Глава 1215. Пророчество Майлза

На краю золотистой пустыни медленно опускалось за горизонт заходящее солнце.

Его прощальные лучи падали на утомленные лица, словно набрасывая на них темную багровую вуаль. Представители оглядывали бескрайнее песчаное море, и лица их омрачала неприкрытая тревога.

— Почему мы так долго идем и все еще не пришли? Разве Майлз не говорил, что это близко?

— Вот именно, да и почему эта сокровищница вообще такая огромная?

— Неужели Майлз сбился с пути?

— Как такое возможно? Майлз — прорицатель, как он мог заблудиться?

— Или ты уже забыл, чем закончились сомнения в его пророчестве?

Многие представители резко обернулись и сурово уставились на того, кто заикнулся о заблудившемся пути, и тот сразу же прикусил язык.

После того как двое представителей проигнорировали предостережение Линь Цие, самовольно взмыли в небо и встретили лютую смерть, доверие к нему среди собравшихся взлетело до небес.

А те, кто соображал чуть быстрее прочих, уже принялись вовсю заискивать перед Линь Цие.

— Меня зовут Кайл, я представитель Атара, бога огня из персидского пантеона, — подойдя к Линь Цие, с улыбкой представился один из них. — Я давно наслышан, что бог прорицания и магии Мерлин — родоначальник магии прорицания, ведающий прошлым и грядущим. Говорили, что даже его представитель способен предвидеть судьбу, и теперь я вижу, что молва ничуть не лгала.

Шедший рядом представитель холодно усмехнулся:

— Персидский пантеон? Всего лишь захудалый, угасший пантеончик. И этот Атар еще смеет зваться богом огня? Меня зовут Эйфель, я представитель бога с Олимпа…

Представители один за другим подходили ближе и на ходу заводили с Линь Цие беседу.

Дар прорицания Линь Цие был очевиден для всех. Вдобавок его благожелательный, открытый нрав, невозмутимость и глубокая рассудительность убеждали каждого: с таким человеком дружбу завести точно не будет ошибкой.

Даже когда они покинут Сокровищницу царя, в любых сомнительных делах в будущем, возможно, удастся обратиться к нему за предсказанием.

Линь Цие вежливо улыбался в ответ каждому, кто пытался с ним заговорить.

— Если подумать, мы ведь и встретились-то потому, что все выслеживали представителя двух богов. Давайте так: если после выхода отсюда я схвачу этого представителя двух богов и выпытаю тайну двойного представительства, то непременно поделюсь ею с тобой! — хохотнув, сказал один из представителей и хлопнул Линь Цие по плечу.

Улыбка Линь Цие на миг застыла.

— Верно! С магией прорицания Майлза поймать представителя двух богов для нас будет проще простого. Тогда мы сможем объединить силы в охоте и обмениваться сведениями.

— Глядишь, удастся выбить из него и кое-какие тайны Великой Ся, а если передать эти секреты в божественные царства, можно сорвать немалый куш…

— …

Чем дольше говорили собравшиеся, тем больше распалялись. Еще недавно в Тумане они плели козни и враждовали друг с другом, а сейчас держались как закадычные друзья, наперебой прикидывая выгоду, которую смогут выторговать у своих божественных царств.

Глядя на эти оживленные, горящие жаждой наживы лица, Линь Цие лишь холодно усмехался в душе.

Чего стоят эти представители, он прекрасно понял еще во время сходки. Сброд, готовый ради собственной выгоды без колебаний предать стоящих за ними богов и даже целые божественные царства, — разве могли они быть добропорядочными людьми?

Возможно, среди представителей и впрямь встречались достойные люди, но оказавшиеся в этой сокровищнице к таковым явно не относились.

Линь Цие ни на секунду не забывал: эта шайка явилась сюда лишь затем, чтобы схватить его и силой выведать секреты двойного представительства и тайны Великой Ся.

Их нынешнее мнимое единство — не более чем спектакль, разыгранный ради сиюминутной общей выгоды.

Стоит лишь слегка посеять раздор, и этот с виду сплоченный отряд в мгновение ока рассыплется, как горсть сухого песка.

