь Цие и по двум божественным артефактам в руках Номера 22. Он холодно обронил:

— Что ж… Тайна представителя двух богов и верховные божественные артефакты достанутся мне.

Бум!..

Бефиту с силой топнул по земле. Из его левой ноги брызнул ослепительно-белый солнечный свет, мгновенно испарив песок под ногами, и он почти со скоростью перемещения возник прямо перед Линь Цие!

Его скорость была столь велика, что даже духовное восприятие Линь Цие едва успевало уследить за ним. Не тратя времени на раздумья, Линь Цие растворился в ночи, отступая с помощью Ночного мерцания.

Но в тот же миг Бефиту вскинул правую руку, источающую слепящее божественное сияние, сжал её в кулак и яростно обрушил на пустоту перед собой!

Ослепительный белый свет походил на пылающее вплотную солнце. Окружающее пространство словно расплавилось и стремительно искривилось, а мощнейшее сдавливание выбило Линь Цие из Ночного мерцания, заставив его пошатнуться и отпрянуть назад.

Эта рука… способна влиять на пространство?!

Сердце Линь Цие ухнуло вниз.

В следующее мгновение сияющая подобно палящему светилу правая рука Бефиту снарядом полетела прямо в грудь Линь Цие.

Дзинь!..

Неподалёку острие Скипетра ударилось о землю, и золотая рябь мгновенно прокатилась по телам обоих.

«Плохо дело!» — похолодел Линь Цие.

В промежутке между ударами Номер 22 ворвался в зону действия Скипетра и разом высосал уровни духовной силы у обоих, наполнив собственную мощь.

Линь Цие ощутил, как тело опустело. Из самой глубины души поднялась небывалая пустота, и тонкая золотистая нить вылетела из его груди, устремляясь в руки стоящего неподалёку Номера 22.

Разумеется, уровня духовной силы лишился не только Линь Цие. Едва золотистая нить покинула его плоть, ослепительная, точно солнце, правая рука Бефиту стремительно угасла, сохранив лишь слабый отблеск белого света.

Удар ветра от кулака обрушился на грудь Линь Цие, и юноша чёрным снарядом отлетел назад со свистом, врезавшись в песчаный бархан.

Даже потеряв подпитку Божественных руин, эта верховная божественная десница оставалась тем, что тело Линь Цие не могло выдержать голой физической силой.

Нанеся удар, Бефиту не стал добивать соперника, а повернулся и перевёл взгляд на Номера 22.

По его разумению, Линь Цие, лишённый духовной силы и принявший на себя прямой удар, если и не погиб на месте, то переломал себе все кости и напрочь утратил способность сражаться. Таким образом, его единственным противником оставался Номер 22, сжимавший в руках два божественных артефакта.

Поглотив духовную силу Бефиту и Линь Цие, Номер 22 вобрал в себя колоссальную мощь. Розовое марево вздымалось вокруг него подобно бурным волнам, в воздухе то всплывали, то растворялись бесчисленные волнующие кровь видения, словно невидимые нежные ладони бередили самые низменные первобытные желания человека.

Под натиском накатывающих розовых волн Бефиту слегка нахмурился. Его ослепительное сердце неистово колотилось, непрерывно выжигая и очищая проникающую в тело скверну вожделения.

— Подобным низким приемам меня не удержать, — холодно хмыкнул Бефиту и молнией ринулся вперёд.

— Ну и чудовище! — выругался Номер 22, стремительно пятясь назад. Одновременно он вскинул Чашу и прошептал:

— Желаю: пусть Меч обратится против своего хозяина!

Едва прозвучали эти слова, как колыхающееся в Чаше вино заметно убыло. Глядя на едва прикрытое донышко чаши, Номер 22 помрачнел от щемящей жалости к потраченному.

В мгновение ока Меч, зажатый в руке Бефиту, внезапно развернулся и рассёк пересаженную руку верховного бога. Раздался оглушительный гулкий звон. Окутывающий руку слабый свет раскололся словно стекло, и бледная плоть конечности на глазах начала обращаться в тлен.

В Мече царя был заключён закон мироздания, способный разить богов, а пересаженная часть тела верховного бога Бефиту как раз и являлась той самой целью, которой Меч мог нанести смертельный урон.

От столь внезапной перемены зрачки Бефиту сузились. Но прежде чем он успел что-либо предпринять, из песчаной впадины вдалеке грянул новый взрыв.

Бестелесная душа взмыла ввысь, и в то же мгновение небеса и земля содрогнулись!

Леденящий ветер закружил желтый песок, завывая под грозовыми тучами. Разлитая в пространстве духовная энергия стремительно хлынула к центру песчаной бури, и вскоре из неё соткался исполинский фантом, подпирающий собой небеса!