Глава 1071. Выйди ко мне

Северная Европа.

Асгард.

Величественные чертоги громоздились над божественным царством, подобно горным грядам, а в самом сердце этого храмового скопления высилась могучая священная гора, озаренная серебристым сиянием.

На самой ее вершине, превыше всего Асгарда, безмолвно высился грандиозный, незапятнанный храм. Бесчисленные потоки божественного света струились из его недр, служа словно бы краеугольным камнем всего божественного царства, и один лишь взгляд на него внушал неодолимое желание пасть ниц.

У подножия священной горы собралось несколько светлокожих златовласых западных богов. Они со сложным чувством взирали на возвышающийся под небесами верховный храм.

— Разве это не сегодня?.. — неуверенно начал один из них.

— Да, — едва заметно кивнул другой бог. — В боевом вызове Небесного Достопочтенного Великой Ся указан именно сегодняшний день.

— Да быть того не может! Неужели Небесный Достопочтенный Великой Ся и вправду посмеет в одиночку явиться в Асгард? Он что, с ума сошел?

— Кто знает. Как бы то ни было, весь Асгард сейчас под строжайшей охраной, даже Радужный мост наглухо перекрыт. Я слышал, пару дней назад сюда из Храма Дэвов прибыли несколько индийских богов — должно быть, как раз ради защиты от этого Небесного Достопочтенного.

При словах «индийские боги» на лицах собравшихся западных богов без малейшего стеснения отразилось неприкрытое отвращение.

— Нашему Асгарду нужна помощь этой швали? Какое убожество.

— С каких это пор верховный бог стал столь пугливым? Даже если бы все боги Великой Ся ринулись на Асгард и сошлись с нами в открытом бою, они вряд ли одолели бы нас… Что уж говорить об одном-единственном Небесном Достопочтенном?

Пока боги шептались между собой, со стороны Радужного моста показался всадник на белом коне, стремительно несущийся по вымощенному нефритом проспекту Заходящего Солнца.

Это был могучий златовласый муж с мечом за спиной, исполненный грозного величия. Он во весь опор доскакал до самого подножия священной горы, но не стал подниматься по каменной лестнице в тысячу ступеней: из спины белого коня вдруг выросли ослепительно-белые крылья и, подхватив наездника, устремили его прямо к верховному храму на вершине.

Конь взмахнул крыльями раз-другой и в мгновение ока очутился на верхней площадке лестницы. Мужчина соскочил с седла, толкнул тяжелые монументальные врата храма и невозмутимо шагнул внутрь.

Внутри уже собралось немало богов.

Бог грома Тор, бог коварства Локи, праматерь богов Фригг, а в самом темном углу храма застыли двое мужчин, чьи силуэты тонули во мраке так густо, что невозможно было различить их очертания.

Златовласый муж прошел прямо в центр залы и с почтением опустился на одно колено перед одноглазым старцем, восседавшим на белоснежном божественном троне:

— Отец, я объехал дозором все окрестности Асгарда. Ничего подозрительного не обнаружено.

— Хорошо, — одноглазый старец на божественном троне медленно разомкнул веки. — Поднимись, Тюр.

Тюр поднялся с пола, краем глаза покосился на двух незнакомцев во тьме угла и, едва заметно нахмурившись, отступил назад, встав рядом с Локи и Тором.

— Сегодня… десятый день, о котором говорилось в вызове, — угрюмо произнес Тор в алом плаще, стоя подле божественного трона. — Небесный Достопочтенный Великой Ся… и вправду придет?

— Ха-ха, кто знает.

Стоявший подле него Локи небрежно вертел в руках деревянный меч, к рукояти которого была привязана тонкая шелковая бумага.

То был боевой вызов Небесного Достопочтенного, вонзенный перед божественным троном десять дней назад.

— Радужный мост разрушен, так что даже если он захочет прийти, в Асгард ему не проникнуть, — холодно отозвался бог войны Тюр. — Но даже явись он сюда, мы его не боимся. Хеймдалль охраняет подступы к Радужному мосту, да и боги Асгарда никогда не страшились битв… Нам не нужна поддержка всяких сомнительных сил со стороны.