Глаза Линь Цие слегка сощурились.

Образ прорицателя, который он так долго и старательно выстраивал… наконец-то пришло время пустить в ход.

Под звуки льстивых речей Линь Цие внезапно замер на месте.

Шедшие следом представители опешили и тоже остановились.

— Мы пришли? — в недоумении спросил кто-то.

Среди пустыни, медленно погружающейся во тьму, Линь Цие повернулся к остальным. Во взгляде его сначала мелькнула растерянность, а затем постепенно проступило искреннее потрясение.

Он инстинктивно отступил на шаг назад, и лицо его исказилось глубоким опасением!

— Вы… — пробормотал Линь Цие.

Заметив его странное поведение, представители растерялись:

— Что с нами?

— Да, Майлз, что случилось?

— Твоя интуиция снова сработала? Или ты опять что-то увидел в пророчестве?

Под их тревожные расспросы Линь Цие крепко нахмурился. Он потер пальцами виски, словно терзаясь тяжелыми сомнениями.

— У меня… внезапно возникло дурное предчувствие.

При этих словах сердца у всех разом екнули.

— Какое предчувствие?

Линь Цие не ответил. Он опустился прямо на песок, достал из-за пазухи хрустальный шар и с предельно сосредоточенным видом принялся «прорицать».

Представители в тревожном ожидании обступили Линь Цие плотным кольцом. Под темным небосводом среди бесплодной пустыни мерцал лишь одинокий магический отблеск.

Наконец Линь Цие убрал хрустальный шар и окинул стоявших вокруг представителей неописуемо сложным взглядом.

— Майлз, да не тяни ты душу! Что именно ты увидел?

Видя, как меняется в лице Линь Цие и какую таинственность он нагоняет, представители места себе не находили — внутри у них будто копошились сотни муравьев.

Линь Цие помолчал немного и тяжело вздохнул:

— Я… видел, как перед Чашей вы перебили друг друга.

— Перебили друг друга?!

Представители разом помрачнели.

— Я видел, как мы добрались до того оазиса. Но еще до того, как нам удалось призвать Чашу, вы внезапно набросились друг на друга и сцепились в смертельной резне.

Кровь залила иссохшую землю, весь оазис обратился в руины. И когда в живых осталось лишь несколько человек, обагренная кровью Чаша поднялась из темной пещеры, чтобы исполнить желание уцелевших…

Принеся жизни погибших представителей в жертву, они обратились с мольбой к Чаше, стерли оставленные внутри себя божественные метки и вновь обрели свободу.

Голос Линь Цие эхом разносился на холодном ветру пустыни, но для представителей он прозвучал подобно удару грома.

Принести жизни в жертву Чаше и стереть божественные метки внутри себя?!

Неужели так действительно можно?!

Мысли у всех закружились с бешеной скоростью, а взгляды заблестели скрытным блеском.

Собрать четыре «верховных» божественных артефакта, чтобы сразить двух богов… Пусть в этом и теплилась призрачная осуществимость, но риск был непомерно велик!

Если выбирать между попыткой убить богов и расправой над другими представителями, любой здравомыслящий человек без колебаний выберет второе.

В ночной глуши бескрайней пустыни семнадцать или восемнадцать представителей разом замолчали. Они украдкой переглядывались, и атмосфера внезапно сделалась весьма двусмысленной.

— Звучит заманчиво, — медленно проговорил Пракаш. — Возможно, многие из присутствующих уже думали о такой вероятности, просто держали это глубоко в сердце, намереваясь нанести удар лишь тогда, когда окажутся перед Чашей…

Но раз теперь Майлз раскрыл это через пророчество, значит, будущее можно изменить.

— Верно! Наша конечная цель — убить тех двоих богов, а затем прорваться наружу вместе с божественными артефактами. Мы не должны резать друг друга из-за личной выгоды! — тут же поддакнул кто-то из толпы.

— Я тоже считаю, что нам следует выбросить подобные мысли из головы и присматривать друг за другом.

— Да-да, именно так…

— …

Сухой, натянутый смех разнесся под покровом ночи.