Глава 1164. Тебе это не по зубам

Линь Цие ничего не ответил, лишь молча и пристально смотрел на него.

— Ты похититель или киллер? Кто тебя нанял? Сколько тебе заплатили? Я дам вдвое больше… Нет, заплачу втройне!

Ли Цзяньбай всё же был тёртым калачом. Пусть происходящее и выходило за рамки его понимания, он довольно быстро взял себя в руки и попытался переломить ситуацию, пустив в ход свои главные козыри.

— Не имеет значения, кто я, — невозмутимо произнёс Линь Цие. — И твои деньги мне не интересны…

Он неторопливо подошёл ближе и опустился на корточки, устремив ледяной взгляд в бегающие глаза Ли Цзяньбая.

— Тогда чего же ты хочешь?

— Я пришёл лишь для того, чтобы сделать предупреждение, — Линь Цие опасно сощурился: — Земли в Старом городе… тебе не по зубам.

— Старый город?

Услышав эти слова, Ли Цзяньбай остолбенел.

До этого в его голове пронеслись десятки вариантов: заказное убийство, шантаж, похищение, даже посягательство на честь… но он и помыслить не мог, что целью незваного гостя окажется Старый город!

— Тебя подослали конкуренты? Семья Чжао или «Хэнъюй»? — с недоумением спросил Ли Цзяньбай и тут же покачал головой: — Да нет, быть не может…

Прийти не за деньгами, а ради Старого города — кроме соперничества за выгоду между конкурентами, Ли Цзяньбаю ничего не приходило на ум. Но если рассудить здраво, хоть девелоперский потенциал у Старого города и неплох, он явно не настолько велик, чтобы кто-то нанимал киллера ради подобного предупреждения.

Раньше корпорация семьи Ли не раз застраивала куда более перспективные участки, и всё проходило гладко. С чего вдруг стоило взяться за какой-то Старый город — и за ними тут же начали следить?

Что особенного в этом месте?

Линь Цие протянул руку и на полдюйма вынул из ножен на поясе Рассекатель белизны. Полоса клинкового света промелькнула у самого уха Ли Цзяньбая, срезав прядь волос у виска и в мгновение ока обратив в щепки две массивные деревянные стойки позади него!

Ли Цзяньбая прошиб леденящий, пробирающий до костей ужас!

— Повторяю ещё раз, — Линь Цие убрал Рассекатель белизны обратно в ножны и глухо процедил: — Старый город… тебе не по зубам. Уяснил?

Спина Ли Цзяньбая взмокла от холодного пота. Застыв посреди усеянного древесными опилками пола, он закивал без остановки:

— Уяснил, всё понял! Я не трону Старый город! Ни за что не трону!

— И ещё… — медленно произнёс Линь Цие. — До меня дошли слухи, что ты частенько подкупаешь всякую шпану, чтобы те запугивали и избивали семьи, отказавшиеся съезжать…

— Больше не посмею! Клянусь, впредь ни за что не посмею!! — Ли Цзяньбай мгновенно уловил мысль Линь Цие и поспешил взмолиться о пощаде.

Увидев это, Линь Цие бросил на него равнодушный взгляд, спокойно развернулся и растворился во тьме.

Хоть методы корпорации семьи Ли, выживавшей людей силой, и были подлыми, в разряд законченных злодеев они всё же не входили. На этот раз Линь Цие явился главным образом ради предупреждения: во-первых, чтобы заставить его отказаться от Старого города, а во-вторых — предостеречь на будущее, чтобы подобные преступные элементы больше не смели трогать стариков и детей вроде старика Лю.

Раз уж Ли Цзяньбай пошёл на попятную, цель была достигнута. Если за ближайшие пару дней выяснится, что корпорация семьи Ли не оставила Старый город в покое, он наведается сюда снова.

И тогда одним лишь предупреждением дело не обойдётся.

Глядя на то, как силуэт Линь Цие призрачно растаял в воздухе, Ли Цзяньбай выпучил глаза. Лишь спустя долгое время он пришёл в себя, неуверенно поднялся с пола и с облегчением выдохнул.

