Глава 1147. Чёрные крылья

В то самое мгновение, когда его ладонь коснулась поверхности чёрного кристалла, надо льдом кровавого озера ввысь взмыл столб непроглядной тьмы!

И четырёхкрылые демоны, осаждавшие Линь Цие, и серафим с падшим ангелом в небесах, уже приготовившиеся стереть в порошок Цзян Эр и Ань Цинъюя, замерли на месте, разом обернувшись к этому чернильно-чёрному столпу.

Внутри него бушевали чудовищные волнения первоосновы. В считаные секунды плоть на правой руке Шэнь Цинчжу сгорела без следа, оставив лишь ослепительно-белые кости, намертво вцепившиеся в кристалл.

Фигуру Шэнь Цинчжу затопило чёрным сиянием, а черты лица исказила невыносимая мука.

В это мгновение он напрочь утратил контроль над собственным телом: первооснова ада безудержно хлынула внутрь. Скелетная кисть намертво сжимала чёрный кристалл, словно приваренная, — оторвать её было уже невозможно.

Шэнь Цинчжу не отрываясь смотрел, как кристалл крупица за крупицей срастается с его костями. Тело трещало по швам от раздирающей боли, но он не отступил ни на шаг.

Он, Шэнь Цинчжу, добился всего в этой жизни лишь благодаря собственному неукротимому остервенению. Он никогда не боялся рисковать, ходить по острию ножа и ставить на кон собственную жизнь при любом раскладе!

И раз уж он решил поставить всё, что имел, ради шанса спасти остальных — он не отступится и не пожалеет.

Шэнь Цинчжу стиснул зубы. По его щекам градом катился пот. С каждым новым потоком первоосновы ада тело сотрясала всё более неистовая дрожь!

По коже заструились вспышки чёрного света. Позвоночник неумолимо сгибался, плечи опускались, словно на них взвалили целую горную гряду; мышцы и кости глухо стонали от запредельной нагрузки.

Глаза Шэнь Цинчжу налились кровью, и из груди вырвался хриплый рёв!

Бум!.. И тут же раздался оглушительный взрыв. Вспышки чёрного света окончательно сокрушили его плоть, и Шэнь Цинчжу разметало надо льдом кровавым дождём.

— Братец Крутой!!! — взревел Линь Цие, не веря собственным глазам.

Он резко повернулся к обступившим его со всех сторон четырёхкрылым демонам. Во взгляде его запылали беспредельная ярость и готовность идти до конца.

— Братец Обезьяна!

После его яростного клика из небытия бесшумно выступил фантом и замер за его спиной.

Приняв душу Сунь Укуна ещё раз, Линь Цие неминуемо погибнет, но коль скоро его загнали в такой глухой тупик, расплата уже не имела значения.

В голове у Линь Цие пульсировала лишь одна мысль:

Убить!!

Но в тот самый миг, когда фантом уже готов был вселиться в его тело, сзади раздался звонкий металлический стук.

Дзинь!..

Чёрная нефритовая подвеска упала на запятнанный кровью лёд и слегка подскочила.

В следующее мгновение от подвески стремительно разошлось чёрное даосское сияние. Из Пустоты потянулись тончайшие волокна плоти и крови; они оплели висящий в воздухе чёрный кристалл, шаг за шагом вырисовывая человеческий силуэт.

Линь Цие остолбенел.

Та самая чёрная нефритовая подвеска Толстяка Байли?

Но ведь в пещере её уже пускали в ход? Неужели она способна воскрешать снова?

В расходящейся ряби даосского сияния тело Шэнь Цинчжу восстанавливалось с поразительной скоростью, а парящий чёрный кристалл оказался запечатан в правой части его груди, идеально симметрично сердцу.

Как только к Шэнь Цинчжу вернулось сознание, боль нахлынула с новой силой.

Пусть тело и воссоздалось заново, первооснова ада по-прежнему нескончаемым потоком терзала его изнутри. Не выдерживая столь сокрушительного напора, плоть и кости снова жалобно заскрипели — казалось, они вот-вот опять разлетятся в клочья.

Однако на этот раз Шэнь Цинчжу ощутил перемену.

Боль... словно бы стала на каплю слабее?

Дрожащей рукой он коснулся правой стороны груди.

Под действием чёрной подвески его тело возродилось прямо вокруг чёрного кристалла. В ходе этого он почувствовал, что крохотная частица его плоти уже слилась с первоосновой ада воедино.

Совсем немного, но это и впрямь была первозданная мощь ада.

Шэнь Цинчжу больше не мог связно мыслить: мучительная боль вновь захлестнула разум, и спустя десяток секунд он снова взорвался кровавым дождём.

Дзинь!..

