Глава 1066. Судный день богов Великой Ся

Пик Конгур.

Сквозь вой бурана чья-то рука резко вцепилась в край почти отвесной скалы. Фигура с трудом вскарабкалась на вершину, словно куль грязи дважды перекатилась по снегу и замерла, раскинувшись на спине.

Следом показался ещё один силуэт. Тяжело закашлявшись, он сделал пару нетвёрдых шагов и рухнул лицом в сугроб.

Оба подростка лежали на вершине, жадно глотая морозный воздух.

Лу Баою покосился на Фан Мо, и его онемевшие от холода губы невольно тронула усмешка:

— Ты… кхэ-кхэ-кхэ… отстал на полсекунды.

— Если б я по ошибке не ухватился за иллюзорный камень и не соскользнул на пару метров вниз, то отстал бы ты, — усмехнулся Фан Мо, но помедлил и беспомощно покачал головой: — Впрочем, уговор есть уговор… Признаю, на этот раз ты победил, Лу Баою.

Грохот!.. Бум!

Бурлящий божественный свет и низкий гул донеслись со стороны далёкой границы. Лу Баою и Фан Мо одновременно замерли, с трудом поднялись со снега и обернулись.

Они увидели, как неподалёку от рубежей клубится бескрайний чёрный Туман, а посреди неоглядных снегов вздымается к небесам, словно исполинская колонна, величественная чёрная каменная стела. В вышине подле священной стелы стояли бесчисленные боги — и один за другим бросались к ней.

— Великий владыка Фэнду Северной Тьмы Великой Ся по велению Небесного Достопочтенного готов разрушить собственное совершенствование, дабы защитить народ Великой Ся и даровать мир на вечные времена!

— Золотой бессмертный Великой Ся Чицзинцзы по велению Небесного Достопочтенного готов разрушить собственное совершенствование, дабы защитить народ Великой Ся и даровать мир на вечные времена!

— Золотой бессмертный Великой Ся Хуанлун по велению Небесного Достопочтенного готов разрушить собственное совершенствование, дабы защитить народ Великой Ся и даровать мир на вечные времена!

— Звёздный владыка Водной благодати Великой Ся по велению Небесного Достопочтенного готов разрушить собственное совершенствование, дабы защитить народ Великой Ся и даровать мир на вечные времена!

— …

Один за другим боги Великой Ся, словно мотыльки на пламя, сжигали накопленные за жизнь божественные силы и совершенствование, врезаясь в подпирающую небеса стелу.

С каждым божеством, растворявшимся в ней, очертания стелы становились плотнее и зримее. И когда клубящийся чёрный Туман уже подступил к самым границам Великой Ся, стела взмыла ввысь на сотни метров!

— Э-это… что это?.. — глядя на происходящее, Фан Мо совершенно остолбенел.

Лу Баою стоял на вершине, словно забыв об усталости и ранах. Словно каменное изваяние, он смотрел вдаль, и в его глазах читалось глубочайшее потрясение.

— Это силуэты столетней давности, когда боги Великой Ся принесли себя в жертву, обратившись в стелу ради защиты рубежей, — раздался голос у них из-за спины.

Оба обернулись и увидели двоих мужчин в тёмно-красных плащах, сидевших на выступающем валуне. Одним из них был только что встреченный ими Толстяк Байли, а вторым — молчаливо курящий Шэнь Цинчжу.

— Силуэты богов Великой Ся столетней давности? — пробормотал Фан Мо. — Всё это происходило на самом деле?

— Конечно. Иначе почему, по-твоему, Небесный двор распался, а боги Великой Ся не являли себя целую сотню лет? — вздохнул Толстяк Байли. — На самом деле всю эту сотню лет они всегда были рядом.

Фан Мо и Лу Баою замолчали, глядя на далёкую божественную стелу.

До этого они знали, что спасение Великой Ся от нашествия Тумана связано с богами Великой Ся, но деталей не ведали. И лишь сейчас, став свидетелями той эпохи, они воочию узрели скрытую за ней правду.

