Глава 1045. Чужой

Стоило вонзить зубы в бессмертный персик, как рот Линь Цие наполнил сладкий, освежающий сок. Стекая по пищеводу, он капля за каплей питал и насыщал всё тело.

Не последовало никакого сокрушительного взрыва энергии, не снизошло в миг проглатывания и озарение Великим Дао. Линь Цие ощущал лишь, будто проглотил жаровню, что медленно, но неугасимо пылала внутри.

Нескончаемые потоки чистейшей энергии волна за волной вырывались из желудка, омывая тело. Наряду с ростом духовной силы они шаг за шагом расшатывали неподатливую преграду текущего ранга культивации.

В то же мгновение до слуха юноши донесся голос Ян Цзяня:

— Бессмертный персик — диковина, порожденная самим небом и землей. Он наделен великим могуществом преображать саму природу и способен возвысить твои силы без малейших дурных последствий. Однако ты еще не стал богом, потому можешь вкушать лишь по одному плоду раз в пять лет.

При нынешнем уровне развития ты не сможешь усвоить всю энергию бессмертного персика разом. Поэтому он останется в твоем теле и будет постепенно взращивать его, пока не растворится без остатка.

Чтобы переварить весь плод, тебе с твоими силами потребуются целые сутки.

Весь этот день спокойно оставайся здесь и впитывай силу персика. Я защищу тебя от превратностей.

Ян Цзянь достал молитвенный коврик, опустил его во дворе неподалеку от Линь Цие, сел, скрестив ноги, и неспешно прикрыл глаза.

Так две фигуры и застыли на вершине горы у Яшмового озера, неподвижные, точно каменные изваяния.

* * *

Куньлуньсюй.

— Теперь мне всё ясно.

Под покровом Вуали отрешения Ань Цинъюй выслушал рассказ Сы Сяонань, и во взгляде его промелькнуло сложное чувство.

— На тебе висит контракт души Локи, а в тело Лэн Сюаня насильно пересадили ткани Змея Срединного мира Ёрмунганда, отчего он ежесекундно находится под надзором Локи...

Впервые вижу, чтобы отношения между божеством и его собственными представителями дошли до подобного разлада.

Но ведь в таком случае чем вы оба отличаетесь от марионеток на нитях?

— Он не просто божество, он — Локи, бог коварства, — негромко произнесла Сы Сяонань. — Его подозрительность и настороженность никогда не позволят оставить подле себя то, что вышло из-под его власти.

Не будь ему тогда нужно, чтобы кто-то пробрался ради него в Великую Ся и выкрал «Обиду Шивы», он бы вовсе ни за что не обзавелся никакими представителями.

С самого начала я была для него лишь орудием.

— И что ты намерена делать? Так и будешь без конца оставаться в кулаке у Локи? — Ань Цинъюй помедлил мгновение. — Быть может, я попрошу помощи у богов Великой Ся ради вас?

— Бесполезно, — покачала головой Сы Сяонань. — Клеймо, что он запечатлел в моей душе, — самый зловещий контракт жизни и смерти между господином и слугой. Если кто-то попытается прикоснуться к этому контракту души, Локи тотчас ощутит это и одной лишь мыслью оборвет мою жизнь...

Кроме того, моя жизнь неразрывно связана с его собственной: падет Локи — и я тут же упаду замертво.

Но если погибну я, на нем это никак не скажется.

Обращение к богам Великой Ся не просто не снимет контракт души. Стоит им сделать хоть шаг, как Локи при всей своей мнительности, скорее всего, попросту уничтожит меня на месте.

Ань Цинъюй вгляделся в спокойные глаза Сы Сяонань и беспомощно вздохнул:

— Выходит, твое нынешнее положение совершенно безвыходно?

Сы Сяонань чуть прищурилась:

— В этом мире нет совершенно неразрешимых загадок. Всё зависит лишь от того, хватит ли нам осмотрительности и смелости, чтобы отыскать призрачную крупицу надежды...

Услышав это, Ань Цинъюй вскинул брови.

— Что такое? — спросила Сы Сяонань.