Подвеска опять упала, и снова вспыхнуло даосское сияние.

Чёрные всполохи проникали в новорождённую плоть, собирая силуэт Шэнь Цинчжу воедино, но на этот раз за его спиной начали вздуваться бугры, будто наружу рвалось нечто чужеродное...

Едва придя в себя, Шэнь Цинчжу глухо застонал от муки, и за его спиной с треском разорвалось облако кровавого тумана.

Хрясь!

Сквозь висящую в воздухе кровавую взвесь распахнулась пара чёрных крыльев — чистых и загадочных, словно гранёный драгоценный гагат.

В глубине глаз Шэнь Цинчжу медленно заструился таинственный тёмный отблеск.

«Ты... жаждешь силы?..»

После второго возрождения в его голове прозвучал вкрадчивый, завораживающий голос.

— Кто здесь?! Ты кто такой?! — срывая голос, прохрипел Шэнь Цинчжу, корчась на льду от терзавшей тело боли.

«Я — воплощение дурных помыслов и силы падения, что копились в этой первооснове бесчисленные эпохи, — неторопливо произнёс голос. — Я и есть ад...»

— Пошёл вон! Вон из моей головы!

«Приняв мою силу по доброй воле, ты стал моим слугой... Молись мне, отдай свою душу, и я исполню любое твоё желание».

— Да пошёл ты, хрен я просить тебя о чём-то стану!!

У края кровавого озера Линь Цие во все глаза смотрел на Шэнь Цинчжу, который стоял на одном колене на кровавом льду с парой чёрных крыльев за спиной и то яростно рычал от нестерпимой боли, то с искажённым лицом бросал кому-то гневные вызовы.

Спустя мгновение Линь Цие осенило. Превозмогая собственные раны, он закричал:

— Братец Крутой!! Держись! Не поддавайся силе падения из этой первоосновы!

— Её когда-то отсекли от первоосновы Царства Небесного! Её суть изначально не несла в себе зла, она стала первоосновой ада лишь потому, что бесчисленные века её разъедала сила падения падших ангелов!!

— Что бы ни случилось, ни в коем случае не иди на сделку с этой силой! Не позволяй ей подчинить твой разум, иначе ты навеки останешься лишь марионеткой падшего ангела под её началом!

От распахнутых за спиной Шэнь Цинчжу чёрных крыльев то и дело расходились волны зловещей ауры. Услышав крик Линь Цие, он на мгновение вернул ясность взору.

Дрожащие руки Шэнь Цинчжу покрылись струящимися вспышками чёрного света. Он медленно протянул ладони вперёд и с усилием полоснул ими по воздуху...

Пространство вокруг Линь Цие, окружённого четырёхкрылыми демонами, вокруг запечатанной световым столбом Цзян Эр и придавленного мясной горой Ань Цинъюя исказилось одновременно — какая-то сила отчаянно пыталась «вытолкнуть» их прочь из пространства ада!

Линь Цие огляделся по сторонам, глядя на тающие очертания ада, и его зрачки дрогнули.

Ад был наглухо запечатан силой божеств Ктулху, и они ни за что не стали бы отпускать их сами... Совершить такое мог лишь Шэнь Цинчжу, сумевший перехватить частичный контроль над центром управления адом.

Он боролся с первоосновой ада за власть над этим миром, чтобы выдворить их наружу.

Шэнь Цинчжу, стоя на одном колене на кровавом льду, скрипел каждым суставом, словно вот-вот снова разлетится на куски. Однако на его лице, искажённом мучительной судорогой, при виде пространственного вихря вокруг товарищей вдруг промелькнула облегчённая усмешка.

— Линь Цие! Не смей списывать меня со счетов... Я, Шэнь Цинчжу, не из хрупкого теста сделан.

Линь Цие изо всех сил противился телепортации, отчаянно пытаясь дотянуться до Шэнь Цинчжу и увлечь его за собой:

— Я никогда тебя не недооценивал!.. Но если уходить, то только всем вместе!

Шэнь Цинчжу увернулся от его руки, покачнулся и сделал шаг назад. Смертельно бледный, он с трудом выговорил:

— Пока я полностью не подчиню эту первооснову ада, мне отсюда не уйти. Ступайте вперёд без меня... Считай, окажешь мне услугу. Загляни ко мне домой, проверь, всё ли в порядке с родными.

Услышав эти слова, Линь Цие застыл как вкопанный.

Из носа, ушей и глаз Шэнь Цинчжу сочилась кровь. Он медленно поднял правую руку и слабо улыбнулся Линь Цие:

— Уходите, обо мне не думайте...

— На этот раз... пришёл мой черёд вас спасать.

Щёлк!..

В тишине ада сухо и гулко разнёсся щелчок пальцев.