Глава 1170. Кто сказал, что в Линьцзяне нет мистики?

Выслушав этот рассказ, Линь Цие невольно представил себе Шэнь Цинчжу в подростковые годы: с обнажённым торсом, залитого кровью, спускающегося с горы.

«В своём репертуаре, братец Крутой...» — мысленно усмехнулся Линь Цие.

— Сяо Цюань, бедный ребёнок, с малых лет был лишён родительской ласки, да ещё и рос в таких нечеловеческих условиях... Неудивительно, что психика у него надломилась и исказилась...

То, что ты видишь сейчас — это небо и земля по сравнению с тем, что было. Когда паренёк Шэнь только привёл его сюда, тот либо застывал как истукан, не двигаясь часами, либо орал как безумный, а дважды даже пытался покалечить себя или покончить с собой.

Сяо Янь, Цянь Чэн и другие ребятишки тогда до смерти перепугались, на пушечный выстрел к нему подойти боялись. Только паренёк Шэнь не отходил от него ни на шаг и терпеливо, шаг за шагом, возвращал его к жизни нормального ребёнка.

Старик Лю бросил взгляд на распахнутые железные ворота и тяжело вздохнул:

— Для Сяо Цюаня братец Цинчжу — это весь его мир...

— Вот оно как, — Линь Цие кивнул.

Затем, словно вспомнив о чём-то, он вновь спросил:

— Кстати, директор Лю, а вы не могли бы подробнее рассказать о том пожаре четырёхлетней давности?

— О пожаре? — старик Лю растерялся. — А зачем тебе это?

— Просто вдруг вспомнилось. Шэнь Цинчжу как-то упоминал об этом, кажется, это оставило у него глубокую душевную травму... Вот я и подумал, вдруг смогу чем-то помочь, — на ходу сочинил Линь Цие.

— Душевную травму? У этого-то сорванца? — старик Лю долго с сомнением смотрел на него, но всё же заговорил: — О том пожаре я и сам мало что помню... Помню только, что в тот день спал у себя в комнате, как вдруг снаружи вспыхнуло яростное пламя и напрочь отрезало детское общежитие.

Я тогда страшно перепугался, даже обуться забыл: облился с ног до головы водой и бросился прямиком в огонь. Но стоило мне ворваться внутрь, как рухнула балка перекрытия и завалила дверной проём, заперев меня вместе с детьми.

Дым стоял невыносимый. Ребятишки немного поплакали и попадали без чувств. И вот, когда я уже сам начал задыхаться, снаружи послышался плач Сяо Цюаня и крик паренька Шэня. Тогда я понял: они вернулись...

А потом... потом я почувствовал, как воздух вокруг будто сжался до предела, и отключился. Очнулся уже на больничной койке.

Говорят, паренёк Шэнь вынес всех нас на собственной спине одного за другим.

Линь Цие задумался на мгновение:

— А причина возгорания? Что там произошло?

— Вот это и мне до сих пор покоя не даёт... Загорелось ведь именно детское общежитие, но там отродясь не было никаких легковоспламеняющихся веществ. Эксперты потом приезжали, осматривали всё, но так ни к какому выводу и не пришли.

Слава богу, никто не погиб и серьёзно не пострадал, а не то беда была бы несусветная, — на лице старика Лю проступил запоздалый страх.

— А тогда... вы случайно не видели ничего странного? Например... монстров?

— Монстров? — старик Лю замотал головой. — Нет, ничего подобного я не видел.

— ...Я понял.

Линь Цие кивнул, погрузившись в размышления.

Судя по тому, что причину возгорания так и не установили, этот пожар вполне мог начаться из-за явления мистики. А внезапное ощущение удушья, о котором упомянул старик Лю, скорее всего, было проявлением «Сжатия воздуха» Шэнь Цинчжу. Неясно лишь, пробудил ли он тогда свои Запретные руины только что или уже владел ими какое-то время.

Перед тем как прийти сюда, Линь Цие просил Ши Вэньсюаня поднять архивы Ночных стражей города Линьцзян. Последним инцидентом с подозрением на появление мистики как раз и числился пожар в сиротском приюте. Однако из-за того, что основное тело мистики никто не видел и жертв не было, делу лишь присвоили статус «вероятного происшествия».