— Чертовщина какая-то…

Выругавшись, Ли Цзяньбай поднялся по лестнице из винного погреба. Он одёрнул одежду и уже собирался распахнуть дверь особняка, как вдруг за спиной послышались два голоса.

— О? Лао Цао, глянь-ка, это не тот самый Ли Цзяньбай?

— Вроде он. Точно как на фото в интернете.

— А чего это он из-под земли вылез?

— Да какая разница… Хватай его!

Ли Цзяньбай: «???»

Не успел он сообразить, что к чему, как в затылок повеяло холодом, и он потерял сознание.

Когда он вновь открыл глаза, то обнаружил, что висит вниз головой на старом кривом дереве.

Ли Цзяньбай потёр затылок и скривился от накатившей резкой боли. Окинув взглядом перевёрнутый мир, он уставился на две фигуры в масках, стоявших под деревом.

Один — в маске Чжу Бацзе, другой — Ша Уцзина.

Глаза Ли Цзяньбая полезли на лоб.

Твою ж мать… Да вы издеваетесь?!

— Ли Цзяньбай, значит? Слыхал я, ты у нас шишка на ровном месте? — усмехнулась фигура в маске Чжу Бацзе. — То стариков избиваешь, то детей запугиваешь… Столько лет прожил, а ума так и не нажил, пёс шелудивый?

Фигура в маске монаха Ша с размаху врезала ногой Ли Цзяньбаю в живот, отчего тот закачался на ветке, словно качели. Ли Цзяньбай глухо застонал, в муках хватаясь за живот.

— Братцы… братцы-богатыри! Я всё осознал, я уже признал свою вину! Пощадите меня… — вновь взмолился Ли Цзяньбай.

Когда Линь Цие ушёл, Ли Цзяньбай решил, что гроза миновала. Но он и в страшном сне не мог представить, что здесь орудует целая шайка!

Они что, решили по очереди приходить и выбивать из него дурь с предупреждениями?!

Сунь Укун, Чжу Бацзе, Ша Уцзин… Убей его бог, если они не заодно!

— Осознал вину? И так быстро? — Ша Уцзин чуть прищурился. — Что-то мне не верится…

Он снова со всей силы пнул Ли Цзяньбая, заставив того раскачиваться в воздухе. Вопли боли утонули в шуме ливня.

— Хватит с него, Лао Цао. Если задержимся, Цие заметит, — приглушённым голосом бросил человек в маске Чжу Бацзе.

Ша Уцзин кивнул, схватил полубессознательного Ли Цзяньбая за плечо, вернув его в вертикальное положение, и холодно процедил:

— Я тебя предупреждаю… Не смей соваться в Старый город. Пошлёшь туда людей ещё хоть раз — отрублю руку… Понял?

— Понял… Я пон… кхе-э! Всё понял…

Ша Уцзин небрежным взмахом перерезал верёвку над головой Ли Цзяньбая, и тот мешком рухнул вниз, со всего маха впечатавшись лицом в землю.

Когда Ли Цзяньбай с трудом поднялся на ноги, обе фигуры уже бесследно исчезли.

— Твари… выродки конченые… — Ли Цзяньбай попытался стереть с лица дождевую воду, но обнаружил, что нос у него сломан и вмят внутрь. От острой боли у него задёргались губы: — Никаких законов на вас нет! Ни стыда ни совести, твою мать!!

— В полицию! Я заявлю в полицию!

— Думаете, об Ли Цзяньбая можно ноги вытирать?!

Сыпля проклятиями, Ли Цзяньбай доковылял до особняка, дрожащими руками достал из-за пазухи мобильный телефон и набрал номер:

— Алло? Начальник Хань? Это Ли Цзяньбай. Слушай, я тут хотел сказать тебе кое-что…

«Ш-ш-ш-ш-ш-ш…»

— Алло? Алло?! Связи нет, что ли?

Ли Цзяньбай нахмурился.

Щёлк!..\n

Пока он в замешательстве тряс телефон, во всём поместье разом погас свет, а следом прямо на экране мобильника проступил призрачный силуэт в белом одеянии.

Из трубки раздался леденящий душу, замогильный женский голос:

— Ли Цзяньбай… жить надоело?

— Старый город… тебе ли протягивать к нему свои грязные руки?