Глава 1181. Ключ к возвращению домой

Линь Цие помнил: Гильгамеш говорил ему, что битвы помогают сохранять ясность рассудка.

Теперь же становилось ясно, что дело было не только в битвах… Куда важнее была боль.

Когда память искажена и невозможно отличить морок от реальности, боль служит тем самым якорем, удерживающим сознание Гильгамеша, способным выдернуть его из иллюзорных воспоминаний и вернуть в явь.

— Гильгамеш, — тяжело произнёс Линь Цие. — Что только что произошло?

Гильгамеш медленно поднялся со дна глубокого кратера. Его серое одеяние покрывал толстый слой пыли. Опустив взгляд на собственные ладони, он сокрушённо зажмурился от душевной муки:

— Этот царь… этот царь вновь узрел народ Урука.

— Народ Урука? — опешил Линь Цие. — Что они делали?

— …Их истребляли.

Гильгамеш глубоко вдохнул:

— Боги и чудовища шумерского пантеона хлынули в город со всех сторон. Они безудержно вырезали жителей Урука. Этот царь сошёлся в схватке с одним из богов, но… не смог одолеть его…

Линь Цие повернулся к Сунь Укуну.

В искажённой памяти Гильгамеша противником выступало божество шумерского пантеона, но в реальности он бился с Сунь Укуном.

Выходит, его ложные воспоминания напрямую проецировались на действия в истинном мире?

Сунь Укун долго вглядывался в Гильгамеша сложным взглядом, после чего спокойно произнёс:

— Захочешь подраться — зови в любое время.

Договорив, он подал Линь Цие знак глазами и зашагал со двора.

Линь Цие понял его намерение и поспешил следом.

Браги, прижимая к груди арфу, немного помолчал, а затем повернулся к Гильгамешу и искренне произнёс:

— А вот меня на драку не зови. Даже если собрать десяток таких, как я, нам с тобой не сладить… Но если захочешь просто поговорить — я всегда к твоим услугам.

Гильгамеш молча смотрел на него, а затем перевёл взгляд на две удаляющиеся фигуры. В его глазах отразилась буря противоречивых чувств.

***

Линь Цие и Сунь Укун поднялись на второй этаж лечебного корпуса. Взглянув вниз на Браги и Гильгамеша, Царь Обезьян заговорил первым:

— Дело плохо. Времени у тебя, скорее всего, осталось немного.

Услышав это, Линь Цие замер на месте.

— Что ты имеешь в виду?

— В последние дни при каждой стычке я чувствую, что его состояние ухудшается. То, что сегодня он окончательно потерял контроль, — тревожный знак. Сущность из внешнего мира, манипулирующая его памятью, преодолела некий предел и начала постепенно влиять на его поступки.

Первый срыв случился. Теперь он будет терять контроль всё чаще, а промежутки между приступами будут лишь сокращаться.

Если так пойдёт и дальше, он либо окончательно свихнётся в пучине хаоса воспоминаний, либо, пытаясь удержать рассудок, начнёт калечить себя… или вовсе сведёт счёты с жизнью.

С каждым словом лицо Линь Цие заметно мрачнело.

Обо всём этом он уже думал сам, однако полагал, что в худшем случае прогресс лечения просто откатится до нуля процентов и Гильгамеш вернётся к тому состоянию, в котором впервые покинул палату.

Но на сей раз всё складывалось иначе.

Если кто-то снаружи действительно манипулировал разумом Гильгамеша, глубина падения могла превзойти любые опасения. Ему могло стать куда хуже, чем в момент выхода из палаты, и прогресс лечения вполне мог упасть ниже нуля, уйдя в отрицательные значения.

— Я понял, — со всей серьёзностью кивнул Линь Цие. — Я постараюсь как можно скорее отыскать источник поражения разума Гильгамеша и уничтожить его.

Сунь Укун едва заметно кивнул:

— Подчинить память бога — задача не из лёгких, за этим кроется нечто серьёзное… Будь осторожен.

— Угу.

***

Сознание Линь Цие вернулось из лечебницы, и он тут же сел на кровати.

Поразмыслив с минуту, он оделся, торопливо вышел из комнаты и направился прямиком к двери Цзи Нянь, после чего постучал.