Договорив, он вновь бросил косой взгляд на двоих в тени.

Взор одноглазого старца на божественном троне устремился сквозь распахнутые храмовые врата прямо на дальний край Асгарда, где лежал Радужный мост. Мглистая ночная тьма заливала небосвод за мостом, и бесчисленные звезды мерцали все тусклее и безнадежнее.

Его единственный глаз слегка прищурился.

Фьюх!..

Внезапно на рукояти деревянного меча в руках Локи тонкая шелковая бумага сама собой вспыхнула язычком пламени и мигом занялась огнем.

Локи переменился в лице и тут же отшвырнул меч. Легкое деревянное оружие ударилось о каменный пол посреди просторного чертога, сухо щелкнуло, качнулось пару раз и замерло.

Первый луч рассвета прорезал непроглядную ночную тьму, проник сквозь распахнутые врата храма и упал на горящую шелковую бумагу.

К этой секунде свиток почти догорел — оставались лишь шесть иероглифов в правом нижнем углу: «Небесный Достопочтенный Тайцин Даодэ». Пламя пожрало и их, обратив в прах, и серый пепел медленно закружился под сводами храма.

Лицо одноглазого старца на божественном троне слегка изменилось.

— Локи, ты что творишь? — нахмурился Тор.

— Это не я! — огрызнулся на него Локи.

— А кто же еще, если не…

Тор осекся на полуслове. Присутствующие боги словно почувствовали нечто и разом повернули головы к выходу из храма.

На самом краю Асгарда…

Соломенная сандалия мягко опустилась на обломок мостовой.

Алая утренняя заря поднялась на востоке, словно степной пожар, и в мгновение ока прожгла огромную брешь в черном полотне ночного неба!

Даос в черно-белом даосском одеянии шел неторопливо, размеренным шагом. Широкие рукава мерно колыхались на ветру, являя в нем то ли простого смертного, то ли небожителя.

Никто не ведал, откуда он взялся и как сумел ступить на Радужный мост, но едва этот даос появился, в сознании каждого бога Асгарда вспыхнуло имя, словно каленым железом отпечатавшись в самой глубине души:

«Небесный Достопочтенный Тайцин Даодэ».

То был Небесный Достопочтенный Великой Ся.

Обут он был в простые соломенные сандалии, и каждый его шаг вроде бы опускался на Радужный мост, но если приглядеться внимательнее, становилось видно: между ступней и поверхностью оставался зазор. Ровно девять миллиметров — ни больше ни меньше.

От каждого движения этого внешне неприметного даоса веяло глубокой тайной истинного Дао.

Небесный Достопочтенный Даодэ ступал по воздуху. Даосская шпилька сидела в его волосах чуть набок, растрепанные черные пряди льнули к щекам. Он слегка вскинул голову, и его ясный, кристально чистый взор словно пронзил Пустоту, скрестившись через тысячи ли со взглядом одноглазого старца на божественном троне.

Уста Небесного Достопочтенного Даодэ шевельнулись, и в следующее мгновение его голос раскатился эхом над всем Асгардом:

— Один, выйди ко мне!

Едва прозвучали эти слова, лица богов Асгарда разом изменились. Они резко повернулись в сторону Радужного моста, и во взглядах их застыло немое потрясение.

Он и вправду пришел?!

В верховном храме лицо Одина, восседавшего на божественном троне, сделалось еще мрачнее.

Положив руки на подлокотники трона, он даже не шелохнулся. Его единственный глаз спокойно взирал на далекого Небесного Достопочтенного Даодэ, непоколебимый, точно скала.

Там, на Радужном мосту…

Небесный Достопочтенный Даодэ с сокрушением вздохнул и сделал еще один шаг вперед.

— Раз так, не обессудьте за бестактность… Придется недостойному даосу нанести визит самолично.