Иными словами... после того пожара в городе Линьцзян больше никогда не объявлялась мистика?

Жаль, что Шэнь Цинчжу сейчас нет рядом. Спроси он его напрямую о случившемся тогда — и всё стало бы ясно.

Погодите-ка.

Тогда на месте, помимо Шэнь Цинчжу, ведь был ещё и У Цюань?

Если удастся расспросить его, быть может, получится разузнать другие зацепки.

Линь Цие сделал вид, что зашёл в дом забрать «забытую» вещь, и уже собрался уходить, как старик Лю вдруг схватил его за руку.

Заметив, что старик мнется, не решаясь заговорить, Линь Цие с недоумением спросил:

— Что такое?

— Сынок, скажи мне по правде... — старик Лю поколебался мгновение и осторожно спросил: — С пареньком Шэнем... с ним ничего не случилось?

Линь Цие замер.

— Нет, — решительно покачал он головой. — Директор Лю, не накручивайте себя понапрасну. С ним правда всё в порядке.

Встретив твёрдый, уверенный взгляд Линь Цие, старик Лю немного успокоился. Он кивнул:

— Хорошо... я понял. Ты передай ему: как закончит своё секретное задание и вернётся, пусть черкнёт весточку домой... Чтобы мы тут не изводили себя.

— Как только он вернётся, я обязательно передам.

Попрощавшись со стариком Лю, Линь Цие развернулся и зашагал по переулку.

Прикрываясь зонтом, он шёл сквозь дождь, мысленно сопоставляя все детали головоломки.

До сих пор ни в расправе над семьёй Ли, ни в странной аномалии с отсутствием мистики в городе Линьцзян не появилось никаких существенных подвижек. Теперь оставалось лишь уповать на то, что удастся выследить ту летающую мистику...

В этот миг Линь Цие будто что-то уловил и резко замер на месте.

К этому времени он уже отошёл далеко от сиротского приюта и оказался на перекрёстке двух узких улочек.

С неба хлестал проливной дождь. Куда ни глянь — всё тонуло в белесой пелене водяной взвеси, скрывавшей дальние очертания... В мёртвом безлюдном переулке не слышалось ничего, кроме бесконечного шума ливня.

Линь Цие окинул взглядом пространство вокруг, слегка прищурившись.

«Это же...»

Левой рукой он держал зонт, а в пустой правой руке вспыхнул отблеск магического сияния. В следующее мгновение в его ладони уже покоился белоснежный клинок.

Бум!.. — громыхнуло в воздухе.

Чёрный силуэт, подобно падучему метеору, рухнул с небес и с сокрушительной точностью врезался в землю прямо перед Линь Цие!

Это был исполин с перепончатыми крыльями летучей мыши. На его ногах виднелось всего по три пальца, в руках он сжимал по кроваво-красному тесаку, а над парой загнутых алых рогов на его макушке трепетал язычок багрового пламени.

Монстр высоко вскинул кровавые тесаки и со всей силы обрушил их обухи на Линь Цие!

Линь Цие слегка приподнял купол зонта. Его спокойный взгляд сквозь струи дождя скользнул вверх. Вспыхнула белоснежная дуга лезвия — и Рассекатель белизны надёжно заблокировал оба тесака!

От столкновения колоссальных сил во все стороны разошлась круговая ударная волна, взметнув в воздухе потоки низвергающейся воды.

— Та самая мистика, что истребила семью Ли?.. Ты сам решил явиться ко мне на порог?

Линь Цие холодно хмыкнул и резким взмахом клинка отбросил исполина назад. Сам же он стоял твёрдо, словно утёс среди бури, не сдвинувшись ни на миллиметр.

Тварь перед ним находилась всего лишь на ранге «Безмерный» и перед Линь Цие не представляла ни малейшей угрозы.

Линь Цие уже приготовился взмахнуть мечом и снести чудовищу голову, как вдруг его распространившаяся вокруг духовная сила что-то засекла. Он резко повернулся по сторонам.

Со всех сторон перекрёстка сквозь стену дождя к нему на бешеной скорости неслись смутные чёрные тени.

Линь Цие нахмурился и сквозь зубы выругался:

— Твою мать... И кто только ляпнул, что в Линьцзяне нет мистики?!