Тук-тук-тук!

— Тц, кого там принесло среди ночи?

Из-за двери донёсся голос, а следом послышался шорох шаркающих по полу тапочек.

Скрип.

Дверь отворилась. На пороге стояла Цзи Нянь в коричневой махровой пижаме, и на её лице читалось неприкрытое раздражение.

Покинув Великую Ся, Цзи Нянь вернула своим волосам серебристо-белый цвет; небрежными прядями они спускались до самого пояса. На переносице сидели круглые очки в чёрной оправе, придававшие ей начитанный, интеллигентный вид — сейчас она ни капли не напоминала ту, что днём самозабвенно возилась с модификацией мотоцикла.

— Ты? — окинула она Линь Цие взглядом и недовольно процедила: — Ты вообще знаешь, который час?

— Знаю, — кивнул Линь Цие и серьёзно добавил: — Но у меня к тебе важный разговор.

— Важный разговор?

Цзи Нянь с подозрением вгляделась в его глаза. Убедившись, что он не шутит, она молча плотнее запахнула махровую пижаму и пошла обратно в комнату:

— Смени обувь и заходи… Только дверь плотно не прикрывай, оставь щёлку. А то мало ли что подумают: парень с девушкой посреди ночи одни в запертой комнате…

Линь Цие с горькой усмешкой переобулся в тапочки и вошёл к Цзи Нянь.

Тёплый свет лампы мягким ореолом озарял угол комнаты. Письменный стол в центре был завален увесистыми томами, а поверх лежали несколько черновиков с ещё не просохшими чернилами — исписанные сложными формулами, в которых Линь Цие не смыслил ровным счётом ничего.

«Введение в физику плазмы», «Принципы термоядерного синтеза», «Углублённое исследование траекторий движения атомов в критическом состоянии»…

— Ты учишься в такую глухую пору? — изумился Линь Цие.

Цзи Нянь подошла к столу и села в кресло. Серебристо-белые волосы под тёплым светом струились, словно золотистый водопад. Сняв круглые очки, она устало потёрла уголки глаз:

— Если не учиться, как становиться сильнее?

— Ты и так уже Предел человечества. Куда ещё сильнее?

— …Этого мало, — слегка покачала она головой, и во взгляде её промелькнула глухая тоска. — Мне до этого ещё слишком далеко.

Линь Цие недоумённо спросил:

— Мало? Ты хочешь возвыситься до божества? Но даже если так, к чему такая спешка?.. Что ты задумала?

Цзи Нянь ничего не ответила. Она лишь тихонько поглаживала тыльную сторону ладони и спустя долгое время медленно произнесла:

— Я хочу… вернуться домой.

— Домой? А где твой дом?

— Откуда твоя лечебница, там и мой дом.

Зрачки Линь Цие сузились. Он потрясённо выдохнул:

— Ты и психиатрическая больница всех богов — из одного места?

— А иначе, по-твоему, почему я оказалась в той самой больнице и блуждала вместе с ней сквозь Туман? — Цзи Нянь откинулась на спинку кресла и со вздохом добавила: — Я изначально провалилась в этот мир вместе с ней…

Линь Цие пристально вглядывался в её глаза и лишь спустя некоторое время пришёл в себя:

— Вот оно как… Неудивительно, что твои Запретные руины настолько необычны, да и странных способностей у тебя хоть отбавляй.

Цзи Нянь усмехнулась и подняла тыльную сторону ладони, глядя на причудливый узор, сотканный из пикселей:

— Это вовсе не Запретные руины… В моём мире такая штука называется «е-узор». Просто внешне её проявления очень похожи на ваши Запретные руины.

Она подняла голову и, глядя прямо на Линь Цие, с расстановкой произнесла:

— Твоя лечебница куда чудеснее, чем ты думаешь. Раз она смогла принести меня в этот мир, то, возможно, сумеет и забрать отсюда…

Линь Цие, именно ты — мой ключ к возвращению домой.

***

Примечание автора: сейчас идёт голосование за звание самого популярного автора. Если у вас найдётся минутка, кликните по аватарке Саньцзю и подпишитесь, давайте тоже поборемся за топ! (предельно серьёзное лицо)

(❀｣╹□╹)｣*･