Глава 1089. Сначала убей меня

— Смешно…

Стоя за ограждением, Бог ветра Шу презрительно скривил губы. Он поднял обе руки и небрежно рванул высоченную стальную стену перед собой.

Вж-ж-жих!..

Свирепый астральный вихрь хлынул приливной волной, впиваясь в поверхность стального укрепления. Под сводящий зубы скрежет в исполинской стене образовалась искореженная брешь радиусом в сотню метров.

Взгляд Линь Цие оледенел.

Он вступил на ранг «Клейн» всего несколько дней назад. Даже приняв в себя души Браги и Идун, он мог лишь временно поднять свои силы до пика ранга «Клейн». Против двух богов этого все равно было ничтожно мало.

И пусть способности Браги и Идун совершенно не годились для нападения, выбора у Линь Цие не оставалось.

Сейчас в психиатрической больнице находились только Браги, Сунь Укун и Гильгамеш. Вместилище души Сунь Укуна он только что использовал, а прогресс лечения Гильгамеша еще не достиг пятидесяти процентов. Браги оставался его единственным вариантом.

Линь Цие стиснул зубы и вскинул руки перед грудью, словно обнимая невидимую арфу. Но едва он собрался тронуть струны, как за его спиной бесшумно выросла чужая тень.

Зрачки Линь Цие сузились до предела!

Он молниеносно крутанулся, но состязаться в скорости с божеством было невозможно. Богиня неба Нут с бесстрастным лицом подняла палец и легонько коснулась его спины.

Хлюп!..

Вся правая половина тела Линь Цие с грохотом разлетелась в облако кровавого тумана!

Темно-красный плащ разорвало в клочья, алая кровь брызнула на ослепительно белый снег. С глухим стуком Линь Цие, от которого осталась лишь половина тела, безжизненно рухнул в сугроб.

Богиня неба Нут мельком взглянула на труп Линь Цие, словно на кучу мусора. Отводя взгляд, она неторопливо развернулась и встала рядом с Богом ветра Шу под божественной стелой. Две чудовищные волны божественной силы взметнулись в самое небо!

Шу поднял руку, готовясь схватить черный обелиск, как вдруг с пронзительным свистом сверкнул лазурный луч!

Лазурный свет чиркнул по запястью Шу, и в следующий миг его кисть легко, словно пушинка, отделилась под корень и упала на снег. Кровь хлынула фонтаном!

Едва отсеченная кисть коснулась земли, как из небытия вспыхнуло прозрачное пламя дао, в мгновение ока обратив ее в прах.

Шу сперва опешил. Придя в себя и превозмогая жгучую боль, он резко повернул голову туда, откуда прилетел лазурный луч.

Там, окутанная сияющим белым ореолом, по воздуху неторопливо шагала фигура. Вокруг бушевала неистовая метель, но ни единая снежинка не смела коснуться ее.

Судя по едва различимым очертаниям даосской шпильки и халата, перед ними был даос, однако разглядеть его стан и черты лица не удавалось вовсе.

То ли оттого, что они своими глазами видели, как Изначальный Небесный Достопочтенный стер с лица земли Город Солнца, но стоило Богу ветра Шу и богине неба Нут приметить это даосское облачение, как их сердца пропустили удар, а душу сковал внезапный страх.

— Небесный Достопочтенный Великой Ся?!

— Нет, не Небесный Достопочтенный… Его дыхание слишком слабое, до Небесного Достопочтенного ему бесконечно далеко.

Внимательно вчитавшись в божественную силу даоса, Нут с легким облегчением перевела дух.

Бог ветра Шу взглянул на свой обрубок, и лицо его стало мрачнее тучи:

— Опять какое-то чудовище, вылезшее неизвестно откуда… Нельзя позволить ему нас задержать, покончим с ним быстро!

С этими словами оба одновременно бросились на скрытого в белом сиянии даоса. Вокруг Бога ветра Шу соткались вихри астрального ветра и с поразительной скоростью рассекли завывающую метель, в мгновение ока очутившись у горла Толстяка Байли.

Толстяк Байли прищурился, сложил левой рукой даосский жест, а правой плавно взмахнул нефритовым жезлом исполнения желаний.