Они смогли благополучно родиться и вырасти лишь потому, что сотню лет назад бесчисленные боги Великой Ся возвели для них стену божественного чуда ценой собственных тел и совершенствования.

День выживших был также судным днём для богов Великой Ся.

Скрип.

Сапог наступил на глубокий снег. Шэнь Цинчжу бросил окурок, спокойно подошёл к подросткам со спины и, глядя вдаль невозмутимым взором, негромко произнёс:

— Салаги.

— Я!

— …Смирно. Воинское приветствие.

Шэнь Цинчжу стоял по струнке и безмолвно вскинул правую руку к виску, отдавая безупречное воинское приветствие заполнившим небо богам Великой Ся.

Воющий буран обдувал лица обоих юношей. Увидев блеск в глазах Шэнь Цинчжу, они опешили на мгновение, но тут же всё поняли, развернулись лицом к богам Великой Ся и торжественно отдали честь.

Один за другим новобранцы, шатаясь, выбирались на край вершины и замирали как вкопанные при виде этой картины.

Узнав обо всём от товарищей, они долго и ошеломлённо вглядывались в этот силуэт былого времени. Закусив губы, превозмогая ломоту в обессилевших телах, они через силу выпрямлялись во весь рост и поворачивались к горизонту, вскидывая руку в воинском приветствии.

Эта трагическая и величественная картина, эти божественные тени, без малейших колебаний бросавшиеся к стеле, навсегда отпечатались в глубине их душ.

На вершине горы, где должны были греметь ликующие крики прошедших испытание, теперь царила мёртвая тишина.

…

Пограничная рота Каюша.

— Твою мать, да что вообще происходит…

Кэ Чанлинь стоял на крыше казармы и во все глаза смотрел на вознесшуюся к небесам божественную стелу менее чем в двух километрах от расположения роты.

— Боги… это всё боги Великой Ся, — пробормотал Су Чжэ. — Но откуда их здесь столько? И что за история с Туманом?

Услышав это, Кэ Чанлинь вдруг вздрогнул:

— Боги? Неужто предания не врут?..

— Какие ещё предания?

Кэ Чанлинь посмотрел на высившуюся вдали чёрную стелу и медленно заговорил:

— Когда я только прибыл в эту пограничную роту, старики рассказывали байку: мол, когда Туман только-только опустился на землю, неподалёку от части ни с того ни с сего тоже возникла чёрная каменная стела, а на облаках стояли сонмы богов — прямо как во сне.

— А дальше что? — с живым интересом спросил Су Чжэ.

— С рассветом и боги, и стела пропали… Но с тех пор Туман на границе не продвинулся ни на миллиметр, — Кэ Чанлинь слегка нахмурился. — Раньше мы считали это просто сказками, говорили, мол, ветеранам померещился мираж. Но теперь похоже… всё куда серьёзнее?

Пока они переговаривались, из динамиков громкой связи по всей пограничной роте раздался треск статических помех, а следом над плацем зазвучал голос Ань Цинъюя:

— Прошу всех в расположении пограничной роты сохранять спокойствие. Далее действуйте строго по моим указаниям…

…

Один за другим божественные силуэты врезались в чёрную каменную стелу. Богов Великой Ся, сдерживающих рубежи Тумана, становилось всё меньше.

— Юный друг Линь, — раздался голос за спиной Линь Цие. Обернувшись, он увидел стоящего позади даоса со сложным выражением лица.

— Истинный владыка Юйдин!

Линь Цие сразу узнал Истинного владыку Юйдина, который в Куньлуньсюе провёл его на Празднество бессмертных персиков.

— Юный друг Линь, тебе не стоит в это вмешиваться, — серьёзно произнёс Истинный владыка Юйдин. — Ты ещё не вступил в божественную сферу. Даже если ты пожертвуешь собой ради стелы, толку от этого будет немного. Предоставь подобные дела нам, старшему поколению…

Мы вот-вот войдём в круговорот перерождений. И на долгие времена грядущего Великая Ся останется в ваших руках — руках молодого поколения.