Глава 1124. Загадочный пепел

Над мёртвым, безмолвным океаном внезапно прокатились два глухих раскатистых взрыва.

Шэнь Цинчжу, сидевший внутри исследовательского судна, которое несло океанское течение, открыл глаза. Выглянув в иллюминатор на далёкую морскую гладь, он увидел, как две фигуры — белая и золотая — проломили брешь в небытии, стремительно взмыли к небесам, прочертили небосвод и скрылись из виду.

— Михаил? — Шэнь Цинчжу ощутил ауру этого золотого сияния, и его взгляд посуровел.

Как Михаил здесь оказался? За кем Он гонится? Что же стряслось в Царстве Небесном?

В голове промелькнула череда вопросов. Он выбежал на палубу и огляделся по сторонам: вокруг не было видно ничего, кроме бесконечного, непроглядного Тумана. При столь чудовищной, почти слепой видимости Шэнь Цинчжу даже не представлял, куда именно отнесло судно.

Корпус подхватило всё более бурное течение, судно начало ускоряться, а температура вокруг стала стремительно падать — за какие-то десятки секунд вокруг похолодало так, будто они провалились в ледяную расселину.

— Что-то не так...

Нахмурившись, Шэнь Цинчжу вскинул руку и щёлкнул пальцами в сторону неба.

Хлоп!..

Над исследовательским судном внезапно вспыхнул раскалённый огненный шар, разгоняя окрестный мрак. Благодаря этому сполоху огня Шэнь Цинчжу смог с трудом разглядеть происходящее в радиусе десятка метров.

Его взгляд скользнул вниз, к воде под бортом, и зрачки слегка сузились.

В какой-то миг чернильно-чёрная морская вода окрасилась в кроваво-алый цвет. Прежде бескрайняя водная гладь теперь словно вошла в узкое горное ущелье: по обе стороны высились отвесные скалы, из толщи которых непрерывно сочился промозглый холод, а по кровавой реке плыли жуткие трупы, источая тошнотворное зловоние.

Это точно не нормальные морские воды!

Шэнь Цинчжу резко обернулся к корме. Сквозь туманную пелену путь, откуда они приплыли, было совершенно не разглядеть. Он с силой взмахнул ладонью, и парящий над головой пылающий шар тут же полетел вдоль ущелья, осветив уголок окутанного Туманом пути.

Прямо между скалами ущелья безмолвно зияла колоссальная пространственная брешь. По ту её сторону простирались обычные, укрытые Туманом морские просторы, а по эту лежал ледяной мир, по которому струились кровавые воды с плывущими трупами.

Лицо Шэнь Цинчжу помрачнело.

Эту брешь, должно быть, только что оставили двое верховных богов, прорвав пространство. После её появления направление течений в окрестных водах изменилось, и исследовательское судно затянуло прямо сюда... Если бы Шэнь Цинчжу не почувствовал резкий перепад температуры, в том непроглядном Тумане он мог бы не заметить неладное и через десять минут.

Стоя на корме, Шэнь Цинчжу обвёл взглядом узкую теснину, и его мысли лихорадочно заработали.

Расстояние между скалами по бокам ущелья было слишком малым: даже начни он сейчас управлять судном, в таком месте развернуть нос и вернуться в обычные морские воды было невозможно.

Он мог бы бросить корабль и, воспользовавшись способностями, ненадолго перелететь через брешь обратно. Но потеряв судно — единственную опору на море, — стоило его духовной силе иссякнуть, он неминуемо рухнет в воду и сгинет...

Единственный выход сейчас — дождаться, пока исследовательское судно выйдет из ущелья на просторную воду, где можно будет развернуться, а затем дать полный ход против течения и прорваться сквозь пространственную брешь обратно.

Шэнь Цинчжу посмотрел на нос судна. В этом неведомом пространстве Тумана, судя по всему, изначально не было: внешний Туман, хлынувший сквозь брешь, постепенно рассеивался и редел. Видимость вокруг мало-помалу восстанавливалась, и впереди уже можно было смутно различить очертания пути.

Серовато-белые хлопья, кружась на холодном ветру, посыпались на исследовательское судно. Шэнь Цинчжу вытянул ладонь, поймал одну снежинку и, приглядевшись, понял, что это пепел от чего-то сгоревшего. Брови его сошлись на переносице:

— Что это ещё за дрянь?..

Бум!..

Из кроваво-красных глубин под корпусом донёсся глухой сокрушительный удар, и в следующее мгновение многотонное исследовательское судно, словно поддетое снизу чудовищной силой, с грохотом подбросило над водой!

Зрачки Шэнь Цинчжу резко сузились!

***

— Прошло уже почти около часа.

Силуэт Цзян Эр немного повисел в небе над Царством Небесным и опустился обратно к полуразрушенному дворцу. Она только собралась что-то сказать, как заметила, что Линь Цие и Ань Цинъюй хмурятся пуще прежнего.

— Что с вами?

— Цзян Эр... тебе не кажется, что небо темнеет?

Ань Цинъюй вытянул руку, указывая вдаль на угасающее вечернее солнце. От края горизонта, где вздымался кипящий лавой вход в ад, неумолимо расползалась тьма. Это походило на то, как после сумерек наступает ночь; прямо на глазах у троицы свет Царства Небесного стремительно угасал.

— Как же так? — нахмурилась и Цзян Эр. — Старший серафим ведь говорил, что здесь не бывает ночи?

— Мы должны были уйти отсюда, но у нас не вышло; тьмы здесь быть не должно, но она пришла, — слегка прищурился Линь Цие, и лицо его стало предельно серьёзным. — Похоже, в Царстве Небесном произошли перемены, и это определённо ни к чему хорошему не приведёт...

— Может, это связано с верховным богом, который затаился в аду?

— Возможно.

Пока они говорили, тусклый солнечный свет окончательно угас, и беспросветный мрак накрыл Царство Небесное, давя удушающей тяжестью.

С неба на просторы Царства Небесного густо посыпались серовато-белые хлопья снега. Линь Цие протянул руку, поймал одну крупицу и нахмурился:

— Пепел? Откуда здесь пепел?

Ань Цинъюй поднёс крупицу пепла к глазам, в которых блеснул серый отблеск. Взгляд его напрягся, он тут же стряхнул пепел с ладони и потёр переносицу двумя пальцами, словно от накатившей усталости:

— Не трогайте его... Это вещь божеств Ктулху.

— Что?

Глаза Линь Цие слегка сузились, и он взмахнул рукой — поднявшийся порыв ветра тут же развеял весь пепел, круживший над их головами.

— Откуда здесь взяться вещам богов Ктулху?

— Не знаю... но я слышу в нём их бред. Пусть он намного слабее, чем в рыбацкой деревне, но такое может исходить только от них, — покачал головой Ань Цинъюй.

Линь Цие замер на месте, в его глазах замелькали огоньки напряжённой мысли.

— Неужели Один?.. — пробормотал он себе под нос.

Ещё на Памирском нагорье Линь Цие слышал от Си Ванму правду об Одине. И сейчас, когда одновременно сошлись верховный бог и Ктулху, на ум ему приходил только Один.

— И что нам теперь делать? — спросила Цзян Эр.

— Больше здесь оставаться нельзя, — твёрдо произнёс Линь Цие. — Неизвестно, когда вернётся старший серафим, а раз уж объявились следы богов Ктулху, неизвестно, чем обернётся дальнейшее промедление... Придётся рискнуть.

Взгляд Линь Цие пронзил всё более густую метель пепла и устремился к самому краю горизонта — к провалу, ведущему прямиком в ад.