— Ничего, мне просто нравятся эти слова, — смущенно улыбнулся Ань Цинъюй. — Если бы не вмешательство Локи, мы вполне могли бы стать близкими друзьями.

Сы Сяонань долго смотрела на Ань Цинъюя и тоже улыбнулась. Однако мгновение спустя ее улыбка растаяла, а взгляд потемнел:

— Быть может... когда-нибудь этот день настанет.

Пока они переговаривались, издали неторопливо подошел Лэн Сюань.

Сы Сяонань взмахом руки развеяла окутывавшую их Вуаль отрешения, бросила взгляд на пустые руки товарища и со вздохом произнесла:

— Похоже, в ближайшее время нам придется терпеть голод.

Взгляд Лэн Сюаня скользнул по лицу Сы Сяонань, задержался на Ань Цинъюе, и его брови едва заметно дрогнули, но тут же вернулись на место.

Затаив промелькнувшую в глубине глаз тьму, он держался в точности как обычный Лэн Сюань.

— Прошу прощения, поблизости не нашлось ничего съедобного, — ровно произнес он. — Вы нашли способ выбраться отсюда?

— Нет, та дверь исчезла без следа, — покачала головой Сы Сяонань.

— Возможно, нам стоит поискать в другом месте — вдруг найдется иной выход? — вновь заговорил Лэн Сюань.

— Да, я тоже так думаю.

Выражение лица Лэн Сюаня, его говор, интонации — всё до мелочей оставалось прежним, и даже Сы Сяонань не заподозрила никакой странности.

Она окинула взглядом окрестности и вскоре выбрала глухую тропу, ведущую прочь от Яшмового озера, после чего зашагала вперед.

Над Яшмовым озером несли дозор боги Великой Ся, к тому же они только что подставили Сингха. Боги Великой Ся наверняка прочесывали местность в поисках других захватчиков. Даже скрываясь под Вуалью отрешения, благоразумнее было соблюдать предельную осторожность.

Быть может, сама Сы Сяонань даже не замечала, как за долгие годы службы представительницей бога коварства исподволь переняла некоторые повадки Локи.

Двигаясь в сторону, противоположную Яшмовому озеру, троица долго шла по землям Куньлуньсюя и наконец приблизилась к покрытой густой зеленью горной гряде.

Смеркалось. На полотне ночного неба сияли звезды, и горы погрузились во тьму, очертания их размылись.

Сы Сяонань уже собиралась ступить на склон, как вдруг по небу прочертил след фиолетовый росчерк света и опустился неподалеку. Нахмурившись, девушка мгновенно скользнула за скалу, а Лэн Сюань и Ань Цинъюй последовали за ней вплотную.

Фиолетовый луч замер у подножия гор и обернулся служанкой в лиловом платье.

Та огляделась по сторонам, не уловила за скалой дыхания троих беглецов и спустя миг снова взмыла ввысь, устремившись в другую сторону.

— Они и впрямь идут по нашему следу, — приглушенно обронила Сы Сяонань, глядя ей вслед.

— Возможно, нам не стоит так спешить наружу, — предложил Ань Цинъюй. — Чем слоняться наугад, рискуя головой, лучше спокойно затаиться в укромном уголке. С Вуалью отрешения, если будем осторожны, они нас не найдут. А когда придет время, дверь, быть может, вернется сама.

— Этот путь и вправду надежнее, — уголок губ Сы Сяонань тронула усмешка, и она потянулась рукой к носу, потерев его: — Вот только в таком случае наше возвращение в Асгард затянется, сорвется куча дел... Какая досада.

С легкой улыбкой Сы Сяонань покосилась на Лэн Сюаня.

— И то верно, — невозмутимо кивнул тот.

Сы Сяонань повернула голову, собираясь заговорить, но внезапно словно о чем-то вспомнила и резко замерла.

Спину ее в то же мгновение прошиб ледяной пот.

Она одеревеневшим движением повернула голову назад: в полумраке безмолвно высился знакомый силуэт, однако от половины его лица, скрытой густой тенью, веяло небывалым, пугающим отчуждением.