Едва коснувшись белого ореола, астральные вихри словно распались и растаяли, исчезнув без следа. В то же мгновение Толстяк шагнул вперед правой ногой, и из небытия разгорелись прозрачные языки пламени дао, поглотив обоих богов.

Бурлящая божественная сила всколыхнулась среди огня, и нефритовая ладонь пробила его край. Богиня неба Нут шагнула наружу. Ее полупрозрачные шелковые одежды не тронул даже малейший ожог, но, взглянув на свои руки, она тяжело нахмурилась.

Следом за ней из пламени вышел Бог ветра Шу.

— Этот огонь способен сжигать божественную силу? — с мрачным лицом произнес Шу. — А белый свет вокруг него, похоже, растворяет мои астральные вихри… Нут, оставь его себе.

Богиня неба Нут холодно хмыкнула и слегка развела руки. Ее шелковый наряд сам собой взметнулся, и от нее повеяло таинственной аурой закона мироздания.

Тем временем Бог ветра Шу развернулся, вновь намереваясь нанести удар по божественной стеле.

Толстяк Байли нахмурился, жест в его левой руке внезапно переменился, а красный даосский халат вспыхнул тусклым светом:

— Небо и Земля, обратитесь вспять!

Едва прозвучали эти слова, как перед глазами Нут и Шу все зарябило: казалось, в единый миг небо и земля поменялись местами, а пространство скрутилось узлом. Когда они опомнились, то уже стояли посреди заснеженной равнины, охваченной черным пламенем ша-ци.

Р-р-ра-а-а-а!..

В воздухе прогремел яростный рев, и тяжелая черная цепь, проломив снегопад, с оглушительным грохотом обрушилась на головы обоих богов!

Лица Шу и Нут резко переменились. Они молниеносно метнулись в стороны, и лишь после того, как сотряслась земля и зашатались небеса, застыли в воздухе и оглянулись.

Каким-то образом они, только что стоявшие под божественной стелой, сместились назад на несколько километров, оказавшись прямо на поле битвы Бога земли Геба и исполинской тени, вздымавшейся до небес.

Окутанный сиянием даос по воздуху подошел к Чёрному царю. Даосский ореол струился мягким светом, ша-ци взмывала к небесам. Две фигуры — белая и черная — встали непреодолимой стеной перед тремя богами-столпами из девятки.

Словно что-то почувствовав, Толстяк Байли слегка повернул голову, глядя к подножию стелы:

— Цие…

***

Богиня жизни Исида, кутаясь в бирюзовую душегрейку, отвела взгляд от двух далеких силуэтов — черного и белого — и повернулась к божественной стеле защиты государства.

Складывающееся положение оказалось для нее несколько неожиданным.

Смертные Великой Ся, равные богам, еще не подоспели, да и боги Великой Ся не бросились в погоню. Казалось бы, вчетвером разрушить божественную стелу защиты государства для Девяти богов-столпов не должно было составить ни малейшего труда. Однако двое выскочивших из ниоткуда чудовищ умудрились сковать их силы на столь долгое время.

Они не сдерживали своего божественного величия, а значит, те смертные, равные богам, давно почуяли вторжение и скоро будут здесь.

Времени… оставалось совсем немного.

Нужно было как можно скорее разрушить эту стелу.

Божественная сила вокруг Исиды пошла рябью. Но стоило ей приблизиться к стеле, как ее глаза слегка прищурились, заметив нечто необычное.

Ветер кружил снежинки, глухо подвывая в вышине. У самого подножия монолитной черной стелы тихо стоял силуэт, с ног до головы залитый кровью, с остатками изодранного в клочья плаща на плечах.

Бледно-лазурный свет струился по его телу. Под силой богини вечной юности изувеченная половина его тела уже почти восстановилась: по пепельно-белым костям стремительно нарастала живая плоть.

Кожа и мышцы на пальцах правой руки еще не успели нарасти до конца, но эти полуобнаженные белые кости, с которых свисали обрывки плоти, уже намертво сжимали рукоять длинного меча, источающего леденящую жажду убийства.

— Хочешь разрушить эту стелу?.. Сначала убей меня.